Яцков Александр – Жаркое лето (страница 2)

С трудом выпихнул его на улицу и тут же захлопнул дверь. После хлопка Серега очнулся, краснота спала. Он тут же расслабился, сделал глубокий выдох и оперся левой рукой о колено, хотя правую по-прежнему не вынимал из кармана.

– Ты чего застыл! – прошипел я, боясь, что Оля может быть еще за дверью – Ты нас чуть не рассекретил!

– А зачем ты её с нами позвал?! – уже полностью пришел в себя брат.

– А ты думаешь, она бы с нами пошла? Она хоть раз с нами куда-то ходила играть? С нами дома остается, только когда её мама заставляет.

– И то правда. Ладно, погнали в сад!

Больше нас уже ничто не задерживало. Мы быстро пересекли птичий двор, разгоняя кур в разные стороны, промчались вдоль коровника и плодовитой шелковицы и оказались в саду под яблоней.

– Представляешь, я всё время не спал, постоянно думал о ней. Уж больно она мне понравилась. А тут смотрю, дедушка повернулся на бок, и у него из кармана рубахи она возьми и вывались, – хвастался проведенной операцией Сергей – Я ведь её не сразу-то и в руки взял. Всё ждал, что дед сейчас проснется. Он захрапел, и я понял – пора!

Брат пытался отдышаться после перебежки, но ему не терпелось покрасоваться передо мной. Всё тараторил о своем «подвиге».

– Я же всё продумал, – не унимался он. – Мы сейчас ее посмотрим, поиграем немножко. Если дед не проснется, то положим на кровать. А проснется, он же сразу курить захочет. Начнет искать – скажем, что не видели, а потом подбросим под кровать и как будто сами найдем. Принесем ему, а он обрадуется и потом будет давать нам в руки посмотреть. Представь, а может и подарит!

– Ага, держи карман шире! Подарит, догонит, купит и еще подарит. Ты ее достанешь, наконец?!

Брат всё так же держал кулак в кармане шорт. Мне показалось, он и запыхался потому, что бежал не выпуская сокровище. Сергей стал с усилием вытаскивать кулак с зажигалкой, карман вывернулся наружу. Потом вытянул руку так, что она оказалась между нами и мучительно медленно разжал пальцы.

На запотевшей ладошке лежала блестящая зажигалка. Мы какое-то время постояли над ней, зачарованные сиянием наполированного металла. Первым не выдержал я.

– Дай-ка сюда!

Я выхватил зажигалку из рук брата.

– Э-э-эй! Это я ее добыл! Дай сюда!

– Ну хорошо, бери.

Я ткнул зажигалку с легким пренебрежением обратно в ладошку. Он взял ее, долго вертел, разглядывал заводскую запись на английском языке, повертел под лучиками солнца и, наконец, решился открыть. Зажигалка щелкнула, и под крышкой оказались фитиль и колесо, из-под которого должен был вылетать сноп искр.

Серега поднес зажигалку к носу, нюхнул фитиль и спросил:

– Бензин?

Я взял брата за запястье, поднес зажигалку к лицу и вдохнул.

– Не, керосин. Точно керосин. Я помню, как дедушка заливал его в лампу в коровнике. Так же пахло. Я спрашивал у него.

Брат освободился от моей руки, свою отвел в сторону, захлопнул пальцем крышку и тут же рывком открыл ее с характерным щелчком. Так он проделал раза три-четыре.

– А зажги ее, – порекомендовал я.

Он захлопнул зажигалку, замер на какое-то мгновение и опять открыл, большим пальцем начал пытаться прокрутить колесо. Огня не появилось, даже искр не было. Эту процедуру Сергей повторил несколько раз.

– Не работает, – расстроился брат. – Сломали…

– Еще час назад работала. Так не бывает, она же железная. Ну-ка, давай я попробую.

Я повертел ее в руках и таким же способом попытался зажечь. Эффект повторился.

– Ну, видишь, сломана. – настаивал брат.

– Не-е-ет, сейчас, попробуем так.

Я открыл крышку, обхватил зажигалку обеими руками, посильнее надавил на колесо и провернул. Из-под него вырвались яркие искры, и тут же вспыхнул огонек на фитиле.

– О-о-о-о, рабо-о-о-тает, – выдохнул Сергей.

Мы зачарованно уставились на огонек. Он слегка покачивался в разные стороны от нашего близкого дыхания и обладал какой-то магической властью над нами, приводя в гипнотическое состояние.

