Йоганн Мюллер – Асы немецкой авиации (страница 22)
В пользу немцев действовал важный фактор, хотя он был следствием не вполне верных тактических воззрений. В приложениях вы увидите заметки Адольфа Галланда относительно свободной охоты или действий поисково-ударных групп. Немецкие истребители широко пользовались этим приемом, часто в ущерб остальным действиям, хотя Галланд и оговаривается, что такие вылеты производились только после окончания оборонительных действий. Здесь он отклоняется от истины.
Немецкие истребители изначально были нацелены на уничтожение максимального количества вражеских самолетов – наследие взглядов Первой мировой войны и влияние личности Манфреда фон Рихтгофена. Поэтому еще в летных школах пилотов старались обучить энергичной и агрессивной манере ведения боя. «Найти и уничтожить» – таков был девиз ягдваффе. Их противники этим практически не пользовались, что давало немцам изначальное преимущество. Истребитель, связанный оборонительными задачами, обязательно проиграет атакующему. Сыграли свою роль и неудачные попытки защитить свои бомбардировщики во время Битвы за Англию, хотя там сказалась прежде всего недостаточная дальность полета Ме-109, а не что-то другое. Результатом этого урока стало создание групп зачистки, которые уничтожали вражеские истребители до прибытия своих бомбардировщиков, вместо того, чтобы просто сопровождать их. Немецкие пилоты искали боя, чтобы победить. Без боя нет победы!
Союзники по ряду причин, объективных и субъективных, этими приемами не пользовались. На память приходит лишь серия операций «Цирк», проведенная Королевскими ВВС в начале 1941 года. Ее целью было уничтожение немецких истребителей. Например, 10 января шесть «бленхеймов» должны были атаковать цель недалеко от Кале и послужить приманкой для немцев. Их прикрывали одиннадцать истребительных эскадрилий, всего 103 «харрикейна» и «спитфайра». Увы, поставленную задачу решить не удалось, потери немцев оказались минимальными – по паре самолетов в ходе каждой операции. Впрочем, потери англичан были ничуть не больше, и единственным практическим результатом этой затеи стало создание подвесных баков для «спитфайра», потому что ему, как и Ме-109, не хватало дальности для действий по ту сторону Ла-Манша.
Пассивно-оборонительная тактика русских истребителей ставила их в заведомо проигрышное положение. Они часто применяли построение «круг», чтобы отражать атаки противника. Немецким пилотам такое даже в голову прийти не могло, тем более, что методы борьбы с кругом были давно и прекрасно известны. Он был действенным в годы Первой мировой войны, когда все бои разыгрывались в горизонтальной плоскости, с появлением вертикального маневра круг сразу и бесповоротно устарел.
Вообще, 1942 год можно назвать годом асов. Гордон Голлоб, командир JG-77, которая действовала в районе Керчи, в августе стал первым летчиком, одержавшим 150 побед. Увы, после этого последовал личный запрет Гитлера на полеты, и на счету Голлоба так и остались ровно 150 сбитых самолетов, из которых пять были английскими, один польским, а все остальные русскими. Продолжал наращивать счет и Гейнц Бэр, который теперь командовал I/JG-77. В этой эскадре служили еще три «сотника» – капитаны Генрих Зетц и Антон Хакль и обер-лейтенант Эрвин Клаузен. Имея таких пилотов, JG-77 полностью господствовала над Керченским проливом. Голлоб разработал оригинальную тактику. Он вместе с ведомым держался на малой высоте, чтобы избежать обнаружения противника. При появлении русских самолетов они крутой спиралью набирали высоту и наносили удар сверху.
Еще одним замечательным событием 1942 года стали 200 самолетов Германа Графа, командира 9./JG-52. К началу сентября на его счету имелись 140 побед, но этот месяц стал просто фантастическим для него. 2 сентября Граф сбил 5 самолетов, 3 сентября – еще 4. На следующей неделе его жертвами стали 13 самолетов, третья неделя – еще 15 побед. 23 сентября он сбивает 8 самолетов, а 26 сентября, сбив очередные 3 самолета, достигает отметки 202 победы. Граф стал пятым кавалером Бриллиантов, так как приказ о награждении вышел на несколько дней позже, чем аналогичный приказ для Марселя.
Интересно, что бывший ведомый Графа обер-фельдфебель Леопольд Штайнбатц вполне мог обойти бывшего командира. На 15 июня у него были 99 сбитых самолетов, а у Графа на тот же день – 104. Однако русский зенитный снаряд оборвал карьеру Штайнбатца, и то, что посмертное награждение Мечами сделало его первым не-офицером вермахта, заслужившим такое отличие, может быть слабым утешением.
Еще одним пилотом, стремительно увеличивающим свой счет, был австриец лейтенант Вальтер Новотны. Он служил в JG-54 и первые победы одержал в прошлом году, хотя при этом едва не погиб. Он был сбит древним истребителем И-153, который пилотировал будущий русский ас Александр Авдеев. Новотны три дня проболтался в Рижском заливе в надувной лодке, прежде чем его подобрали спасатели. После этого он стал исключительно суеверным и постоянно летал в тех самых брюках, которые были на нем в тот день. Летом 1942 года Новотны сбил 37 самолетов, после чего получил Рыцарский крест и отпуск. Он отправился в родную Вену, где в последний раз встретился со своим братом Губертом, который позднее погиб под Сталинградом.
