Йен Макдональд – Король утра, королева дня (страница 65)
Рождественская пора. Рубим деревья. Устанавливаем оленей, поем песни о том, как накормим весь мир, и о том, что мы желали бы Рождества каждый день [150] (только представьте, все эти тапочки, трусы-боксеры с веточками остролиста и духи, которые вам не нравятся; весь остаток жизни сведется к повторам «Волшебника из страны Оз» и облачкам горячего ферментированного пара, которым безмолвно пердит индейка); мечтаем о «Белом Рождестве», чтобы «мчаться на саночках сквозь снег» и «каштаны жарились в костре, а Дед Мороз щипал за нос» [151]. (Тут вообще довольно зелено, в прошлом году снега не было и в этом, скорее всего, не будет. Самая теплая зима в истории. Это как-то связано с глобальным потеплением.) Откармливаем кредитки. Оглушаем индеек электрошокерами на пятьсот вольт, а потом гильотинируем автоматическими ножницами; вытаскиваем напичканные алкоголем трупы из дымящихся разбитых хетчбэков; январские распродажи начинаются в канун Рождества; рождественские елки наряжены с конца ноября; рождественская фоновая музыка в гипермаркетах звучит с конца октября; Санта-Клаус заселяется в свой заколдованный ледяной грот в каждом пригородном торговом центре в конце сентября; и кто-то написал письмо в газету, утверждая, что видел первую рождественскую открытку в магазине в конце августа.
Энья получила подарок от Сола. Подперев голову руками, он лежал на подушке и наблюдал, как она стоит на коленях на краю его кровати, в майке с надписью «Спасите тропические леса» и трусиках размером с почтовую марку, приклеенную к резинке, вертит подарок так и этак, ощупывает, слушает, как внутри что-то грохочет, дребезжит и издает мелодичные звуки, трется о него щекой, трогает языком, облизывает упаковку, горький скотч, охает и ахает, а потом с детским ликованием, которое Сол находил необычайно эротичным, срывает бумагу, открывает коробку и вытаскивает прозрачную пузырчатую пленку.
– Это электронный персональный органайзер. Вроде портативного компьютера. Адресная и телефонная книга, календарь, дневник, планировщик, встречи, заметки, личная информация, часы, будильник, энциклопедия, карманный калькулятор и расчет курса валют. К нему прилагаются дополнительные пакеты информации на дисках, и есть двадцатиконтактный разъем для подключения к персональной ЭВМ или мэйнфрейму, а также переходник, позволяющий перекидывать номера из памяти прямо в телефон. Есть даже дополнение-принтер…
Она уже лежала на спине, держа органайзер над лицом, и нажимала кнопки.
– Да, кстати, вот твой подарок.
Пока он разрывал оберточную бумагу с репродукцией Хокусая и расхаживал перед зеркалом в гардеробной, любуясь собой в японской юкате из настоящего шелка, ее пальцы перебирали кнопки.
– Сол, взгляни-ка.
Она показала ему экран: «С Рождеством, Сол», гласили черные буквы на сером фоне, похожие на шеренгу фашистов. Где-то рядом в новостях по радио сообщили, что район поиска обломков трансатлантического авиалайнера, потерпевшего крушение за четыре дня до Рождества, расширен до круга диаметром пятьдесят миль в Южно-Шотландской возвышенности.[152]
Краткое содержание предпоследнего Рождества десятилетия на Эсперанса-стрит. Дети получают скейтборды и куртки со звездами австралийского сериала на спине. Папы получают видеокамеры или, если повезет, спутниковые тарелки. Мамы получают сладости, всякую пахучую дрянь и нижнее белье, надеть которое до конца жизни не осмелятся.
Наслаждаясь своей единственной ночью в одиночестве, вдали от «куба либре»-лимбо вечеринок с рекламщиками, вечеринок с юристами, вечеринок с учениками додзё, вечеринок с друзьями, вечеринок с друзьями друзей, предшествующих грандиозной новогодней вакханалии, Энья сидела босиком, свернувшись калачиком на диване, и, наполовину загипнотизированная мягким мерцанием рождественской гирлянды, слушала «Мадам Баттерфляй».
Раздался стук в дверь, быстрый и жесткий, словно выстрел из мушкета: кто-то посягнул на ее драгоценное уединение.
Пусть себе стучат. Она не ждала гостей, и, кто бы ни заявился, она не желала его видеть.
Стук повторился.
И еще раз.
Энья сдалась на пятом раунде.
Ее мама всегда предупреждала, что таким людям дверь открывать нельзя. Двое мужчин за сорок, непритязательной внешности; как будто из бухгалтерии или отдела по продажам унылых, хотя и важных запчастей. В одинаковых черных пиджаках на пару размеров меньше нужного, поверх белых водолазок. Для полноты образа подмастерьев агентов А.Н.К.Л. им оставалось лишь вынуть из карманов ручки и прошептать «Откройте канал D» [153]. Один из них прижимал к груди небольшой портфель. Они выглядели неловкими и неуклюжими, словно новоиспеченные иеговисты, впервые отправившиеся обивать пороги.
