Yelis – Можно ли обижать девочек? (страница 18)
Так как на ужин я не успел, а бегать до понедельника мне нельзя, то перед сном решил погулять по парку и насытиться хотя бы свежим, насыщенным кислородом, воздухом. Однако всё удовольствие от вечерней прогулки испортила староста класса, подкараулившая меня возле моего уже бывшего общежития. На территории парка полно других дорожек, и почему меня потянуло именно на эту? Не иначе, как по вредной привычке, от которой следует как можно скорее избавляться.
Вот за что, скажите на милость, я получил выговор? Откуда, учитывая оба мои отсутствия и до сих пор не оконченный бойкот, я мог узнать, что, как порядочный человек, должен был …
На этом месте девушка сделала паузу, чтобы набрать воздуха в грудь, которая вдруг как упрётся в мой взгляд! Странно, хоть она почти идеальной формы и устраивающего лично меня размера, но почему-то совсем не привлекает мою утончённую юношескую натуру. Вот на подружку нашей старосты, откликающейся на имя Марина, и которой сейчас, что удивительно, рядом с нами не было, стоит бросить даже беглый взгляд, как дыбом встаёт не только то, что при этом должно гордо выпрямляться, но даже волосы, отросшие уже по всему телу, хотят вытянуться по стойке смирно. А тут – никаких эмоций, кроме эстетического любования прекрасной женской натурой.
А в голову, после мелькнувшего на задворках сознания недоумения, пришло продолжение недоговорённой девушкой фразы: «… на мне жениться».
Вмиг мне стало жарко, а по задеревеневшей от напряжения спине потекли капли холодного пота. Я начал нервно оглядываться, ища безопасные пути отступления и вспоминая время отправления ближайшей электрички, до которой согласен был бежать, не дожидаясь приезда такси и проигнорировав запрет врача. И направление следования электропоезда было для меня совсем неважным – лишь бы подальше отсюда. И плевать было на остававшиеся в так и не обжитой квартире вещи. Свобода от преградившей дорогу и упёршей в поясницу руки потенциальной «второй половины» и не такого стоит. Я ещё столько же готов был приплатить, чтобы избежать разворачивающихся в запаниковавшей голове перспектив.
Но нет, от меня всего лишь потребовали записаться в кружок почитателей таланта какой-то местной звезды эстрады, кино и интернета. Все мои одноклассницы, видите ли, в этом кружке уже состоят и в эти выходные провели второе заседание своей секции. Назвали её каким-то – каким точно я от нахлынувшего облегчения не совсем расслышал – клубом этой самой звезды. Метельского что ли, как и я, начитались? Он тоже писал о такой системе вживления в японское школьное общество.
Высказав, всё, что было нужно, и, не обратив никакого внимания ни на моё нервное поведение, ни на мой последовавший в конце облегчённый выдох, не дав сказать ни слова в ответ, местная «барыня» милостиво отпустила своего «холопа». Небрежно махнув наманикюренной ручкой, панночка, развернувшись, гордо уплыла за дверь недоступного теперь для меня общежития.
Ругаться мысленно я перестал, только добравшись до беседки, расположенной в центре одного из двух прудов бывшего имения Быково. Хорошее место, успокаивающее! Странно, что, несмотря на проложенный от берега переход, сюда мало кто приходит. Присев на скамейку в белокаменной ротонде, для начала я посмотрел в сети, что же это за шоу-звезда такая, почитать которую меня только что так экспрессивно сватали?
И вот в фанаты этого меня хотят записать? Как говорил Иван Васильевич, сменивший свою профессию: «Ни за что!» И сегодня я впервые был полностью с ним солидарен. Как уже упоминал, всё современное искусство было не по моему патриархально устаревшему нраву. Но то, что я увидел, вообще заставило меня плеваться в прозрачную и холодную уже воду паркового пруда (оплёвывать чистый пол ротонды я посчитал неэтичным). Так что я сделаю всё возможное, чтобы избавиться от настойчиво навязываемой общественной нагрузки.
Подняло моё настроение внимательное изучение устава гимназии, который всего лишь рекомендовал проводить свободное от выполнения домашнего задания время не в праздном безделье, бесцельно шатаясь по улице, а занявшись чем-то, что соответствует личным интересам гимназиста.
И вообще на небывалую высоту мой дух взлетел после того, как я, нажав на соответствующую кнопочку на экране кома, отправил старосте ответ на её беспардонный наезд. В своём послании я культурно, со ссылками на статьи устава, посоветовал засунуть её невежливую просьбу и весь их непонятно какой клуб глубоко и надолго, и больше с подобными предложениями (на этом месте при написании письма меня непроизвольно передёрнуло) ко мне не приставать.
Спокойно выспаться мне не дали.
