Ёль Фрем – Саммамиш (страница 8)

– Нам надо оттолкнуть машину чуть назад, чтобы ветка вытащилась из тела.

Он то ли специально, то ли совершенно неосознанно игнорировал слова старшего брата, оставляя того еще более недовольным.

– Она скорее раскрошится полностью. Смотри, как сломалась о грудную клетку. Я не представляю, что ты собираешься делать, ее рана никак не граничит с жизнью. В ней, черт возьми, огромная дырка.

И все же, несмотря на свои слова, Эллиот помогать брату начал, встал по другую сторону капота, прикладывая все свои силы, чтобы хоть немного отодвинуть машину от ствола. Он был прав, ветка, конечно, осталась в дереве, но огромное количество щепок все еще было в чужом теле, а сдерживаемая до этого кровь хлынула новым потоком, пачкая полностью салон автомобиля, одежду мертвой Чхве и руки парней, что уже вытаскивали ее из машины. Стоило только ногам кореянки упасть на землю, как Хэйз подхватил ее под руками, отправляя брата за всем необходимым, что тот привез из дома.

Проводить обряд на месте аварии не хотелось, так что Адам медленно, но уверенно шел вглубь соснового леса, пока не нашел хорошо освещаемое луной местечко среди деревьев. Совсем крошечную поляну, не слишком удобную для проведения подобных ритуалов. Не то чтобы он знал, в каких местах это вообще стоило делать. Но и выбора у них не было. Пока Эллиот все ещё возился где-то там у дороги, юный колдун невероятно трясущимися руками раздевал Енджэ, стягивал ее платье, оставляя девушку в итоге в одном нижнем белье. Возможно, такой наряд не совсем подходил тем условиям погоды, в которых они находились, но перед ним был труп, которому, скорее всего, на мокрую и сырую землю было более, чем все равно.

– Дай мне книгу, пожалуйста.

Закончив с подготовкой тела, парень поднялся на ноги, вытер кровь об одежду кореянки, что валялась рядом, и подхватил фолиант, чувствуя легкое покалывание в пальцах от соприкосновения с кожаной обложкой. Вряд ли это было каким-то предупреждением, так что реакция была проигнорирована полностью. Он потратил несколько минут на то, чтобы пробежаться ещё раз глазами по порядку действий, кивнул сам себе несколько раз головой и в тот же момент забрал у брата нож, надсекая лезвием собственную ладонь. На самом деле Адам чертовски боялся боли, не любил даже уколы, потому зажмурился сильно и зубы стиснул так, что челюсть начала болеть. Ради подруги он готов был пойти на многое.

– Что ты делаешь?

Парень стоял над трупом так, чтобы его кровь капала точно на рану, позволяя той проникать внутрь чужого организма.

– Кровь за кровь. Это первый пункт начала обряда. Необходима чистая и девственная.

– Ты ведь колдун, уверен, что сработает?

Эллиот все еще сильно сомневался в происходящем, голос разума подсказывал ему прекратить все сейчас же, но страх за брата, что того могли просто посадить, страх за его подругу, которая лежала на земле мертвая, был куда сильнее.

– Ты видишь вокруг других девственников? Я тоже нет.

Решив, что он отдал достаточно своей крови трупу, Хейз откинул клинок на кучку с чужой одеждой и теперь уже забрал у брата иглу с нитками, усаживаясь в ногах девушки.

– Разожги свечи. Не думаю, что есть смысл объяснять тебе, как выглядит пентаграмма.

Старший еще какое-то время смотрел на брата и труп рядом с ним, освещенных лишь яркой луной, и только после принялся расставлять свечи, шептать тихое и легкое заклинание, чтобы вспыхнул фитиль. А вот действия младшего снова заставили его с сомнением нахмуриться.

– А сейчас? Зачем все это?

Адам же, все так же сидевший на земле, иглой прошивал ступни Енджэ, придерживаясь определенного рисунка, который был указан в книге.

– Телу нужна привязка к земле. Я привязываю ее к этому миру. Перестань так на меня смотреть! Я делаю то, что написано. Лучше читай пока заклинание, нам нужно быть уверенными, что мы произносим все правильно.

Колдуну понадобилось достаточно времени на то, чтобы закончить, как минимум по той причине, что ничего не было видно. Он и сам сомневался в том, что все получится, труп перед ним уже порядком окоченел и двигать чужими ногами было достаточно тяжело. В книге говорилось, что оживить этим способом можно было лишь тех, кто умер не больше часа назад. Имелся там и другой ритуал. Жуткий настолько, что даже представлять его было страшно. Их предки, кажется, хорошо разбирались в некромантии. А раз в братьях текла их кровь, они должны были справиться с этим.

– Готов?

Эллиот, посмотрев на поднявшегося на ноги брата, не смог не заметить, как дрожало все его тело. Он и сам ощущал противные мурашки, словно они играли с чем-то крайне опасным. В данном случае, со смертью.

– Мне страшно, Эл. Но она моя подруга. Я не могу лишиться ее так просто. Мы должны попробовать.