– Мисс Макколл? Мы из компании «Дальневосточная электронная техника». Мы полагаем, вы недавно стали владелицей персонального органайзера «Сони Нихон Хакудати 19»?
Они заглянули через порог в ее квартиру. Вручили визитку. Энья всмотрелась в смазанный черный текст.
– Мы получили ряд жалоб от владельцев персональных органайзеров «Сони Нихон Хакудати 19» на определенные неисправности, и компания решила отозвать последнюю партию. Если можно, не могли бы мы посмотреть ваш персональный органайзер «Сони Нихон Хакудати 19»?
– О каких проблемах речь?
– Хм, то да се… досадные мелкие недочеты.
– С моим органайзером все в порядке.
– Проблемы, как правило, появляются через некоторое время. В компании «Дальневосточная электронная техника» сочли, что проще отозвать всю партию.
Второй мужчина, мистер Типа Бухгалтер, возился с латунными защелками своего новенького портфеля, как будто видел их впервые в жизни. Мистер Неинтересные, но Важные Запчасти продолжил:
– Ну так где же ваш персональный органайзер «Сони Нихон Хакудати 19».
– Сейчас принесу, но я правда не думаю, что…
– Не могли бы мы, э-э, зайти? На пару минут? Нам надо бы провести кое-какие тесты.
– Как пожелаете.
Это было последнее, чего ей хотелось. Внутри оба беспомощно застыли, очевидно, сбитые с толку географией ее квартиры.
– Присядете? Присесть не хотите?
– О нет, спасибо, мы лучше постоим.
Мистер Типа Бухгалтер наконец-то открыл портфель. Когда Энья пошла в спальню за органайзером, она заметила, как сильно он не хотел, чтобы она увидела, что внутри. Мистер Неинтересные, но Важные Запчасти взял персональный органайзер «Сони Нихон Хакудати 19» и без комментариев передал напарнику, который поставил портфель на ковер у двери и опустился перед ним на колени. Мистер Неинтересные, но Важные Запчасти старательно держался между Эньей и напарником. Разноцветные блики озарили лицо коленопреклоненного мистера Типа Бухгалтера. Он закрыл портфель, испытав некоторые трудности с защелками, и встал.
– Э-э… мой органайзер?
– Ой. Простите. Один из неисправных экземпляров. Ошибки быть не может, если знаешь, на что смотреть. «Дальневосточная электроника» предоставит вам замену, как только прибудет новая партия.
– В нем информация и всякое такое. Личные данные.
– Я сожалею, но «Дальневосточная электроника» предоставит вам замену, как только прибудет новая партия…
Они попятились к двери, кланяясь, мешая друг другу. Мистер Типа Бухгалтер за все время не произнес ни единого слова. Мистер Неинтересные, но Важные Запчасти был похож, как внезапно поняла Энья, на бездарного актера, который толком не выучил реплики.
Естественно, набрав цифры со смазанной визитки, она услышала белый шум: такого номера не существовало. Естественно, ни в одном справочном бюро не знали про компанию «Дальневосточная электроника». Конечно, магазин, продавший Солу персональный органайзер «Сони Нихон Хакудати 19», не числил среди поставщиков компанию «Дальневосточная электроника» и вообще про такую не слышал.
– Как по мне, тебя обманом лишили персонального органайзера «Сони Нихон Хакудати 19», – сказал Джейпи, отнюдь не слегка потрепанный после пяти ночных гуль-траля-лянок подряд.
– По-моему, это классический феномен Людей в черном, – сказала чикуля в черной сетчатой пачке, которая почти весь вечер пыталась вовлечь Джейпи в похотливую интрижку. Сол был где-то в другом месте, невинный агнец среди танцующих и пьющих, курящих, нюхающих и трахающихся; Энья обнаружила вросший коготь легкой ревности, а ведь раньше она считала себя в этом смысле неуязвимой. Она не знала и никто не знал, под чьим крылышком происходило это бордальеро под занавес года, но вокруг было полным-полно знакомых по прочим пьянкам лиц, щедро разбавленных чикулями-дебютантками.
– Люди в черном? Агенты британской секретной службы, угнавшие русский истребитель? – спросил Джейпи.
Черная Сетчатая Пачка, обнажавшая длиннейшие ноги до самой, ну, вы понимаете, да, понимаете, издала смешок, похожий на скрежет автокатастрофы.
– Нет-нет-нет. Люди в черном. M.I.B. Классические контакты с эн-эл-о. Кто-то видит эн-эл-о, а потом появляются эти забавные человечки, то ли из Министерства по делам авиации, то ли еще откуда-то, и задают такие… очень странные вопросы. Они всегда ходят парами и обычно либо одеты в черное, либо водят черное авто, либо носят черные портфели или что-то в этом духе. Ведут себя так, словно толком не понимают, что делают, растерянные такие, как статисты с улицы, которых попросили сыграть эпизодические роли в фильме. Все как по учебнику. Твоя парочка – просто образцовые «люди в черном», ну да, из учебника. Ты случайно не видела эн-эл-о на днях?