Яцек Бабиньски – Легенды русских героев: мрачный кукловод VII (страница 5)

– Они глупые! Мы всего добились сами!

– Ты прав, Дени, – крикнул Ксафан, бросив взгляд на Бельфегора. Их обмен взглядами говорил о многом. Они просто поддерживали видимость хорошей коммуникации с Данталианом, чтобы тот хотя бы на мгновение чувствовал себя вовлечённым в разговор, имея иллюзию влияния на происходящее.

– Людей надо контролировать. А контроль – это страх. Если не будут бояться, не будут и слушаться! – варкнул Дени, оседая в кресле. Его капельницу заклинило. Медсестра быстро подбежала к нему, пытаясь размотать запутанные шланги.

Ксафан не любил наблюдать за медицинским процессом, происходящим с Дени, поэтому отвернулся и уставился в окно круглого кабинета, проводя рукой по своему розовому галстуку. Он смотрел на горы мусора вокруг, на транспаранты, которые когда-то митингующие против столкновений пытались повесить на кованом ограждении Белой Крепости Мрачного Кукловода, пока их не разогнали. Толпы зависших людей, смотрящих в небо, стояли за забором, как будто зомби-вирус поразил весь мегаполис Империи Заблуждения и запер всех на улицах. Между ними ходили люди в белых халатах, несущие коробки со сладостями, куртками и шапками. Каждый, кто получал конфету или шапку, также получал флажок, чтобы поднять его вверх и махать им, когда Дени будет ехать на своем лимузине по городу.

К Ксафану подошёл Бельфегор. Широко улыбаясь, он толкнул его в плечо и произнёс:

– Вот как! Так и надо! Помнишь, когда-то они протестовали против разногласий, когда мы устранили того музыканта в центральном парке? Все мечтали о мире и беззаботной жизни. А сейчас, как видишь, у нас полное понимание и поддержка. Не надо больше их пугать, не надо сносить здания в центре города, чтобы был повод начать сражение, которое могло бы изменить лицо мира до неузнаваемости и вернуть нас в яркое средневековье, где люди опять не смогут создавать механические двигатели, добывать ресурсы и не будет фастфудов. Мы дали им столько счастья! Они невероятно счастливы. Все они смотрят в небо с глазами, полными восторга. Жаль, что мы не догадались раньше – решение оказалось так близко!

Ксафан засиял, но затем вновь стал серьёзным.

– Ноль толку от них! Они стоят на месте уже несколько недель, месяцев, лет, ни на что не годясь. Насколько же они кайфуют от той жизни, которую мы для них создали! Неограниченные кредиты, быстрая еда и дешёвые боевики. Как они могут калечить друг друга? Зачем им продавать оружие? Как с них вообще налоги собирать?!

Бельфегор сделал глоток кофе, и смотря в окно, уронил:

– Воинов мы из них не сделаем, это точно. Но можно накормить их бесплатным фастфудом, чтобы они стали жирными, как шары. Потом мы сможем сделать из них колбасу и снова скормить им её. Тогда мы создадим новую пищевую цепочку и заработаем на этом миллиарды. А те идиоты сами возьмут кредиты на колбасу. Мы сделаем рекламный фильм, в котором покажем нашу работу на заводах по производству колбасы, а платить будем людям мясом.

Ксафан приятно удивился, поднял одну бровь и полностью заценил идею своего собеседника.

– Не плохая концепция. Действительно на этом можно много заработать.

– Ксафан, дорогой! Ты знаешь, сколько мы продаём гремящих палок всем нашим колониям по всему миру? Как мы всегда хотели – все покупают у нас, не важно, что всё это старое, ржавое барахло. Танки домохозяйкам не продашь. Да и фиг с ними. Ксафан, это гениально! Ты помнишь рассказ о старом человеке, который чинил окна, а затем вставлял стекла? Чтобы бизнес крутился, его сын бежал впереди и бросал камни, разбивая окна, а старик проходил мимо, сочувствовал и предлагал свои услуги со скидкой. Без сына не было бы бизнеса. Война – бизнес, а смерть – товар. Наш «сын» – это страх. Мы не пугаем собственный народ; наоборот, дарим ему счастье.

– Надо больше запугивать колонии, чтобы они больше покупали. – вставил Дени.

– Верно, Дени! – крикнул Бельфегор, поднимая бокал.

– Запугивать этих растений, стоящих на улицах? – спросил Ксафан.

– Не их, болван! Надо запугать всю планету. И лучше запугать их так, чтобы они думали, что все хотят на них напасть, включая их самих между собой. А мы им в этом поможем. И продадим больше оружия. – добавил Бельфегор.

– Да, сынок! – Дени вытянул дрожащую руку к Бельфегору. Тот подошёл ближе и позволил Дени погладить его по голове.

На самом деле сильнодействующие препараты для лошадей, которые Кукловод приказал выдавать людям на улицах, сработали гораздо лучше, чем охрана правопорядка с дубинками, разгоняющая митингующих.

– Сейчас они наши – наш верный народ, – произнёс Ксафан с демоническим выражением лица, а его глаза загорелись красным сиянием.