В октябре 1942 года состоялся боевой дебют истребителя FW-190А-3 на Восточном фронте. Новые машины получила 1./ JG-51, которая первое время воевала на северном участке фронта, занимаясь исключительно свободной охотой.
Во время наступления на Сталинград многие немецкие летчики добились больших успехов. Например, капитан Фридрих-Карл Мюллер, командир 1./JG-53, в августе сбил 25 самолетов, а за три недели сентября – еще 35. Обер-лейтенант Вольфганг Тонне, командир 3./JG-53, с мая по сентябрь уничтожил 88 русских самолетов. Однако рядом с победами шла смерть. 9 и 10 сентября погибли сразу три аса – обер-фельдфебель Альфред Франке (60 побед), лейтенант Вальтер Целлот (83 победы), фельдфебель Франц Хагедорн (37 побед). Впрочем, сразу после этого I/JG-53 убыла на Средиземное море, и теперь наступление на Сталинград прикрывала только JG-3, а JG-52 была разбросана по аэродромам Северного Кавказа и Причерноморья. Нехватка сил сказывалась все более остро.
JG-3 столкнулась с упорным сопротивлением в воздухе, что позволило капитану Курту Брандле и обер-лейтенанту Виктору Бауэру преодолеть отметку 100 побед. И если после переброски на аэродром Питомник командир эскадры майор Вильке мог вздохнуть относительно спокойно, то JG-52 Герберта Илефельда буквально разрывалась на части. Ее эскадрильи то переводили под Москву, то возвращали на Кавказ. Впрочем, это позволило ей стать самой результативной истребительной эскадрой Восточного фронта.
Когда в ноябре армия Паулюса была окружена в Сталинграде, Гитлер отказался дать разрешение на прорыв. Люфтваффе попытались снабжать окруженную группировку, но это привело к тяжелейшим потерям в транспортных самолетах и бомбардировщиках, которые Германия себе не могла позволить. Истребители пытались обеспечить безопасность воздушного моста, но не сумели этого сделать прежде всего по причине отвратительной зимней погоды. Для этого под Сталинград спешно перебросили JG-52, что позволило нескольким ее пилотам добиться результата, разменяв вторую сотню побед. Например, это сделал обер-лейтенант Гейнц Шмидт из 6./JG-52. Как и многие другие асы, он начал очень вяло. Попав на фронт в августе 1940 года, к концу 1941 года он имел всего 15 побед. Однако с 23 августа по 12 сентября он совершил рывок с 51 сбитого самолета до 100, а под Сталинградом к 7 января 1943 года довел счет до 125. В середине февраля он был сбит под Ростовом за линией фронта и два дня пересекал по льду замерзшее Азовское море. Это при том, что он при прыжке с парашютом потерял один меховой ботинок.
JG-3 была выведена с аэродрома Питомник, за исключением группы добровольцев под командой капитана Рудольфа Гермерота. Эти 22 пилота составили эскадрилью охраны аэродрома (Platzschutzstaffel), которая за месяц сумела добиться ста побед. Но при этом погиб кавалер Рыцарского креста лейтенант Георг Шентке, имевший 90 побед. В середине января эскадрилья покинула Питомник, когда его начала обстреливать русская артиллерия. Однако значительная часть наземного персонала JG-3 погибла в котле.
Но самый серьезный удар в 1942 году получила транспортная авиация люфтваффе. Геринг опрометчиво пообещал Гитлеру наладить снабжение по воздуху окруженной в Сталинграде армии Паулюса, вспомнив достаточно успешную работу воздушного моста в окруженный годом ранее Демянск. Однако у немцев просто не хватило сил для этого. За все время работы воздушного моста не было ни одно дня, когда удалось бы доставить расчетное количество грузов, зато потери оказались огромными: 255 – Ju-52, 42 – Ju-86, 165 – He-111, 9 – FW-200, 5 – He-177, 1 – Ju-290. Большую роль в развале воздушного моста сыграл рейд танкистов генерала Баданова на аэродром Тацинская, основную базу моста. На аэродроме были уничтожены более 50 транспортных самолетов Ju-52. Немецкие историки обвиняют в этом командира VIII авиакорпуса генерал-лейтенанта Фибига, штаб которого располагался в Тацинской. Фибиг продемонстрировал полный паралич воли, не решившись ни на какие действия принципе. Командующий 4-м воздушным флотом генерал фон Рихтгофен разрешил эвакуацию самолетов, когда Баданов подошел к Тацинской, но Фибиг не решился отдать такой приказ, даже когда советские танки ворвались на аэродром. Те самолеты, которые успели взлететь, сделали это без приказа по инициативе пилотов. Считается, что именно это поставило крест на работе воздушного моста в Сталинград.