Йен Макдональд – Чага (страница 10)

– Снимать ее труднее всего на свете, – сказал Тембо, передавая миску с ирио[24]. В рамках уроков африканизации он пригласил Габи отужинать с его семьей в их доме неподалеку от Лимуру. Фарауэй, разумеется, тоже был приглашен, как почетный дядюшка Сары и Этамбеле, дочерей Тембо.

Они владели хорошим домом в хорошем районе. «СкайНет» неплохо платила своим старшим операторам. Здесь была веранда, на которой они и ели. Вокруг жестяных свечных фонарей порхали мотыльки. Темный сад пел голосами ночных насекомых. Ограда из деревьев приглушала шум дороги; у теплого воздуха был запах Африки, который объединяет множество оттенков – дыма, и красной земли, и фруктов, и дерьма, и ночных цветов, – но является чем-то большим, нежели сумма всего того, что его составляет, как аромат женщины – это нечто большее, нежели аромат ее духов.

Фарауэй откупорил бутылку пива и передал ее Габи.

– И я имею в виду не только физические трудности, – продолжил Тембо.

– Например, подкуп солдат, чтобы они тебя пропустили, – еретически вклинился Фарауэй.

– Например, то, что она атакует пластик, и, если ты как следует не обернешь камеру, та покроется цветами. Но это лишь часть проблемы. Ее просто очень трудно хорошо заснять. Начать с того, что под кронами очень мало света, – и потом, что именно снимать? Она выглядит одинаково, куда ни направь камеру. И там есть вещи, которые так сильно отличаются от того, что мы понимаем под словом «жизнь», что нам трудно их воспринимать. Мы не можем увидеть их так, как видим дерево, сразу понимая, что это такое, и что оно делает, и как выглядят те его части, которые нам не видны. Все другое: что там выяснили ребята из «Ол Тукая»? Они зафиксировали в Чаге свыше пятнадцати тысяч разных видов. И, разумеется, возвращаясь туда, ты каждый раз видишь, что они превратились во что-то другое.

«Истории напоследок» от миссис Кивебулайя завоевали Габи внимание критиков, неохотную похвалу Т. П. Костелло и место за столиком бара «Колючая акация» в отеле «Нью-Стенли», куда ходили пить настоящие журналисты; однако она прилетела в Африку за другим. И к этому ее до сих пор не допускали. Она работала в окружении Чаги – гигабайтов съемок, документов, отчетов и симуляций, хранившихся в архивах, – каждый день. Она знала все, что только способен узнать человек, о воздушных рифах, псевдокораллах, рукодревах и тех похожих на радиолярии штуковинах, для которых никто до сих пор не придумал названия; не знала только, каковы они на ощупь, на запах, на вкус. Она казалась себе пленницей укрывавшего Найроби смога, в то время как звезда ее ярко пылала на юге. Тембо и Фарауэй не понимали ее нетерпения. «Она дождется, – говорили они. – Она никуда не торопится. Точнее, торопится, но в самом лучшем направлении – к тебе».

По обе стороны от Габи возникли дочери Тембо с блюдами курятины.

– Вы будете есть потроха, – сказала старшая, Сара. Обе девочки были красивыми, и серьезными, и смешными. – Их всегда оставляют для почетных гостей.

Габи взглянула на Фарауэя, чтобы понять, не подрядил ли он своих почетных племянниц подшутить над несчастной невежественной мзунгу[25]. Если и так, он выдерживал каменное выражение лица.

– Честно говоря, я не знаю даже, как выглядят куриные потроха, – призналась она. – В моей стране их не едят.

Этамбеле, младшая девочка, имя которой означало «Ранний вечер, сразу после чая», точное время ее рождения, с изумленным видом прошептала что-то Саре.

– Моя сестра хочет узнать, настоящие ли у вас волосы, – сообщила Сара.

– Этамбеле, не задавай гостье грубых вопросов, – сказала ее мать. Она была маленькой, тихой женщиной, очень красивой в традиционном платье, но пребывавшей на периферии этого мужского мира новостей, дел и событий.

– Я знаю, как это можно выяснить, – заявил Фарауэй – большего за ужином в христианской семье ему бы не спустили.

– Настоящие, – ответила Габи не сводившим с нее глаз сестрам. – Они спускаются вдоль всей спины. Я не стригла их семь лет, а значит, они старше тебя, Этамбеле. – Девочки округлили глаза в изумлении. Габи позволила им потрогать ее волосы. Девочки захихикали и убежали за бататом.

Куриные потроха оказались гораздо вкуснее, чем она опасалась.

– ЮНЕКТА переосмысляет свой подход к безопасности, – сказал Тембо. – Их начинает пугать проблема беженцев. Рано или поздно кто-то разуверится в том, что ЮНЕКТА рассказывает о Чаге, и решит, что лучше попытать счастья в ней, чем в лагерях переселенцев. Поэтому они думают организовать военное патрулирование внутри Чаги.

– Это не из-за беженцев, – возразил Фарауэй. – Они боятся того, что могут обнаружить сафари-отряды.

– Сафари-отряды? – переспросила Габи.

– Их организуют Спецы – банды, которые заправляют городами, – объяснил Фарауэй. – Они заходят в Чагу, находят там вещи и выносят их наружу. Они смеются в лицо кордонам ООН. Вот для чего ЮНЕКТА хочет послать солдат в Чагу – чтобы их остановить. Если ООН докажет, что те, кто заходит глубоко, никогда не возвращаются, то люди в лагерях переселенцев скажут: лучше Пумвани, чем Чага. На какое-то время это сработает. Но настанет пора, когда люди начнут говорить: лучше Чага, чем Пумвани. Она обязательно настанет, друг мой. Обязательно. ООН не может остановить Чагу, и эвакуировать десять миллионов людей тоже не может.

– К тому времени их будет больше, – сказал Тембо.

– Что ты будешь делать тогда, Тембо? – спросила Габи, глядя на его жену в ее красивом платье, глядя на его дочерей на слишком высоких стульях, со слишком большими столовыми приборами в руках.

– Буду верить, что «СкайНет» о нас позаботится.

– Ты веришь «СкайНет», а я буду верить себе, – сказал Фарауэй. От пива его тянуло на откровенность.

– Ты попытаешь счастья в Чаге?

– Мзунгу, в конце концов всем придется попытать счастья в Чаге. Возможно, даже тебе. То, что все пакеты упали в пределах трехсот километров от экватора, не значит, что так будет и дальше. Следующий может рухнуть на Париж, Нью-Йорк или даже на Ирландию. И почему все приняли на веру, что Чага неспособна выйти за пределы тропиков? Может, она просто продолжит расти дальше, из Африки – в пустыню, в Европу, на полюс, пока не останется ничего, кроме Чаги, и мы все будем скакать по деревьям и играть в бабки с пришельцами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.