Ёль Фрем – Ты под моими шрамами (страница 4)

– Просто довезу, – повторил за ней Ли, сияя как ребёнок и кивая в сторону выхода. – И это ничего не значит.

Где-то позади раздался ошалевший свист Картера.

Сидя в дорогой машине, Сорим чувствовала неловкость. Её семья не могла позволить себе даже подержанный автомобиль, а здесь она была в салоне, который казался ей пределом мечтаний. Итан был слишком идеален – успешный спортсмен, с машиной, с внешностью… Мысль о том, что всё это может быть частью какой-то игры, не давала покоя.

В салоне стояла гнетущая тишина. Для Итана она настоящим испытанием. Он раз десять за дорогу начинал открывать рот, чтобы задать один из своих многочисленных вопросов, произнести очередной неуклюжий комплимент или просто спросить, как её дела. Но каждый раз останавливал себя – он же дал слово.

Музыку включать не хотелось. Осторожно ведя машину по ночным улицам, Итан прислушивался к ровному дыханию Сорим – впервые он слышал его так близко. Готов был слушать вечно. Но только не эти звуки, которые издавал её желудок – настоящие вопли голодного кита. Ли пытался вспомнить, видел ли сегодня, чтобы девушка что-то ела на вечеринке, но в памяти всплывал лишь почти пустой стакан с каким-то напитком, который Пак не выпускала из рук.

– Прости, что нарушаю обещание, – осторожно начал Итан, останавливаясь на светофоре. – Может, заедем куда-нибудь? Не в кафе, конечно, но можно взять что-то с собой. Ты сегодня вообще ужинала? После тренировок нужно восстанавливать силы.

– Я не голодна.

Эти слова прозвучали резко и сразу после предложения Итана, словно Сорим заранее знала, что он скажет. Пак тяжело вздохнула, провела ладонями по лицу, пытаясь стереть с него следы усталости, потом закрыла глаза и откинулась на подголовник. В полумраке салона её лицо казалось особенно бледным.

– Я разрешила тебе подвезти меня, – проговорила Сорим, не открывая глаз, – но это не значит, что мы стали друзьями, Итан. Не надо делать поспешных выводов.

Её руки инстинктивно легли на живот, с силой прижимаясь к нему, будто девушка могла таким образом заставить замолчать предательское урчание. Внутри всё ныло и сводило спазмом. Так хотелось согнуться пополам, подтянуть ноги, устроиться поудобнее – но она лишь стиснула зубы. Не в чужой же машине так устраиваться.

– Ты же обещал помалкивать, – напомнила Сорим, глядя в тёмное окно.

За стеклом мелькали редкие огни домов, тёмные очертания деревьев. К счастью, ехать оставалось недолго. И странно – в её уставшем сознании даже не возникло вопроса, откуда Итан знает адрес. Пак ведь точно его никогда не говорила.

– Просто довези меня до дома, – тихо попросила она. – Я очень устала.

Итан что-то говорил в ответ – какой-то вопрос, вероятно. Но у неё не было сил не то, что отвечать – даже разбирать слова. Сорим думала только о том, как доберётся от машины до двери. Ноги стали ватными, тело – тяжёлым и непослушным.

Когда автомобиль наконец остановился у невзрачного дома её родителей, она прошептала:

– Спасибо.

Возможно, из вежливости. Возможно, от полного истощения. Сделав глубокий вдох, Сорим открыла дверь и вышла на прохладный ночной воздух. Мир поплыл перед глазами, и ей пришлось ухватиться за дверцу, пережидая приступ головокружения. Потом, собрав волю в кулак, она направилась к дому, походка казалась неуверенной, шатающейся – совсем как у человека, который перебрал лишнего. Именно так Итан и должен был подумать.

Глава 3

Глава 3

– Где ты эти идеи берёшь, боже, – Картер с неприкрытой насмешкой смотрел на то, как старательно Итан рисовал на черновиках – на последней странице тетради, вообще-то, – сердечки. Пять минут назад друзья сделали открытие – Итан не умел рисовать две зеркальные половинки этого пресловутого символа. – Если она не швырнёт эту детсадовскую записку тебе в лицо сразу, то потом точно затолкает батончики в твою накаченную задницу.

Картер опасливо косился на три протеиновых батончика без сахара, глютена и, по скромному мнению Итана, какого-либо вкуса. Гениальная идея пришла парню ночью – раз накормить Сорим прямо у него не получалось, он оставит хотя бы небольшие снеки для перекуса. Батончики были перевязаны тонкой прозрачной ленточкой, под которую футболист планировал подложить небольшую бумажку с сердечком. Те получались уже намного лучше, о чём Картер коротко сообщил – дружеская поддержка, как никак.

– Если она захочет, я разрешу ей запихать мне в задницу всё, что на ум придёт, – от усердия Итан фыркнул и всё-таки решился сделать окончательный вариант на красиво обрезанном квадратике бумаги. Вышло чуть хуже среднего, но выбирать уже было не из чего. – Выглядит беспалевно, да?

