Ён Ха Ын – Тень в клубничном (страница 3)
– Нет, ну дом у меня есть, просто я… устала.
– Ага. Я поняла. Безработная, – из уст столь маленького ребёнка это звучало как ПРИГОВОР, – Ты как моя мама, только её ещё никто не уволил. Пока.
Я уставилась на неё.
– Ты вообще… откуда взялась? Потерялась?
– Сама ведь помощи просила. Вот я и пришла. Я типа напоминание, поняла?
– Напоминание о чём?
– О том, что ты жива, здорова и тебе всего двадцать пять, – с улыбкой сказала она. – Ещё шансы есть.
Я хмыкнула. Кажется, я действительно схожу с ума. И, надо признать, в этом был свой шарм. Безумие съедало меня своими зубами, очаровательно причмокивая.
– Ты всегда такая…странная?
– Я всегда такая классная, – гордо ответила она. – Хочешь совет?
– А у меня есть выбор?
– Нет, – заявила девочка и хлопнула в ладоши. – Совет номер один: не спи на скамейке, если у тебя в сумке больше денег, чем на карте. А у тебя сколько осталось?
– Тридцать три тысячи двести вон…
– Ого. Роскошь. Можно купить много лимонада и отрываться с ним весь день или купить много дешёвых конфет и мучиться от боли в зубах после них. Совет номер два: не давай страху и злу победить! Держи голову высоко.
– Спасибо, – пробормотала я, пытаясь не рассмеяться. – А тебя как зовут, философ ты маленький?
– Меня зовут Хивон. Это типа… что-то про надежду, папа так говорил, – сказала она, глядя на меня с небольшим прищуром. – Тебе же она нужна, да?
– Больше, чем весь лимонад в мире, – немного обречённо прошептала я в ответ.
– Вот и отлично. Значит, я пришла не зря.
Она встала со скамейки, отряхнула платье и деловито добавила:
– Ну всё. Миссия выполнена. Ты улыбаешься. Можно исчезать.
– Подожди, ты серьёзно уйдёшь?
– Ага. Но я вернусь, если снова начнёшь хандрить. Я как будильник, только без звука. Хотя могу и с. Могу кричать на тебя без остановки, если будешь думать обо всяких глупостях.
– Спасибо, Хивон, – казалось, эта малышка меня очаровала и заворожила.
– Не за что. Надежда иногда приходит в розовом платье с клубничками. Смотри в оба.
Она повернулась и, насвистывая какой-то мультяшный мотив, скрылась за деревьями. Я осталась сидеть, глядя ей вслед.
И впервые за долгое время мне стало чуть легче. Потому что, может быть, я и не знала, куда ведёт меня мой жизненный путь, и насколько извилистым он ещё будет – но кто-то уже знал, как меня подбодрить. Это вселяло в меня надежду.
Глава 3
– Кан Хэ Соль, ты жива? Вставай, вставай, вставай! – кричал кто-то у меня под ухом, прыгая по кровати.
Уровень моего утреннего раздражения моментально поднялся до отметки «сто» и я с яростью ударила рукой по постели, рыча как медведица.
– Вставай говорю! Бездельница, время уже восемь утра! – орал у меня под ухом детский голос.
Я перевернулась с бока на спину и резко села, открыла глаза. У меня было чувство, словно они налились кровью. Утренний гнев, вперемешку с недосыпом – страшная вещь. Прямо сейчас я была готова вцепиться кому-нибудь в глотку зубами и рычать. Я повернула голову со скрипом, как в страшных фильмах, и увидела рядом с собой Хивон. Она, будучи всё также в своём платье клубничного цвета, прыгала по кровати, расплывшись в довольной и даже хищной улыбке, что очень несвойственно детям. Меня аж помутило на секунду.
– Малая, ты что тут делаешь? Как в мой дом попала? Негодяйка!
Моё недовольство малышка не восприняла всерьёз, а лишь начала прыгать с ещё более довольным лицом. Я же в ответ схватила Хивон за подол платья и потянула к себе. Девочка упала на мои ляжки, а я сжала её в объятьях, но любовью от них явно не пахло. Скорее от них исходил запах победы взрослого над малышом (какой неожиданный поворот!).
Она начала трепыхаться и пыхтеть, как выброшенная на берег селёдка и бить меня маленькими кулачками по рукам.
– Ещё раз спрашиваю, ты как ко мне в дом попала? Родители твои где?
Хивон надула щёки и, перевернувшись на живот, недовольно пробормотала:
– Отпусти, злая тётка, и я расскажу.
