Yelis – Можно ли обижать девочек? (страница 10)
До тех пор, пока моя рука не повернула дверную ручку. После чего я испытал приступ сильнейшего дежавю. Глазам было хорошо – они просто ослепли от представшей перед ними полуобнажённой девичьей красоты. А вот ушам снова не повезло. Они, как и в прошлый раз, моментально капитулировали от пронзительного женского визга, заставившего меня как можно быстрее захлопнуть дверь.
Слегка потряхивая контуженой головой и удивляясь, как мог перепутать раздевалки, я сделал три шага до соседней.
Прямо за её дверью во всей своей ничем не прикрытой неотразимости обнаружилась староста нашего класса, ошалевшая не меньше меня, ошарашено застывшего перед ней в немом восхищении. За плечом девушки виднелась поворачивающаяся в мою сторону голова её подружки, с которой они завтракали и обедали за одним столом и вообще проводили вместе всё время на переменках.
Изумление в глазах старосты, постепенно увеличивающихся по мере осознания того, перед кем она предстала в своёй первозданной красоте, стремительно превращалось в первобытную ярость.
– Извращенец! – прошипели не вполне незаслуженное слово её нежные уста, прерывая мой созерцательный ступор. После которого невидимая и, почему-то, горячая воздушная подушка, ударив в обтянутую футболкой комсомольскую грудь, отправила меня в первый мой полёт. Дверь раздевалки, как показалось, захлопнулась сама собой.
Спасло меня то, что преодолеть по воздуху предстояло всего два метра, и что за плечом висела сумка, смягчившая стыковку моей спины с противоположной стеной коридора.
А вот незащищённой голове снова досталось. Иначе никак не могу объяснить, что поднявшись и догадавшись наконец-то проверить таблички на дверях, я понял, что наблюдательность и умение ориентироваться на местности ещё в прошлый раз меня не подвели. И я, удивляясь реалистичности пережитых тогда зрительных и слуховых галлюцинаций, снова сунулся в дверь с мужским силуэтом на ней.
Так состоялся мой второй полёт, причём кто меня в него отправил я так и не заметил.
Кто ж знал, что, несмотря достаточное количество мест, обе раздевалки оказались оккупированы женским полом. Девчонки за прошедшие дни поняли, что мальчиков в обоих классах нет. И вполне резонно предположили, что незачем им толкаться в тесноте, когда рядом есть пустая комната. И разделились по классам – мой, считавшийся первым, остался в женской раздевалке, а параллельный перебрался в мужскую. Тем более, что, как я уже рассказывал, физкультура в этот день шла последними уроками и у нас, и вообще в гимназии. То есть раздевалки никому больше не были нужны.
Вернуться для переодевания в гостевую комнату я уже не успевал, даже если бежал бы туда и обратно со всех ног. Поэтому на физкультуру пришлось выходить первым и в том, что на мне было надето. Мои опасения по поводу выходящих за мной обиженных одноклассниц никак не оправдались. Девчонки обоих классов, весело смеясь и переговариваясь друг с другом, вели себя так, будто ничего необычного пять минут назад не произошло. Разве что все они показательно не обращали на меня никакого внимания.
И физрук на моё привычное по старой школе оправдание, мол, «простите, пожалуйста, но школьную форму я дома забыл», тоже ничего не сказала. Хотя на спортивную сумку, по-прежнему висевшую на моём плече, посмотрела достаточно выразительно.
Дальше тоже всё было знакомо и вполне ожидаемо. Оба класса выстроились по росту, и я оказался самым последним. И из-за отсутствия формы, и из-за того, что был самым маленьким, и из-за того, что был мальчиком.
После переклички физрук, представившаяся лично мне Говоровой Ольгой Станиславовной, отправила бестолкового юного отрока изучать спортивный городок.
Девчонки же, прицельно обстрелявшие меня завистливыми взглядами в ответ на мою расплывшуюся довольную улыбку, вместе с учительницей отправились на беговую дорожку.
А вот нечего было лишать меня законного места переодевания, которое опосля мне так и не вернули!
Жаловаться администрации я, понятное дело, не стал. Впоследствии, наученный толи горьким, толи сладким опытом, я сразу бежал в свою комнату, где переодевался и потом направлялся на уроки моего физического воспитания.
***
– Ты что, Слава, зажарить пацана решила ненароком? Ты же убить могла его своим заклинанием! – одна девушка хоть и приглушенным шёпотом, но довольно эмоционально отчитывала вторую, оглядываясь на остальных одноклассниц переодевающихся в глубине раздевалки и косящихся на них с немалым любопытством. – Вы огневики только и можете, что жечь или замораживать объекты приложения своих сил с летальными последствиями для них. Особенно в таком неконтролируемом состоянии, в каком была ты.
