Ёль Фрем – Саммамиш (страница 3)

– Твоя очередь, Эл. Что бы ты хотел узнать?

Младший Хэйз забрал колоду из рук брата, начиная перемешивать карты.

– Когда я встречу свою судьбу?

– Но ты же сказал…

– Молчи!

Над Эллиотом хотелось только смеяться. По-доброму, конечно, но смеяться в голос. Иногда тот вел себя совсем не как старший брат, иногда он больше напоминал ребенка, еще совсем маленького, наивного, местами глупого, который верил в сказки и думал, что живет в одной из них.

Возможно, так Эллиот чувствовал себя счастливее? Он был уже взрослым, когда родители развелись. Он был в том возрасте, когда понимал, что происходит, в отличие от самого Адама, что еще говорить толком не умел. Эллиот все видел своими детскими, но понимающими глазами, ссоры родителей, вслушивался в их слова, чувствовал искрящуюся между ними ненависть. Вероятно, от того сейчас так усердно и искал любви. Хотя бы от кого-то. Но Адам уже планировал подарить ему ко Дню рождения сеанс у психолога.

– Карты говорят, совсем скоро.

Адам посмотрел внимательно на расклад, но не видел в нем четкой картины. Никакой глубины, рисунка или истории, как это было обычно. Он явно видел рыцаря, но в жизни его брата было и так слишком много людей. Колесница тоже не давала четких ответов. Луна наводила только на негативные мысли, о которых думать не хотелось. Ответа на чужой вопрос не было. Только поверхностные значения, которые не отзывались ничем внутри. Должно ли это было что-то значить? Правду ли они ему сказали? Или не желали связываться со всей этой любовной историей Эллиота тоже?

– Неправдоподобно.

Эл поморщился, переводя взгляд с карт на брата и обратно. Он чувствовал то же самое, не ощущал отклика от карт, как это было обычно. Ему уже просто стоило смириться со своей одинокой судьбой. Это он и попытался выразить собственным тяжелым вздохом, заставившим Адама расхохотаться только сильнее.

Однако в следующий момент замолчали уже оба. Эллиот снова держал колоду в своих руках, активно перемешивал карты, когда одна из них вылетела. Ни один из братьев не успел задать вопрос, в голове у каждого крутились собственные мысли, которые искали свои ответы, но на какой из них пришел ответ, оставалось загадкой. Более сильное напряжение в атмосфере появилось, когда Эллиот перевернул карту. Пламя на свечах вспыхнуло сильнее, за пределами беседки загудел разгулявшийся ветер, обоих пробрало до дрожи, но совсем не от холода. Странное предчувствие щекотало нервы, пока глаза были прикованы к рисунку.

С карты на них смотрела Смерть.

Каждый уважающий себя и не очень волшебник знал, что именно обозначала эта карта. Какой смысл она в себе несла. Подразумевала перерождение, изменения, новую жизнь, новое начало после окончания старого. Все как по инструкции. Смерть всегда была предвестником хорошего.

Но только интуиция обоих парней не предвещала ничего подобного. Она вопила диким зверем, велела бояться и остерегаться. Велела быть осторожными.

Или во всем была виновата атмосфера? Мрачное помещение, жуткая погода, странный всплеск магии. Они тревожили обоих Хэйзов, внушая им страх. Было ли это предостережением или обычным стечением обстоятельств, ни одни из них не мог ответить, но желания продолжать разговаривать с картами не осталось ни у кого.

– Пора с ними заканчивать. Глупые карты.

Эллиот пришел в себя первым. Он всегда приходил. Он был слишком отходчивым и крайне легкомысленным, чтобы поддаваться панике или верить во что-то плохое. Иногда Адам сильно завидовал этому, потому что хотел бы так же. Потому что хотел бы знать, какого это – жить без навязчивых мыслей, тревоги и прочего негатива.

– Пожалуй, да. Ты ведь ждал меня для чего-то другого?

– О. Адам, я вычитал в книжке Гвен такой приворот!

Если бы он мог, он бы с удовольствием ударился обо что-нибудь головой, но пока имел возможность только закатить глаза как можно сильнее.

– Я думал, ты пошутил. Ты и правда неисправим!

– Главное, чтобы Гвен не заметила пропажу. Иначе мне не отвертеться.

– Можешь помолиться прадедушке Джеввелу. Но вряд ли даже это спасет тебя от гнева Гвен.

Их прадед был одним из знаменитых колдунов семейства Хэйз. Целитель, лекарь, провидец, защитник слабых и больных. Если бы не ведьмовская кровь, он бы определённо попал бы в рай. Но даже все его хорошие поступки не спасли от проложенной дорожки в преисподнюю. Джеввел почитался многими членами их семьи и не только. Он был тем, кто принимал участие в войнах, он был тем, кто ставил на ноги инвалидов, он был тем, кто отстаивал права женщин и детей. Адам считал, что он был слишком альтруистичным.

