Yesenia Dako – Сказки из Солнечноморска (страница 8)
— Это не я! — тут же заявил Вова. — Это... это ветер! Был ураган! Вы что, не заметили? Страшный ураган! Ночью! Он сломал скамейку, а я её нашёл и нёс в ремонт!
— Ночью не было никакого урагана, — спокойно сказала Есения. — Я спала с открытым окном. Было тихо.
Вова замялся. Он переводил взгляд с Есении на Робика, с Робика на Илью, и было видно, что в его рыжей голове судорожно придумывается новая история.
— Ладно! — вдруг выпалил он. — Это я! Я сломал! Сел на неё, а она — хрусть! Но это не я виноват, а тот, кто её сделал! Почему скамейки делают такими хлипкими?! Это же неправильно! Скамейки должны быть железными! Как вон он! — и он ткнул пальцем в Робика.
— Я не скамейка, — обиделся Робик. — Я киборг.
— Один фиг! — махнул рукой Вова, но было видно, что он расстроен. То, что Есения смотрела на него с неодобрением, задевало его гораздо больше, чем он ожидал.
— Пошли на пляж, — сказала Есения. — А скамейку... придётся рассказать дяде Коле.
— Я сам расскажу! — неожиданно твёрдо сказал Вова. — Я... я хочу с вами на пляж. Можно?
Друзья переглянулись. Вова никогда раньше не просился с ними. Обычно он носился по двору, пугая кошек и ломая всё, что попадалось под руку.
— А ты умеешь собирать ракушки? — спросила Есения.
— Я всё умею! — тут же заявил Вова. — Я вообще чемпион по собиранию ракушек! У меня дома — миллион ракушек! Сто миллионов! Я на соревнованиях первое место занял! Мне медаль дали! Золотую! С брильянтами!
— С бриллиантами? — уточнил Илья.
— Ну... с брюликами, — Вова осёкся. — С блестящими такими... как их...
— Он опять врёт, — констатировал Робик. — Частота пульса повышена, температура кожных покровов в области щёк увеличена. Характерные признаки ложного утверждения.
— Ничего я не вру! — вскинулся Вова. — Просто... приукрашиваю! Это же искусство такое!
— Ладно, пошли, — вздохнула Есения. — Только без приукрашиваний. И скамейку потом правда починишь.
Вова закивал так энергично, что его рыжие вихры заплясали.
На пляже было чудесно. Волны ласково накатывали на берег, оставляя после себя пену и мокрый песок, который блестел на солнце. Чайки с криком носились над водой, выхватывая мелкую рыбёшку. Вдалеке белел парус какой-то яхты.
Есения, Илья и Робик сразу принялись за поиски ракушек. Робик включил свой песко-ракушко-просеиватель и с важным видом просеивал песок. Илья комментировал каждую находку с научной точки зрения. А Есения просто бродила вдоль кромки воды и смотрела под ноги.
Вова ходил за ней хвостиком. Ему очень хотелось чем-то удивить её.
— Хочешь, я тебе самую большую ракушку найду? — предложил он. — Я один раз нашёл ракушку размером с дом! Настоящий дом! В ней можно было жить! Я её притащил, а она — бах! — и рассыпалась! Жалко...
— Опять приукрашиваешь? — спросила Есения, не оборачиваясь.
— Ну... чуть-чуть, — признался Вова. — Но она правда была большая! С мою голову!
— С твою голову — это не с дом, — заметила Есения.
— Но тоже ничего! — Вова вздохнул. — Слушай, Есения, а почему ты на меня так смотришь? Как будто я... ну, не знаю... как будто я жук какой-то.
— Я не смотрю как на жука, — сказала Есения. — Просто ты всё время врёшь. А я не люблю, когда врут.
— Почему? — искренне удивился Вова.
— Потому что правда — она как море, — Есения остановилась и посмотрела на горизонт. — Чистая и прозрачная. А ложь — как мутная лужа. В ней ничего не видно. И непонятно, кто ты на самом деле.
Вова замолчал. Он никогда не думал об этом так. Для него приврать было так же естественно, как дышать. Сегодня он говорил, что видел кита в порту, завтра — что умеет летать, послезавтра — что его папа — космонавт. Все во дворе знали, что Вова врёт, и просто смеялись. Но никто не объяснял ему, почему это плохо.
— А если я перестану врать? — тихо спросил он. — Ты будешь со мной дружить?
— Я подумаю, — сказала Есения и улыбнулась — впервые за всё утро.
И тут произошло то, чего Вова совсем не ожидал. Есения вдруг остановилась и ахнула. Прямо у её ног, в полосе прибоя, лежала ракушка.
Это была не обычная ракушка. Она была размером с ладошку, идеальной спиральной формы, и цвет у неё был необыкновенный — перламутрово-розовый с голубыми прожилками. Но самое удивительное было в другом: она светилась. Слабо, едва заметно, но внутри неё, в глубине спирали, мерцал тёплый, живой свет, похожий на свет далёкой звезды.
— Что это?! — выдохнула Есения, наклоняясь.
— Я знаю! — закричал Вова, не успев подумать. — Это волшебная ракушка! Их привозят из Африки! Они светятся потому, что внутри живут светлячки! Огромные африканские светлячки! Я про них фильм смотрел! Сто раз смотрел! И вообще, у меня дома есть три таких ракушки! Четыре! Пять!
— Вова, — тихо сказала Есения, не отрывая глаз от ракушки, — перестань.
Вова осёкся. Он смотрел, как Есения осторожно поднимает ракушку, как та мерцает в её ладонях, и вдруг понял, что ему нечего сказать. Он ничего не знал об этой ракушке. Он вообще ничего о ней не знал.
— Я... — начал он и вдруг выдохнул: — Я не знаю, что это. Я никогда такой не видел. И дома у меня нет. И светлячков там нет. Я всё выдумал.
Есения подняла на него глаза.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.