– Хух, спасибо, подруга! Если бы не ты, я точно сделала б из него Пожарскую котлету. А маме потом пришлось бы разгребать всю ту кучу дури, что я могла сейчас натворить. – мысленно соглашаясь с выволочкой, так же шёпотом ответила облегчённо выдохнувшая староста класса, одетая в одни лишь лёгкие белые трусики.
Устроив на скамейку обтянутую ими попку, девушка, обняв себя руками и постепенно успокаиваясь, медленно приходила в себя:
– Но ты видела, каков наглец? Второй раз за день застиг нас – обеих, между прочим – в почти полностью обнажённом виде. И застыл ещё, как соляной столб. Глазки свои бесстыжие вытаращил на мою грудь и стоит – лупает ими. Козёл похотливый! Ничего, я ему всё припомню!
– А тебе не понравилось? – подковырнула почти успокоившуюся подругу и одновременно старосту класса незаметно вытирающая вспотевший лоб Покровская Марина, которую тоже начало потряхивать от внезапной вспышки нервного напряжения. – Парень в прямом смысле дар речи потерял от твоей неземной красоты! Ты же видела выражение его лица.
– Ты шутишь? Не хватало ещё, чтобы всякие нахалы на меня свои слюни пускали. – вскинувшись, снова начала «закипать» лидер одного из седьмых классов гимназии. – И кстати, откуда ты знаешь, что я – маг огня?
Во взгляде старосты, обращённом на опустившуюся рядом подругу, появилось нешуточное подозрение, которое быстро сменила лёгкая досада. Хлопнув себя по лбу, она покаянно произнесла:
– Прости, что-то я туплю после произошедшего.
Марина молча кивнула, принимая слова извинения, после которых обе девушки быстро стали облачаться в спортивную форму.
Первой, закончив процесс переодевания, заговорила Слава:
– Ты, Марина, как я поняла, маг воздуха. И совсем неслабый! Чтобы проделать такой фокус, какой я только что видела, необходимо обладать, как минимум, вторым рангом оперирования эфиром. Классно ты этого слюнявого придурка за порог вышвырнула, и дверь захлопнула перед его слишком любопытным носом!
– Ну, слюней у него я не заметила. А вот вид твоих прелестей его точно поразил. – Марина, вслед за подругой надевшая спортивный костюм, также успела прийти в себя, но подшучивать над одноклассницей не перестала. – Кстати, ты помнишь, как его представляли на первом уроке? Его ведь тоже зовут Слава! Совпадение? Не думаю!
Подруги первыми из одноклассниц вышли из раздевалки и направились на школьный стадион. Выпровоженного ими парня в коридоре уже не было. Лишь на полу лежали две незамеченные девушками кучки пыли, одинаковые по цвету с настенной краской.
Марина, первой спускающаяся по центральной спиральной лестнице, продолжала начатый в раздевалке разговор:
– Да, ты правильно подметила, моя стихия – воздух. И ранг угадала тоже. А по поводу тебя – даже если бы не знала ваши родовые способности, то всё равно их направление недолго оставалось бы тайной.
Даже не оборачиваясь, умолкшая на секунду девушка почувствовала возникшее любопытство подруги и, не став над ней измываться, поспешила его удовлетворить:
– Ты, Слава, когда волнуешься, то температура вокруг тебя ощутимо колеблется и воздух становится пересушенным. Кстати, меня только что посетила, может быть и глупая, но мысль – а что, если он тебя просто напросто не знает?
– Как такое может быть? – Слава, спускающаяся за Мариной, даже приостановилась на мгновение, после чего поспешила догнать идущую впереди подругу.
– Чего в жизни не бывает! – пожав плечами, философски заметила Марина.
Выходя из здания гимназии, задумчиво молчавшая староста снова обратилась к своей, как оказалось, очень умной подруге:
– Спасибо тебе огромное, Марин, ещё раз! Если бы не ты, то даже не знаю, что бы сейчас делала. И маму подвести я не хочу, и такой случай в моей биографии совсем не нужен.
А после тяжёлого вздоха девушка завистливо добавила:
– Везёт вам воздушникам! Я тоже хочу уметь вот так запросто отшвыривать разных наглецов, а не оставлять от них горячие кучки пепла или хрупкие ледышки.
Оглянувшаяся Марина, покачав головой и подождав, пока расстроенная одноклассница её догонит, принялась за второй сеанс психотерапии:
– Ну, во-первых, не всё у нас так просто, как может показаться со стороны. В раздевалке мне нужно было и твою реакцию опередить, так как я почувствовала, что ты уже начала кастовать что-то достаточно мощное. И тебя постараться не задеть своим воздушным кулаком. И мальчишку не сильно им приложить, чтобы ничего ему не сломать. А ещё, если ты не помнишь, то напротив нашей раздевалки находится очень твёрдая кирпичная стена, слегка декорированная художественной штукатуркой. А я, как и ты, тоже не хочу брать на душу грех убийства или членовредительства. Тем более такого симпатичного и любознательного юноши. Может он не со зла всё это проделал?