Сначала пришло сообщение от моей классной начальницы, что её железной волей с понедельника я назначаюсь дежурным представителем в гимназии от лица нашего дружного класса. И ведь выбрала время, зараза такая, когда я почти уже заснул. Специально что ли за моими окнами наблюдала? Ну, тут я ничего поделать не мог – в этом вопросе она была полностью в своём праве. Придётся мне отдежурить на две недели раньше.
А потом кто-то расшумелся под окном моей комнаты. Выглянув в него, я увидел, что несколько грузчиц переносят что-то из автомобиля, подъехавшего к дверям складов на первом этаже моего корпуса. Вот так неожиданно выяснился недостаток моего отдельного от остальных места обитания. Вообще, редко когда бывает, чтобы в чём-то или ком-то обнаруживались одни лишь достоинства (о себе я скромно умолчу).
***
В связи с нарисовавшимися ночью обстоятельствами утреннюю зарядку пришлось проводить в ускоренном темпе. Отказываться от неё я не собирался. И так уже три дня просачковал, выполняя рекомендацию врача.
Ничего сложного в дежурстве по парку не оказалось. Всего лишь нужно было пройтись по всем дорожкам и убрать с них опавшую листву, сломанные ветки и разбросанные окурки.
По поводу окурков я пошутил. Курение здесь, как таковое, почти отсутствует. Не помню даже, чтобы видел в магазинах в продаже сигареты. И курильщиков, как и курильщиц, тоже почти не видел. За прошедшие месяцы заметил всего нескольких человек, которые дымили чем-то из толстых разноцветных трубок. А всезнающий интернет подсказал, что это были электронные сигары. Поэтому и бычков здесь нигде нет.
Интересно мне было наблюдать за выполнением обязанностей дворников одаренными магией девчонками.
Легче всего сейчас, когда стояла сухая тёплая погода, было воздушницам. Они просто сдували потоками воздуха всё неположенное с дорожек на положенные им места, то есть куда подальше на газоны и траву.
Маги земли делали то же, воздействуя напрямую на сами загрязнения. Или сначала превращали их в пыль. Проще всего им было, когда дорожки «украшала» подсохшая после прошедшего дождя грязь.
Огневички сжигали всё на своём пути, а оставшийся пепел уносился естественными воздушными потоками. Их золотое время приёдёт, как я понимаю, когда земля покроется снегом и льдом.
Сложнее всего в отсутствии дождя приходилось магам воды. Где её брать? В воздухе воды очень мало и на весь парк не хватит, а до прудов далековато. Приходилось девчонкам таскать с собой флягу с этой жидкостью и пользоваться её содержимым. Но зато после или во время дождя уже они были королевами чистоты.
Многие из девушек, руководимых во время парковых дежурств завхозом Ивановой, работали парами, сочетая разные направления магии. Понятно, что становиться в пару со мной никто не захотел. Даже Елена Фёдоровна, удивлённо воззрилась на меня, пробормотав:
– Чем же ты так Славку-то допёк, что она назначила тебя дежурным? Мальчиков обычно старосты не трогают.
Радостно улыбнувшись, вспомнив письмо «казака турецкой султанше», я только довольно пожал плечами.
– Чего ты зубы скалишь? – нервно отреагировала завхоз на моё непонятное поведение. – Объём работ ведь не изменился, а количество исполнителей стало меньше на одного тебя. Девочек нагружать лишней работой я не хочу и не буду. Так что выкручивайся, как можешь!
И нарезала мне участок территории ничуть не меньший, чем остальным дежурным, даже не глядя на то, что девчонки, в отличие от меня, работали парами.
Ха, напугала ежа голой жо… попкой! А то я в родной советской школе ни разу не видел метлу! И ножик мой раскладной не зря оттягивает карман новеньких брюк. Так что через полчаса вся доверенная мне часть дорожной парковой инфраструктуры сияла чистотой и блеском.
И в столовой ничего неподдающегося моим усилиям не оказалось. Тем более, что там я не был уже одинок. Подравнять столы и стулья, принести-отнести посуду, уложить её в моечную установку и другие мелкие работы не отняли у меня много сил и были привычны, в отличие, как я видел, от моих напарниц.
Все задания новой смены поваров я выполнял с улыбкой на лице. Особенно широкой она стала после появления на завтраке Опаловой и её подружки. Впрочем, судя по недоумённым взглядам, бросаемым Мариной на меня и на бурлящую раздражением Славу, девушка была не в курсе наших со старостой непримиримых классовых противоречий. Так что дальше я от всей души улыбался только для избранного лидера моего класса.
Что делать под прицелом десятков женских взглядов было довольно сложно.
Часть этих глаз, принадлежащая артиллерии четвёртого, пятого и шестого калибров, смотрела на меня с недоумением. Типа, а чего это я вчера вечером употребила, что сегодня мне показывают «Очевидное – невероятное»9? Эта аудитория меня совсем не напрягала. И по характеру взглядов, и по своему совсем уж малолетству.