Yelis – Можно ли обижать мальчиков? (страница 17)

Возвращаюсь домой по улице Ленина после танцулек на дискотеке «Эдисон-2», что проходит у нас по пятницам и субботам на «Седьмом небе»39. «Седьмое небо» — это такая танцевальная площадка на крыше нашего городского дворца культуры «Энергетик», где молодёжь проводит своё свободное вечерне-ночное время. Проводит весело, с огоньком. Бывает, что кого-то этот огонёк и припекает. Сегодня, правда, обошлось. Не было ватаги с Молодёжного — самого задиристого района нашего города.

Если быть точным, то возвращаюсь я не сразу после дискотеки, а после проводов Аньки Бахметьевой — одноклассницы моей. Именно она затащила меня на это мероприятие. Сам по себе я бы туда не пошёл. Не люблю бессмысленное дёргание ногами и руками в ритме диско.

Но попробуй тут не пойти! Вылавливали меня перед уроками по всем правилам загонной охоты. Затем зажали в угол выдающимися вперёд способностями, и в ультимативной форме, строго глядя в глаза, помахивая перед лицом нежно сжатым кулачком, ласковым голоском говорят: «Елизаров, только попробуй не прийти! Закопаю на школьном стадионе и скажу, что это грядка для морковки!» И, уже разворачиваясь, мимоходом так добавила: «Да, и с днём варенья тебя!» Превращаться в корнеплод семейства зонтичных мне что-то не захотелось, поэтому пришлось идти.

Стойко перенеся все тяготы добровольно-принудительного мероприятия, сдав довольную подругу её родителям с рук на руки, иду теперь по главной городской улице. Интересно, как долго Анька будет довольна? Судя по взгляду её папани — не очень. Время то уже за полночь!

Хорошо, что мои родители сегодня ушли на работу. И хоть сегодня пятница, вернее уже суббота — у них обоих ночные смены: у отца — на «Юпитере», у мамы, как я говорил, — на хлебозаводе.

Что выпускает наш «Юпитер», я точно не знаю — вроде бы что-то из запчастей к магнитофонам. Батя об этом сильно не распространяется. Но ходят слухи, что там производят что-то суперсекретное для нашей армии.

Ну, а без свежего хлебушка, булочек, калачей и рогаликов не начинается работа ни одного продуктового магазина. Утром зайдёшь в хлебный отдел — глаза разбегаются. А запах свежей выпечки сводит с ума, особенно если вовремя не позавтракал. А пирожки! Какие у нас пекут пирожки! И стоит всё буквально копейки. Очень мне нравится завтракать бубликом с маком, запивая его молоком. А коржик с повидлом или пирожное-резинка, что продаются в школьной столовой, это вообще взрыв вкуса.

Вот даже живот забурчал. Это он согласие своё так выражает. Потерпи, родной, осталось пройти ещё пару остановок, и мы дома. А уж там…

Иду, слушаю мудрые мысли своего брюха, вдыхаю ароматы рано распустившейся сирени. Жаль сейчас не видно зелени молодой травы и весенней листвы на деревьях. Очень она мне нравится — яркая такая, сочная, особенно после серого зимнего неба и чёрно-белых улиц.

Вообще-то зима мне тоже нравится. Такая зима, когда много снега, яркое синее небо без облаков и приветливое солнышко. Но чаще всего зимнее небо у нас затянуто хмурыми тучами, а выпавший снег со временем превращается в грязно-белые завалы по обочинам дорог.

Хоть и поздно уже, но особой темноты на улицах нет: и фонарей ночных у нас хватает, и электричества — ну просто завались. Недаром же электростанция рядом находится. Атомная! Полгорода на ней работает. Ну не половина, конечно, но немало народу ездит туда по утрам. А станция, говорят, одна из самых мощных в стране, да и в Европе тоже. А будет ещё мощнее — строительство ещё не закончено.

Да и весь наш город изначально создавался в основном для проживания сотрудников станции. Это потом построили другие предприятия, школы и библиотеки, кинотеатр и дворец культуры, стадионы и бассейны, поликлиники, разбили парк. У нас даже речной порт есть, и мы катались по Днепру и Припяти на «Метеорах» и «Ракетах»40.

А ещё наш город стал девятым в Советском Союзе атомоградом!

Вот так, наслаждаясь видами городских ландшафтов, вспоминая соблазнительные картинки извивающихся в ритме музыки стройных девичьих фигурок, я добрался до нашей школы. Вот она — моя родимая. Трёхэтажное кирпичное здание в виде лежащей буквы Н, со спортивным стадионом и школьным двором, на котором проходят все торжественные мероприятия. Увидев школьный стадион, прямо передёрнулся весь. Надо же так запугать морковкой. Да я её и есть, теперь, не буду.

Эх, Анька! Та самая Анька Бахметьева — моя головная боль всех последних школьных лет. Как зашёл с ней рядом в мою новую школу в первый раз в пятом классе, так и просидел вместе до конца десятого.