– Прадедушка Джеввел точно не оставил бы меня в беде. Всего лишь шалость, мааааленький приворот никому не доставит проблем, не понимаю, почему Гвен всегда такая злая.

Эл притворно вздохнул, хватаясь за сердце, будто их уже застукали. Он еще не придумал, как оправдываться или объяснять пропажу личной ведьмовской книги Гвен, но это казалось ему делом смертных. Он же планировал не попадаться на своей выходке.

– Ты хотя бы знаешь, на ком этот приворот испытать?

– Выбираю между Люси Кларк и Дэви Харрисом. Знаешь, оба красивые и при деньгах.

– Если бы я умел, помолился бы на ночь за бедолагу.

Адам смотрел на брата с легкой, грустной улыбкой. Он любил его всем сердцем, ведь тот был частью его небольшой семьи. Мама, Эллиот, Гвен, да он сам. Они были дружны. Несмотря на секреты от собственной матери, несмотря на тайны внутри, они продолжали быть крепкой семьей, у которой в этой мире больше никого не было. Отец маячил где-то на горизонте, но его он не видел ни разу за всю свою осознанную жизнь. Дальние родственники были раскиданы по всему миру. И лишь в этом маленьком уютном домике в лесу они оставались друг у друга, его семья, его поддержка. Он любил Эллиота. Но все же начинал задумываться о том, что не стоило тянуть с психологом до его Дня рождения.

– И все-таки. Разве тебе нужна моя помощь? Если ты сделаешь что-то не так и Люси начнет преследовать меня? Эллиот, я тебя знаю, ты обязательно сделаешь что-то не так!

Как бы сильно Адам не любил колдовать, идея с приворотом ему не нравилась. Интуиция не переставала завывать с холодным ветром. Мурашки покрывали кожу. Было не жутко. Но было страшно. Ком в горле не позволял нормально дышать. Они не делали ничего пугающего. Они были в своем мире. Это происходило довольно часто. Но именно этот раз отличался.

Ему хотелось верить, что он себя накручивал. Усталость после долгого дня на работе. Истощение магического ресурса. Атмосфера на улице. Что-то точно должно было сыграть свою роль. Не могло же их обоих действительно ждать нечто плохое.

– Расслабься уже. Это просто шалость. Ты вроде младший, а такая зануда.

Эл не удостоил своего брата даже взглядом. Он был занят иным: вещи для приворота сами себя не разложили бы.

В центре круга стояла свеча. Эллиот потратил на ее создание несколько дней. Трав на полях и в лесах к этому моменту осени уже не осталось. Он оббежал несколько магазинчиков, чтобы найти нужный ингредиент. Остальное хранилось в подвале их дома, мать всегда собирала и сушила летом обилие зелени и цветов.

Свеча была красная. Адам прекрасно знал ее содержание: омела, роза, шиповник, вишня. Он делал такие же по просьбе матери. Хотя та когда-то говорила, что путать человеческие чувства было неправильно. Заставить кого-то любить невозможно. Иногда та противоречила сама себе. Но даже за это сыновья были ей благодарны – они имели опыт. И теперь им нагло пользовались.

Свеча создавалась с заговором. У каждого он был свой, на конкретный, индивидуальный случай. Младший Хэйз не имел понятия, какими словами Эл наделил эту свечу, но был уверен – она сработает.

По разные стороны от свечи лежали камни. Друзы кварца отдавали переливами пламени. На вид хрупкие, они были прочнее многих остальных, символизируя крепкую любовь. Розовый кварц был самым популярным по спросу в их магазинчике. Все хотели обрести гармоничные отношения. И многие люди наивно надеялись на чудо. Эллиот был из их числа. Адам, вероятно, тоже.

В холщевом мешочке лежали цветы вереска и клевера. Сухоцветы отливали нежным сиреневым на белом фоне ткани.

– Разве ты не переборщил? Не слишком много?

– Я решил, что разделю. Вдруг не сработает. Подкину сразу всем, чтобы наверняка.

Приворот, как и любой обряд, имел свою важную структуру. В магии всегда была важна последовательность. И ответственность. И если последнее у Эллиота отсутствовало, то первое мог проконтролировать сам Адам.

Первой всегда зажигалась свеча. Она была маленькой. Ее хватало на один обряд. Энергия трав иссякала вместе с воском, поэтому повторное использование всегда было бесполезным. Далее был заговор. Эллиот произносил его одними губами. И Адам ни в коем случае за этим таинством не следил. Каждый колдун имел свои слова. Это было важным законом их мира. Это было первым, чему научила их мать.

Младший Хэйз был необходим для следующего этапа. Эл все еще не имел таких сил, чтобы сделать это в одиночку. Холщовый мешочек, перевязанный льняной лентой, находился над пламенем догорающей свечи. Сухоцветы внутри превращались в пепел, в то время как ткань оставалась идеально белой, даже не подпалившись. Не держи старший брат младшего за руку, в его пальцах уже давно полыхала бы ткань. Но оба имели достаточно энергии на то, чтобы не позволять ей гореть.