Тётка! В двадцать пять лет я – тётка! Меня снова помутило, и я представила, как в тридцать хожу с тросточкой и все люди на улице обращаются ко мне как «бабушка». Несмотря на удар ниже пояса, я отпустила девчонку и выжидающе на неё посмотрела. Наши взгляды встретились.
Некий зелёный проблеск отразился в глазах малышки и она села напротив меня, глядя совсем не по-детски. А вдруг она дочь какого-то мафиозника и теперь меня, за такое отношение к дочери страшного человека, убьют? Моё тело точно бы скинули в реку Ханган…
– Ты ведь была вчера в храме Понынса, да? – начала издалека Хивон, не спуская с меня глаз.
– Да. Это тут при чём? Ты уже тогда следить за мной начала?
– И да, и нет. Твоё желание звучало так: «Пусть я найду себя. И пусть меня найдёт кто-то, кому я буду нужна». И вот я, такая классная, уже здесь, как-то так, – девочка показала знак «пис» и высунула язык. От былой серьёзности ни осталось не следа.
Я, как супергерой, глубоко вздохнула и усталым взглядом очертила детскую фигуру, начиная с ног и заканчивая головой.
– Это не объяснение. С тобой что-то не так. Ты типа дух какой-то или призрак, умерла и теперь будешь преследовать меня всю жизнь, потому что я неудачница?
Почему-то моя фраза её очень удивила и Хивон, сложив руки на груди, захмурилась.
– Я не призрак! Я не живая! Я не мёртвая! Я ещё даже не родилась! Ты, – она тыкнула в мою руку маленьким указательным пальчиком, – моя мама! Только вот папы рядом я не вижу. Нам нужно найти папу и тогда я рожусь. Понятно, не?
Я остолбенела. Я что, в дораме? Что за магическая жуть?
В голове было абсолютно пусто. Если же она моя будущая дочь, почему я не ощущаю к ней какую-нибудь материнскую любовь или притяжение, разве не должно моё тело осознавать, что прямо передо мной сидит часть Кан Хэ Соль? Маленькая, неряшливая, вредная и крайне наглая девочка.
Господи, а если она правда мой ребёнок, то настолько отвратительно её воспитала я?!
Аж руки затряслись. Какая же магическая хморь, жесть.
– Значит ты… Кан Хивон? – аккуратно уточнила я.
– Нет! Я Со Хивон! Значит так, – малышка неуклюже встала на ноги, – мы должны найти моего папу и тогда всё будет хорошо, я буду у тебя в животике и твоя жизнь станет такой же классной, как и я сама, поняла? Если я тебе не помогу, то так и останешься неудачницей Кан Хэ Соль.
Почему-то, её слова меня очень возмутили, хоть я и сама понимала, что неудачница.
– Почему ты так обращаешься со своей матерью?! Я ведь старше тебя, неужели я в будущем настолько плохо тебя воспитала?
– А ты пока не моя мама, как хочу – так и разговариваю. Сейчас я просто фантом, но видеть меня можешь только ты.
Я провела рукой по лицу и на меня нахлынули смешанные чувства. Как-то несмешно всё получается. Сначала в голове всплыли мысли, что я просто схожу с ума. Обезумела от одиночества, многочисленных проигрышей и таящихся внутри страхов. Потом я задумалась. Она не может быть моей галлюцинацией, слишком уж больно ударила мне по коленке локтем, когда приземлилась.
– То есть ты утверждаешь, что ещё не родилась? – аккуратно уточнила я и вновь посмотрела на странное дитя.
Хивон закатила и глубоко вздохнула. Прямо как я.
– Да. Надо поспешить. Время ограниченно. Не знаю когда именно, но если мы продолжим в том же духе, то я исчезну, – девочка скрестила руки за спиной, не отводя от меня взгляд.
В её глазах то и дело мерцал зелёный, даже немного жуткий огонёк.
– А почему ты исчезнешь?
– Я исчезну, потому что ты не используешь свой шанс исполнить загаданное желание. Если продолжишь сидеть в четырёх стенах, винить всех вокруг, а не возьмёшь себя в руки. Хватит уже себя жалеть.
Я смотрела на неё с некоторым сомнением. В подобное можно было поверить очень с трудом. Мне бы сейчас кофейку. А желательно даже сразу два – один в рот, а второй в глаза. Крепкий, чёрный, без молока.
– Я работаю над этим. Завтра вот у меня собеседование, – пробурчала я в ответ. Очень странно, когда тебя отчитывает восьмилетка. Мне не нравится.
– Да-а, Хэ Соль, как же ты усердно работаешь! Ты в перерывах между жалостью к себе и ненавистью к маме даже тарелку помыть не можешь. Ты вчера после храма всю ночь дораму смотрела, «Алхимия чего-то там», нет разве? Так ты работаешь?