Такая романтичная история! Судьба свела вместе два одиноких сердца. И шли они по жизненному пути рядом целых шесть лет. Идеальный сюжет для женского романа, где герои влюбляются друг в друга с первого взгляда и живут долго и счастливо.

Мне не повезло так, как герою этого романа. Может Аня и влюбилась в меня с того самого первого взгляда, но мне от этого легче не стало. Скорее даже наоборот.

Нет, в общем, человек она неплохой. И, как представитель женского пола, довольно привлекательный. Но не в моём вкусе. Мне больше нравятся блондинки невысокого роста со стройной фигурой, длинными волосами, светлыми глазами, минимумом косметики на лице и всеми положенными выпуклостями и впадинами. Аня же — жгучая, прямо обжигающая рыжая красавица с какими-то яркими карими глазами на безвеснушчатом, что необычно для рыжеволосых, лице и очень высоким ростом. Хотя всё прочее, что мне нравится, у неё присутствует.

И все время она была выше меня. Догнать её я так и не смог. Всё что у меня получилось к концу десятого класса, так это сделать отставание не таким очевидным. Ну, подумаешь, каких-то три несчастных сантиметра. Их почти и не заметно. Но, если честно, то это если она без каблуков. А на каблуках — это капут. Да и другие девочки нашего класса мало уступали ростом Ане. А было этих девчонок целых двадцать две против семи мальчиков.

Какой-то класс получился своеобразный. Нет, в пятом классе всё было хорошо. Девочек и мальчиков было примерно поровну. Но потом — кто-то вместе с родителями переехал в другой город, кого-то перевели в соседний класс, часть одноклассников в шестом классе перешли в открывшуюся в соседнем микрорайоне новую школу. И к восьмому классу девочек уже было больше мальчиков, но не так критично.

Затем после восьмого класса несколько парней поступили в училище, а в девятом к нам перевели ещё несколько девчонок из параллельного класса. Вот так и появилось подавляющее женское большинство в 10-Б. Причём почти все девчата оказались довольно высокого роста и спортивной комплекции. Даже наша школьная волейбольная команда на семьдесят процентов состояла из девушек нашего класса. Может класс собирали именно по принципу роста девочек, а мальчиков оставили довеском, так сказать для разнообразия? Тайна сия велика есть!

И вот последние два года официальным государственным строем в 10-Б классе нашей средней школы был полный матриархат. Ну, а матриархом класса была Аня Бахметьева. Причём и официально — как староста класса, и неофициально — как вожак всей девчоночьей стаи.

А стая образовалась на удивление дружная. Обычных девчачьих склок и ссор почти не было. Но зато на мужской части класса они отыгрывались вовсю. А мне, так как я сидел с Аней за одной партой и был, так сказать, в шаговой доступности доставалось больше других парней.

Зачем давать какое-то классное поручение кому-то, кто обретается через несколько парт, когда вот она жертва — рядом сидит и никуда деться не может. Принести мел — «Славка — вперёд!». Оформить стенгазету — корреспондент рядышком. Принести учебники из библиотеки — «Слава, организуй мальчиков и проследи, чтобы по дороге книжки не потеряли». «А почему сегодня Волошин не выполнил домашнее задание по математике? — А я здесь причём? Не сделал-то его Женька Волошин, а не я. — Ну так помоги человеку. Ты же лучше всех в классе знаешь математику!» «Славочка, помоги, пожалуйста, после уроков нашим девочкам разобраться с черчением. Как не можешь? Ну, вот объяснишь всё и пойдёшь на свою тренировку!». И вот так все шесть лет подряд.

Хорошо, что не просила помогать по таким предметам, как история, литература, география, биология и тому подобным. Терпеть не могу гуманитарные дисциплины. Лучше десять раз выучить математику, физику или информатику, чем один раз какую-то социологию. Наверное, Аня это видела и не приставала с такими просьбами.

Но иногда так и хотелось стукнуть её чем-нибудь особенно тяжёлым. Но воспитание, привитое дома родителями, в садике воспитателями и в двух школах учителями, удержало меня от такого радикально-смелого и заранее летального для меня шага.

А вы помните себя в детстве? Сколько раз вы слышали: «Девочек обижать нельзя! Ты же мальчик!» И всем пофигу, что девочка на голову тебя выше, вдвое шире и это она растоптала построенный тобой песочный замок. Как будто мальчиков обижать можно. Причём фразу о девочках я ни разу не слышал от какого-нибудь мужика, да от того же отца этой девочки. Но зато её постоянно говорят воспитатели детских садов и учителя в школах. А они кто? Правильно — женщины. И, кажется мне, что постоянное вдалбливание этих слов в подрастающих мальчиков, является проявлением женского собственнического инстинкта морального доминирования над более сильными физически мужчинами. Во завернул как!