Адам встал по правую сторону от брата, крепко сжал его ладонь, игнорируя боль от пореза в собственной, и уставился книгу, начиная в унисон с голосом Эллиота читать написанный текст. Они не были хороши в латыни, пускай и тренировались много. Сейчас ему пришлось напрячь весь свой мозг, чтобы вспомнить правильное произношение знакомых слов и не ошибиться в незнакомых. Они прочитали его три раза, но мертвая тишина вокруг давала понять, что ничего не произошло, чуда не случилось. Пихнув брата плечом, Хэйз кивнул на книгу, предлагая продолжить. Лишь после седьмого прочтения заклинания, когда резкий завывающий ветер подхватил их голоса, унося вглубь леса, а животный страх начал пронизывать каждую клеточку тела, словно они воочию увидели перед собой смерть, тело девушки начало меняться на глазах. Нитки, что оплетали ее ступни, втянулись внутрь, рана на груди затягивалась волшебным образом, оставляя едва заметный шрам, похожий на след от ожога. Только вот яркая луна, мать всех ведьм и колдунов, не была согласна с таким нарушение законов природы. Она скрылась за очередной тучей, вновь оставляя парней в кромешной тьме. И стоило только им потерять из виду текст, оба замолчали так же неожиданно, как и успокоилась вокруг погода. Лес перестал шуметь опадающими листьями с тех деревьев, что затерялись между сосен. Было страшно, настолько, что Адам боялся двигаться. Паника подступала к горлу, повсюду слышался странный шорох, словно из ужастиков, из кошмаров. Эллиот же держал себя в руках куда лучше. Первым делом он достал телефон, вновь включая фонарик, и посветил на труп Енджэ, чтобы понять, сработало ли. Только на земле было пусто. Лишь следы крови и помятая листва напоминали о том, что там кто-то лежал.

Неожиданный, хриплый вдох за их спинами заставил обоих парней подскочить. Младшего еще и вскрикнуть от испуга. Перед ним предстала Чхве, жмурящаяся от света фонарика, что бил в глаза, трясущаяся от холода.

– Что произошло? И почему я…голая?

Братья стояли, как вкопанные, не зная, что сказать. Они не были даже уверены, что смогут вообще хоть что-то произнести. Оба, даже при проведении обряда, при прочтении заклинания, все равно имели куда больше сомнений, нежели надежд. Они не ожидали, что получится, особенно старший. Эта магия была сложной, незнакомой им, противоестественной. Пускай они и знали, что связь колдунов с природой была такой же, как у новорожденных с матерями. Они пошли против нее. И не были уверены, что им это сойдет с рук.

– Енджэ?

Эллиот пришёл в себя первый. Естественно, он был осторожен, никто не знал, что можно было ожидать от того, кто только что побывал по ту сторону. Возможно, к ним вернулась вовсе не их подруга? Возможно, она изменилась? Стала одержимой? Произойти могло все, что угодно. Им не стоило доверять бывшему трупу. Как жаль, что младший брат мыслей его читать не мог, потому что в ту же секунду, задевая его плечом, оказался около Чхве, обнимая ту так крепко, что, казалось, послышался треск ее костей.

Или же это прозвучало в лесу? Им стоило оттуда уходить.

– Как ты себя чувствуешь?

Хэйз младший смотрел в глаза девушки, в упор, при этом продолжая ее обнимать. Не будь они в той ситуации, в которой оказались, их могли бы принять за кого-то большего. Но все, что в тот момент беспокоило колдуна, это живая, теплая, красная от холода кореянка, которая сразу же была укутана в темную кофту, которую снял с Эллиота Адам.

– Странно. Все болит. Ничего не помню. Где моя одежда? Почему мы здесь?

– Меньше надо осенью во всяких озерах купаться.

Голос Эла звучал достаточно серьезно, пожалуй, таким его никто давно не видел, ни разу, после ухода отца.

– Поехали, отвезу вас домой.

Старший Хэйз вздохнул тяжело, сделав вид, что он просто устал, а не озадачен чем-то. Подсвечивая себе под ноги фонариком, пошел вперед. Адам был благодарен вселенной, что вокруг все еще стояла непроглядная тьма. Он имел прекрасную возможность сжимать в одной руке старую семейную книгу, а второй держать за руку подругу, вести ее в сторону дороги, следуя за слабым светом фонарика. При их освещении не было видно ни машины, попавшей в аварию, ни сосны, что чуть накренилась вперед, ни, самое главное, крови. Та разве что пачкала его руки и одежду, но он надеялся, при появлении любых вопросов, скинуть все на чужих одногруппников. У тех на вечеринке было слишком много кровавой Мэри. Теперь Хэллоуин входил в разряд его самых нелюбимых праздников.

Они доехали до дома достаточно быстро. Енджэ дрожала всю дорогу, но колдун предпочитал списать это на морозный холод, нежели на последствия пребывания в потустороннем мире. Первым делом он помог подруге выбраться из автомобиля и отвел ее в свою спальню, укладывая в кровать. Уговаривал, что после большого количества алкоголя той просто необходимо было поспать. Когда же это вопрос был решен, а девушка мирно сопела в подушку, Хэйз спустился вниз, заставая брата на кухне, мирно попивающего кофе. Они оба этой ночью не смогли бы все равно уснуть.