Бельфегор открыл бутылку. Пробка упала на пол и закатилась под стол, за которым Дени уже давно не сидел.

Он подал бокал Ксафану, и они зависли на мгновение, упиваясь ароматом содержимого и глядя на людей, которые болтались, как трава на ветру, смотря высоко в небо, стоя за забором Белой Крепости.

Группа людей в чёрных костюмах и очках принесла большую картонную коробку с пластиковыми мешками, заполненными кровью, и поставила их рядом с богатым резным столом. Бельфегор жестом указал, чтобы унесли коробку, так как Дени уже свесил голову и, кажется, уснул.

Ксафан, залпом осушив бокал и стараясь сделать это как можно тише, вышел из комнаты. Бельфегор осторожно забрал гитару со стола и, так же тихо, последовал за Ксафаном, закрывая дверь овального кабинета.

Дени приоткрыл один глаз, прикрытый свисающим веком, и смотрел вслед Бельфегору и Ксафану, как за двумя подростками, которые сделали уроки и разошлись по своим комнатам. Он ощущал полное одиночество, теряя уверенность в том, что у него есть силы управлять этим спектаклем.

Глава 7. Провокатор

В это беспокойное утро через город проехала военная машина на фоне разрушенных зданий и густого смога, напоминающего отголоски истории. Солдат появился неожиданно, как проблеск света, пронзающий тьму опустошённых улиц. Молодой и энергичный, с бодрым шагом он притягивал взгляды, словно светлый луч во мгле. На его лице играли лёгкие штрихи щетины, придавая ему облик простого человека, затерянного в водовороте жутких событий. Гладкая кожа на щеках и лбу, сохранявшая юношескую свежесть, контрастировала с чёрными волосами, которые слегка выбивались из-под каски, обрамляющей изящные черты его головы.

Карие глаза излучали искренность, а его приветливая улыбка казалась почти обманчивой. Когда он смеялся, его ровные белоснежные зубы сверкали так ярко, что ослепляли окружающих, маскируя дурные мысли, скрытые за этим добродушным обликом.

В главный город Четвертого сектора Зоны Мрака молодой солдат привёз воду, хлеб и медикаменты. Недалеко от руин Ратуши и печального Фонтанного Сквера жила бабушка Люба. Она собирала все необходимые вещи, уцелевшие после бомбёжек, превращая свой дом в убежище для потерянных душ. Её муж, дедушка Егор, некогда опытный механик, чинил и восстанавливал всё, что мог, спасая, казалось бы, безнадёжное. В пункте у бабушки Любы каждый мог найти или сдать предметы первой необходимости для тех, кто потерял всё.

Молодой солдат был полон оптимизма и уверенности, как будто сам был вдохновением в будничной рутине. На встречу ему выбегала молодежь, и он, улыбаясь, дарил им плюшевые игрушки, конфеты и печенье. Никто не обратил внимание на свежие следы укуса на его шее.

– Мы наконец прорвались, и мрак отступает. – уверял он их, и в этих словах таилась сила, способная разорвать цепи отчаяния. Даже в самых замученных сердцах, которые давно познали потерю, зарождалась надежда – хрупкая, как цветок, пробивающийся сквозь холодный асфальт. Он рассказал, как ехал впереди колонны, где пыль поднималась, словно дым от догорающего пожара. За ним следовали солдаты, возвращающиеся из мрака, из того непрекращающегося кошмара, который долго держал их в своих огненных объятиях.

Скоро любимые отцы, братья и сыновья вернутся с фронта домой – в мир, который они когда-то знали, где счастье поджидает на каждом углу, а смех родных звучит, как мелодия жизни. Они снова увидят знакомые лица, услышат любимые шутки и разбудят в себе те искры тепла, которые не угасли, несмотря на долгие месяцы разлуки. Ведь победа уже на горизонте, как светлое восходящее солнце, готовое разогнать тени, которые долго ползали по истерзанным землям и вселялись в души, полные тяжёлых воспоминаний о пережитом горе.

Военная машина была повреждена, но солдату всё же предстояло продолжить свой путь на окраину Четвертого сектора. Водители тракторов заправили его, и в знак благодарности он передал им еду, но отказался от общих фотографий на память.

Появление молодого солдата принесло живительную энергию в угрюмый, измождённый противостоянием город. Это чувство напоминало о том, как долгожданный дождь освежает пересохшую землю – капли скатываются по потрескавшимся асфальтовым плитам и собираются в лужицы, отражающие тусклый свет, который, казалось, мог погаснуть навсегда.

После новостей от юного солдата утро наполнилось ожиданием, подобно предвкушению долгожданной встречи. Люди с замиранием сердца ждали колонну с фронта, мечтая увидеть близких. Но внезапно это радостное ожидание прервалось, когда в небе раздались оглушительные взрывы. Время, казалось, замедлило свой ход, а лица, полные веры в чудо, погрузились в пучину неуверенности. Вибрация от разрывов разнеслась по улицам, становясь жестоким напоминанием о реалиях происходящего. Грёзы о мире и воссоединении с родными отступили, уступив место тревожным мыслям и плохим предчувствиям о том, что новый день может принести ещё больше испытаний.