Йенс Якобсен – Фру Мария Груббе (страница 3)
Повествование в романе Якобсена внешне строится как история домашней жизни. Этому, казалось бы, соответствовали как эпическая манера летописи (события происходят «в один апрельский вечер», «месяц спустя» и т. п.), так и фрагментарность композиции, основанной на биографических деталях. По существу же история Марии Груббе и ее современников не была у Якобсена «романом интерьера», так как через частное писатель раскрывал общее, социально значимое.
Образ Марии Груббе дан в определенной эволюции, в соответствии с замыслом романа. Говоря о детских годах жизни своей героини, писатель подчеркивает ее упрямство, беззаботность, светлое восприятие окружающего. Но иллюзия продолжалась недолго. Став девушкой с «детски нежной грудью» и худощавой фигуркой, она как-то вдруг ощутила себя одинокой не только в поместье отца в Тьеле, но и в столице, в доме тетки. Суровое воспитание фру Ригитце только усилило у Марии это ощущение заброшенности и беспомощности.
Духовный мир девушки складывался под влиянием рыцарских романов и благочестивых книг. Это и определило на первых порах ту двойственность, которая была присуща ее грезам. В суровые дни войны она мечтала о встрече с «настоящим героем» из волшебного царства, о котором так заманчиво рассказывали ей хроники и исторические песни. И вот таким рыцарем перед ней внезапно предстал храбрый Ульрик Христиан Гюльденлеве, отличившийся в боях со шведами во время осады Копенгагена. Молва называла его спасителем отечества, «отважным датским Давидом». Но романтический герой, предмет пылкого патриотического увлечения девушки, неожиданно заболевает и вскоре умирает. Теперь все окружающее кажется семнадцатилетней Марии миром мрака и холода. В отчаянии она обращается к религии. И все же вера, по мысли Якобсена, не может быть якорем спасения. Это особенно ясно проявилось уже в сцене у постели умирающего Ульрика Христиана — одной из самых выразительных в романе по своему грубоватому трагикомическому характеру. Проповеди королевского духовника и магистра Юсте-сена, безуспешно пытавшихся напутствовать отважного генерала, вызывают у него взрыв сарказма и негодования против поповской лжи и лицемерия. Правда, церковникам все же удается сломить строптивого. На время во власть мистики и аскетизма попадает и Мария, хотя вскоре она осознает ложность избранного ею пути.
Вначале девушку, которая могла составить выгодную партию, окружала атмосфера восторженного поклонения. Поэтому ее немедленно сосватали за другого представителя аристократической фамилии Гюльденлеве — Ульрика Фредерика. Для Марии этот брак стал первым серьезным жизненным испытанием. Повеса и завсегдатай кабаков оказался для нее неподходящей паршей. Еще во время его пребывания за границей Мария почувствовала себя в его доме узницей, молодость которой проходит в мрачном заточении. Вскоре она убеждается в неверности мужа, а затем начинает понимать, что и ее любовь к нему прошла. В одном из писем к сестре Мария признается, что особенно остро безрадостность своего существования она ощутила во время пребывания в «варварской» Норвегии, куда Ульрик Фредерик был назначен наместником. Семейный конфликт завершается уходом оскорбленной Марии от мужа, возвращением ее в дом отца и наконец официальным разводом.
Впрочем, Марии, как и ее мужу, недоставало проницательности. Каждый из них (конечно, по разным причинам) был далек от того, чтобы понять другого. Любовь Ульрика Фредерика быстро сменилась ненавистью, а потом равнодушием к жене. Мария смотрела на него «взглядом тигрицы» и однажды была даже способна заколоть его ножом. Оба забывали при этом о пережитом, о том, что могло бы их сблизить.
В передаче подлинной истории Ульрика Фредерика Якобсен, конечно, был далек от апологии мужа, хотя многое в жизни этого человека вызывало сочувствие. Глубоким психологом автор показал себя в раскрытии этого сложного характера. Ульрик Фредерик оказывался перед необходимостью скрывать свои подлинные чувства. Так перед лицом двора возникла маска забияки и кутилы, повесы, увлекающегося парадными костюмами и блестящим оружием, доставшимся ему в наследство от брата. В истории его первого тайного брака с Софией Урне писатель справедливо увидел острый социальный конфликт, типичный в условиях борьбы между абсолютистской властью и строптивым дворянством. В браке своего любимца с хитрой и опасной интриганкой король заподозрил опасные для себя происки Элеоноры Христины, жены преследовавшегося им политического противника Кор-фитца Ульфельдта. Вот почему решение короля было непреклонным и суровым: по высочайшему указу брак этот был расторгнут, а София заточена в монастырь.