– Итан, никто в здравом уме не подойдёт к шкафчику Сорим и на километр. Тут сразу понятно, у кого в этом колледже настолько не хватает мозгов, – Картер тяжко вздохнул и погладил Итана по голове, будто поминая когда-то присутствующий здесь ум.

– Не начинай. Всё, я пошёл, до тренировки чирлидеров ещё сорок минут, я должен успеть. Пожелай мне удачи, – парень сделал завершающие штрихи и положил свой подарок в портфель, чтобы раньше времени никто не увидел.

– В делах любовных удача бессильна, – напутствие старшего футболист решил разгадать позже, а пока, похлопав руку другу на своём плече, поспешил к спортзалу.

Здесь ещё было тихо и пусто. Итану непривычно было видеть его таким, но одиночество под этими высокими потолками существенно играло на руку. Ли проскользнул в мужскую раздевалку, где в отдельном секторе стояли шкафчики для чирлидеров и игроков. По дружбе одногруппница Итана за выполненный реферат согласилась показать, где находился шкафчик Сорим, обычно открытый до тренировки. Там Итан и оставил свой небольшой презент.

***

Сорим все это время пыталась привести в норму свои дурацкие эмоции и глупые чувства, а также дурное сердце, что теперь при одной лишь мысли о младшем билось как бешеное, будто она только что пробежала полумарафон или в очередной раз качала пресс до потери пульса. Это сильно расстраивало, потому что вообще-то в её планы не входило влюбляться в какого-то футболиста. Ладно, не в какого-то, а именно в Итана. И как бы она хотела быть наивной и глупой, как бы хотела поверить в искренность чужого интереса, да только горький опыт и собственные страхи не позволяли. И все же где-то под сердцем теплилась надежда.

Пак все больше и больше начинала думать про соревнования, потому что они были ещё одним лицом колледжа и выступали не только для того, чтобы поддержать дух футбольной команды. Совсем недавно ей, как капитану и тренеру в одном лице, пришло письмо из Калифорнии с предложением для всей команды приехать на месяц в специальный лагерь, в котором готовили чирлидеров. Заканчивалось это мероприятие масштабным показательным выступлением всех команд, где объявляли лучшую во всей стране команду поддержки. И даже если о победе им было думать рано, это все равно казалось крутым опытом. Команда Сорим поддержала идею сразу же, приняв приглашение, а это значило, что теперь их подготовка и тренировки становились ещё жёстче, они должны были быть в форме к лету и готовы полностью к соревнованиям.

Мысль о похудении была теперь едва ли не самой главной в жизни Сорим, она буквально бредила тем, чтобы стать легче, чтобы её прыжки были выше и проще давались. Пак позволяла себе лишь изредка пить что-то калорийное, когда понимала, что сил не оставалось даже на то, чтобы двигаться, а это чаще всего было после тренировки.

Поэтому находка в шкафчике показалась злой насмешкой судьбы, не иначе. Стоило Сорим открыть дверцу, на глаза попались батончики. Она даже не заметила открытки, пока сердце бешеным ритмом отдавалось в висках. Пак была уверена, кто подложил ей эту дрянь. И в последнюю очередь подумала бы на Итана.

Сорим отскочила от собственного шкафчика, пока паника сдавливала грудную клетку. В раздевалке было пусто, к её счастью, поэтому свидетелей этого страха не было. Но легче не становилось.

Она стояла напротив шкафчика какое-то время. Сорим казалось, что если она коснётся этих батончиков, то не сдержится, съест их все, за один раз. Даже мыслить о подобном было стыдно. Она не заслужила. Ненавидела того, кто это сделал. Ненавидела капитана футбольной команды.

Пришлось оторвать лист бумаги, взять свёрток с батончиками и выбросить подальше от шкафчика в мусорное ведро. Неожиданно раздавшийся хлопок двери помог ей хоть немного прийти в себя и взять себя в руки. У них впереди была тренировка. И Сорим должна была соответствовать своему статусу капитана.

Уже после тренировки, действительно изматывающей, заставившей попотеть всех, Сорим сидела на подоконнике перед входом в зал, ноги не держали, она выложилась по полной и просто не смогла уйти куда-то далеко.

Именно тогда в колледж вернулись футболисты со своей тренировки, не всей командой, но некоторая часть во главе с капитаном. И меньше всего Пак хотела бы его видеть, а от того вжалась в стену, прижимая к себе свой протеиновый коктейль ближе, надеясь остаться незаметной, но Кайл не мог упустить такого шанса:

– Вы только гляньте, сидит вся такая, розовая, с щёчками, ну точно вылитый хомяк.

Пак и правда была красной после тренировки, вспотевшей, но эти слова задевали её настолько, что она даже не могла ответить, только сидела молча, опустив голову. Она даже не защищалась. Не против этого человека.