Yelis – Можно ли обижать девочек? (страница 7)
– Ты о чём? – удивлённо подняла брови государыня.
– Ну как же! – Надежда уже смеялась, почти не сдерживая себя. – Ты же сама сказала – один «бычок», причём настоящая альфа, в целом стаде игривых «коровок». Ситуация – выбирай не хочу! Чем не повод для счастья?
Через секунду в кабинете заливались смехом уже две женщины.
***
«Командиру особой отдельной сводной оперативной группы ДГБ МВДР капитану Ильиной С.К.
Секретно.
Приказываю
Деятельности ГСО на объекте «Ферма» не препятствовать.
Себя не проявлять.
Конфликтов с сотрудницами ГСО избегать.
Внутрь объекта, кроме уже осуществлённого внедрения, не проникать. Ваша зона ответственности находится за пределами указанного объекта.
Министр внутренних дел Руси генерал Н.Р. Ярая-Шевцова».
***
Глава 2
Проснулся я не только с первым сигналом будильника и чувством совсем не лёгкого голода, но и с навязчивым ощущением, что кроме сытного завтрака мне ещё чего-то явно не хватает. Словно то, что было со мной постоянно, к чему давно привык и не обращал уже на него никакого внимания, вдруг куда-то внезапно исчезло. И теперь подсознание, первым заметившее неожиданную пропажу, пытается донести информацию об обнаруженной при ревизии недостаче до не отошедшего ещё ото сна мозга.
Протирая заспанные очи и разглаживая складки, оставленные подушкой на моих щеках, я уселся на кровати, прогоняя невольные воспоминания об аналогичном поведении охранниц у ворот. Мои, приведенные в штатный режим работы глаза, внимательно осмотрели всё вокруг, проверяя наличие присутствия моих вещей на положенных им местах.
Итак! Ком – на руке. Именно он разбудил меня тоненьким писклявым голоском под аккомпанемент весёлой, бодрящей с утречка мелодии: «Просыпайся, мой хозяин, я спешу сейчас сказать, что сегодня на работу тебе надо не проспать. Солнце встало за окошком, начиная новый день. Просыпайся, мой хозяин, знаю я тебе не лень!» Про работу, конечно, не совсем в тему, но другого, настолько прикольного, рингтона я в сети не нашёл.
Что ещё? Чемодан – на месте, как стоял, так и стоит в углу комнаты. Разбирать его и перекладывать вещи в пустующий платяной шкаф мне вчера откровенно было лень. Белые кроссовки стоят рядом, безвольно раскидав по сторонам длинные плетёные шнурки. Верхняя одежда художественно разбросана по остальным предметам скромного мебельного гарнитура.
Вроде бы всё на месте, ничего не потеряно и не забыто. Даже распечатанная упаковка печенья, оставшегося после вчерашнего ужина, радовала мой взор благоразумно недоеденными вечером вкусняшками, которые я намеревался употребить перед завтраком. Иначе, чувствую, до него я не доживу.
А что, кормить меня собирались только с сегодняшнего дня. Так и сказали, мол, надо было заранее предупредить о прибытии моей важной персоны, тогда и питание вовремя бы организовали. А так – терпи, казак, атаманом станешь! И вообще, от однодневного поста ещё никто не умирал.
Спасибо завхозу, чьё печенье я сейчас доедаю, и продовольственным запасам расположенного за стенкой киоска, спасшим меня от утраты последних жизненных сил.
«Так отчего мне так неуютно?» – думал я, пережёвывая печенюхи и запивая их водой из обнаруженной на окне бутылки. – «Словно в чужую рубашку влез, которая минимум на размер меньше, и сейчас натирает мне спину».
Вернее как раз наоборот. Была у меня когда-то ситуация ещё в том, ставшем теперь очень далёким, прошлом, когда мама подарила мне новую футболку, а бирку со спины спороть забыла. И я поленился сделать это самостоятельно. Так и проходил целый день, с облегчением сняв подарок поздно вечером, когда в основании шеи уже появилось небольшое раздражение.
Так вот, то чувство, когда избавился от незаметного, но постоянно раздражающего воздействия на кожу спины, очень похоже на мои теперешние ощущения. Только не на физическом уровне, а, скорее, на эмоциональном.
Так и не разобравшись с непонятными сигналами подсознания, а точнее, просто махнув на них рукой, я, виртуозно исполнил гигиенические процедуры в ожидаемо пустом в такую рань санузле. Затем быстро оделся в извлечённые из чемодана не мнущиеся, слава Богу, спортивные штаны и футболку и вышел из общежития на позаброшенную утреннюю пробежку. Несколько последних дней её, как и вечерний забег, я не делал, так как что-то всё время мешало выполнению обычного моего распорядка дня.