Естественно, что оскорбленное чувство человеческого достоинства, опасность королевской немилости ожесточили Ульрика Фредерика. Воспоминания о первой любви носили у него мечтательный и меланхолический характер. Забыть нанесенную ему обиду он не мог ни после пожалования титула королевского егермейстера, ни за время заграничного путешествия, ни в годы второго брака с Марией, спешно устроенного при покровительстве двора. Не без влияния Софии в его сознании складывалось представление о безрадостной жизни народа, о том, что страна идет навстречу тяжелым временам. Сам он не был тем человеком, который смог бы помочь страдающей родине. Все чаще вел он бесшабашный образ жизни, предавался утехам в веселой компании, проявлял дворянскую спесь (например, в отношении плебея Даниэля Кнопфа, за малый рост прозванного Карлой), изменой жене с Карен Скрипочкой словно мстил не Марии Груббе, а кому-то более значительному.
Итак, Марии пришлось вернуться к отцу. В его доме, по-бюргерски старомодном, внешне ничего не изменилось: те же стены, выложенные голландскими изразцами, дубовая тяжелая мебель, кресла с высокими резными спинками и потертыми кожаными сиденьями… Дочь старого Груббе прекрасно сознавала, что теперь ее роль при дворе сыграна и сама она обречена на прозябание в ютландской глуши. Мария снова ощутила на себе власть сурового отца.
Эрик Груббе был колоритной фигурой. Деспотичный в отношении к домочадцам, старик позволял говорить ему правду в глаза разве лишь одной Анэ Иенсовой, служанке, с которой прижил «дитя греха». Возвращение старшей дочери, конечно, не радовало его, внушало опасение, что она так и останется для него обузой. Расчетливый накопитель, он постоянно лицемерит, говорит, что он чуть ли не разорился из-за зятя, пишет слезное послание на имя короля с просьбой о вспомоществовании, так как его «опозоренная» дочь, по его словам, не имеет даже приличной одежды, чтобы показаться на люди.
Получив наконец от бывшего мужа свое приданое и драгоценности, Мария Груббе надеется обрести полную свободу. Могущество денег кажется ей безграничным. С восторгом принимает она совет своего зятя Сти Хоя отправиться в заграничное путешествие, наивно веря, что в Германии или во Франции сердце ее обретет покой и счастье.
Мария не замечала, что ее отношения со Сти Хоем, женатым человеком, который сопровождал ее в путешествии, и с очень юным баварцем Золотым Ремигием, встретившимся ей в Нюрнберге, носили несколько компрометирующий характер. Эмансипация личности мыслилась ею еще в форме свободного изъявления чувств. Сти и Ремигий в ее глазах как бы дополняли друг друга: один был экзальтированной натурой, опытным в отношениях с женщинами, другой — тихим и робким поклонником. Неожиданную гибель златокудрого Ремигия она переживала не менее тяжело, чем утрату Ульрика Христиана. Казалось, что ее преследует какой-то злой рок: стоило Марии найти человека, достойного и способного составить ее счастье, как неумолимая смерть похищала его. С утратой юноши она снова теряла какую-то долю своей мечты, романтической мятежной души.
Отношения со Сти во многом ее отрезвили. Этот «демонический» характер постепенно раскрывался перед ней в своей подлинной сущности. Его жестокость, делавшая его похожим на зверя, рвущего добычу на части, казалась вначале (например, в драке с ольденбургскими дворянами на постоялом дворе) проявлением каких-то таинственных сил деятельной натуры. В отношениях с Марией, которую он называл замарашкой, Сти Хой держался покровительственно, себя же любил представлять скептиком и человеком разочарованным, непонятым окружающими. Приноравливаясь к ее восторженной настроенности, он изъяснялся иносказательно, высокопарно, рассказывая о «траурных страницах книги живота его» и жалуясь на тс, что он «будет томиться горькою мукой и грустить». Но вскоре Мария обнаружила его позерство, неспособность к подвигам во имя осуществления высоких надежд, увидела, что за внешностью «орла с топорщащимися перьями и острым взором» скрывается жалкая ощипанная птица.
Тягостным и на этот раз было возвращение Марии Груббе в дом отца. Угрозой лишения наследства старик заставляет ее принять предложение Палле Дюре. Шестнадцать лет длилось ее замужество с королевским советником юстиции, маленьким толстым человечком с короткой шеей и обезображенным лицом. Для нее это была пора постоянных унижений. Скупой и мелочный, трусливый и заносчивый, второй муж Марии мало чем отличался от старика Груббе, был с нею суров, затевал ссоры из-за пустяков, упрекал за «прошлое». Неудивительно, что после долгих лет мучений она решилась оставить его.