– Так бензин закончится.

Я резко захлопнул крышку.

– А огонь еще там горит?

Мы приоткрыли крышку и попытались заглянуть в щелочку. Внутри было темно, огонь погас. Я опять открыл крышку и зажег огонь. Все исправно работало.

Резким движением захлопнул и зажег еще раз. Красота!

– Дай теперь я!

Брат выхватил зажигалку, повертел ее немного и проделал всё точно так же. Огонек вспыхивал каждый раз, когда мы проворачивали колесо. Выхватывая друг у друга из рук зажигалку, мы весело стали изображать того крутого мужика из фильма. Щелкали крышкой, уже приноровившись зажигать огонь одним движением. Даже успели подраться за нее. Успокоившись, я предложил Сереге уйти с открытого места, где нас могут застать с поличным, а за это уж точно по головке не погладят. Решили единогласно – бежать за сеновал к огородам.

На этот раз зажигалку в карман спрятал я. И, словно по команде, мы сорвались с места и бежали через весь сад, мимо кустов с малиной и смородиной, мимо кучи навоза, где ковырялись повзрослевшие цыплята, мимо неприкасаемой плантации табака, пока, наконец, не оказались на месте. Слегка запыхавшись, мы повертели головами в разные стороны. Убедились, что тут нас ни кто не застанет врасплох.

Мы оказались на заднем дворе, возле сеновала. Стена которого с торца, со стороны огородов, отсутствовала, так как заготовка сена закончилась пару дней назад. Сеновал был плотно набит до самой крыши ароматным сухим сеном. Справа и слева росли высокие дикие груши с толстыми стволами. Теплый ветер легко пошатывал кроны деревьев, слышался шелест листвы. А за сеновалом простирались бескрайние дали мучительных в уборке для меня с братом огородов и посевных полей.

Я достал зажигалку из кармана. Мы опять завертели головами в разные стороны, думали, что бы такое придумать.

– Давай костер распалим! – предложил Серега. – Небольшой такой.

– Давай!

Мы начали собирать сухие веточки под грушей и складывать их на куче песка, которую свалит когда-то дед для наших игр.

Зажигалка в руке, щелчок – вспыхнуло пламя. Я поднес руку к кучке сухих веточек, но древесина гореть не хотела, а только слегка дымилась. Сидя на корточках, мы попытались раздуть пламя. Тщетно.

– Не хватает, огня мало. А долго держать – бензин закончится.

– Туши. Я сейчас.

Брат подскочил, подбежал к сеновалу и вытянул пучок. Вернулся и сунул его в кучу веточек.

– Давай так.

Я снова подсунул огонек к сену. Трава тут же взялась гореть с веселым треском, заклубился дымок, загорелись ветки. Наш маленький костер набирал силу.

– Быстро чего-то, – посетовал Серега на прогоревший буквально за пару минут костер.

– А чего ты хотел? Жарища какая стоит уже неделю.

Мы раз пять собирали ветки под грушей, бегали к сеновалу за сеном, и всё так же сгорало быстро. Стало не интересно, скучно.

– А давай… Давай придумаем… Давай попробуем…

Серега вертелся по сторонам в поисках нового применения зажигалки. Взор его остановился на самом сеновале.

– О! Есть идея.

Он подбежал к сену и начал что-то в нем высматривать. Вытянул одну соломинку, подул в нее. Бросил в сторону. Вытянул следующую.

– Вот, вот что нужно. Ну-ка, дай зажигалку сюда. Смотри.

Он зажег ее, поднес к соломинке, торчащей изо рта, и изобразил, что курит. Соломинка задымилась, и брат взял ее указательным и средним пальцами. Лицо при этом он сделал очень важное, задрал нос и изо рта выпустил еле заметный дымок.

Я в это время искал в сене подходящую соломинку для себя.

– Дай мне теперь!

Я выхватил из рук зажигалку и с наработанным опытом зажег ее, поднес к соломинке и проделал такое же важное действие.

Мы корчились еще минут десять. Прикуривали друг другу, прикуривали сразу по несколько соломинок, стряхивали пепел с кончика, изображали всех курильщиков, которых знали.

Пока я был занят поиском очередной соломинки, брат пытался поджечь толстый стебель конского щавеля. Ствол был красно-ржавого цвета и торчал из сена.