Ком на руке, наушники в ушах, Цой в них, стелющиеся под ногами фигурные плитки мощёной дорожки, тянущейся вдоль невысокого паркового забора, мерно проплывающие мимо зелёные силуэты клёнов, орехов, акаций, изредка чередующиеся пихтами и высоченными елями, на полчаса избавили этот несовершенный мир от моего осознанного в нём присутствия.
Не знаю, куда и когда пропало беспокоящее меня после сна неприятное чувство, но с пробежки я возвращался в состоянии почти полной гармонии с окружающей средой. Абсолютному умиротворению мешал мой ненасытный желудок. Именно он, сменив на посту будильник, вопил во всю мощь недовольного безработицей трудового народа, что-то типа: «Эй, хозяин, какая может быть гармония, когда мне уже полчаса нечем заняться! Ещё минут десять и я за себя не ручаюсь – цепляясь за рёбра начну пробираться к твоим глупым мозгам, чтобы объяснить неразумным, кто в нашем доме истинный хозяин».
То, что мои мозги не совсем разумные, я понял, когда без зазрения совести со всего разбегу потный ввалился в приютившую меня общагу. Перед моими раскрывшимися на двести процентов глазами, во все стороны сновали не совсем одетые, полуодетые и почти раздетые женские организмы всевозможных возрастов, как говорится, от мала до велика.
От раздавшегося через пару мгновений визга уши заложило, несмотря даже на ревущий в наушниках «Песенку» Сектор газа, сменивший к концу пробежки предыдущего исполнителя.
А моя голова и прочие открытые участки тела за десять секунд моей растерянности, пока я не выскочил обратно на улицу, успели изучить разницу в тактильных ощущениях от всевозможных по размеру и мягкости полотенец и различных предметов женского гардероба, с огромным усердием прикладываемых ко мне нежными ручками прекрасных независимо от возраста дам.
Даже желудок, ошеломлённый разнообразием и яркостью свалившихся на соседей ощущений, притих, не провоцируя больше своего хозяина на неразумный поступок в виде скорейшего проникновения в благоухающую божественно аппетитными ароматами столовую.
Моей спасительницей оказалась улыбающаяся так широко, как никогда ранее, Елена Фёдоровна, вышедшая через минуту из дверей общежития. Взяв мою руку, она провела меня, разрумянившегося и со всей силы зажмурившего глаза, до предоставленного ею, слава Богу, временного гостевого убежища. Именно там до моего сознания, слегка успокоившегося по истечении ещё пяти минут нервного поглядывания на закрывшуюся за завхозом дверь, начало доходить, в какое место меня занесла судьба.
Ещё я понял, что попасть в душ мне сегодня утром никак не светит. Поэтому пришлось обтираться припасёнными мудрой мамой Машей, за что огромное ей спасибо, влажными салфетками.
На завтрак я шёл, охраняемый по-прежнему веселящейся Еленой, с большим трудом уговорившей меня покинуть стены моего безопасного укрытия. Только за это я готов был признать ведущую меня за руку женщину Прекрасной. Но, несмотря на авторитетное сопровождение, в столовую я входил с некоторой опаской, готовый в любой момент дать оттуда стрекача.
Слава Богу (до чего довели человека – уже третий раз за несколько минут повествования упоминаю Всевышнего), всё обошлось тихо и мирно. Насыщающиеся за столами и стоящие в очереди на раздачу питания воспитанные леди ничем не напоминали виденных ранее разъярённых фурий и делали вид, что ничего необычного сегодня утром не произошло.
Даже взгляды, мимолётно бросаемые ими на меня, светились скорее любопытством и интересом, но никак не злобой или раздражением. Хотя парочку подобных я всё-таки заметил. По-моему именно их обладательниц я застал совсем неглиже среди прочих дамочек десяток минут назад. Ну и пусть! Как гласит запомнившаяся из интернета фраза: «Я – не сто рублей, чтобы всем нравиться!» Так что, как говорил кот Леопольд, неприятность эту мы переживём!
Завтракал я в компании опекающей меня второй день госпожи Ивановой. Больше никто к нам за столик присоседиться не захотел. Ну и пусть, ещё раз! Благодаря моему интровертному характеру, таким способом меня трудно вывести из равновесия. Я даже рад был, что никто (молчаливо завтракающая и поглядывающая на меня смеющимися глазами Иванова не в счёт) не мешает сосредоточиться на процессе обеспечения работой моего ненасытного генератора жизненной энергии. Да и места для локтей больше, и воздух вокруг чище. И на душе спокойнее. Впрочем, спасибо девчонкам за то, что по просьбе вцепившегося в мою руку завхоза, на получение блюд нас пропустили без очереди.
Столовую мы покидали одними из последних её посетителей, среди которых оставались и две обладательницы брошенных на меня при входе недовольных взглядов. Эти девушки, сидевшие вместе за одним столиком, были, наверное, одноклассницами или подругами, жившими в одной комнате.