Яцек Бабиньски – Легенды русских героев: мрачный кукловод VII (страница 4)

На меньших экранах, открывшихся по сторонам настенной проекции, было видно действие операции: проводились пробы спасения Волкова, его последовательное имплантирование, первые тренировки и продвинутые занятия с солдатами группы «Сигма».

– Вы, товарищи, слышали о проекте «Циклоп»? Это глобальная база информации, которая позволяет солдатам получать сведения о спецоперациях в реальном времени, а также реализовывать данные с дронов – создавать 3D-визуализации окружения, наносить цели операции и обозначать вражеские единицы противника?

Большинство собравшихся кивнуло в ответ.

– Проект «Эхо» – это расширенная версия «Циклопа», но здесь мы пошли гораздо дальше, чем просто передача информации. Мы создали роботизированного воина, который имеет полный доступ к системе «Циклоп» и сам дополняет её, становясь важным звеном в…

– Так! Подождите! – буркнул один из высокопоставленных генералов. – Вы создали робота? При чем тут Волков, если он погиб?

Горевич замолчал. Из-за стола встала стройная женщина, по виду азиатка, с длинными чёрными волосами, которая проникающим взглядом прошлась по всем участникам. На её пиджаке виднелся значок «Аврора-Роботикс». Фамилия её звучала чисто по-китайски – Наталья Ванг. Все замолчали. Ванг взмахнула ладонью, активируя интеракцию проектора, и спокойным низким голосом с акцентом произнесла:

– Майор Волков – тот самый робот. Нам удалось объединить его с машиной. Изначально мы просто проверяли совместимость его тела и механических имплантов. Волков – это прототип, который может открыть перед нами путь для создания имплантов и протезов, давая возможность возвращения наших ушедших воинов на поле боя, даже если они потеряли значительную часть собственного тела.

– Так! Пожалуйста, – прервал офицер, ведущий собрание. – Мы уходим от главной темы. Кто стоит за этими провокациями?

Внезапно дверь зала открылась, и в ней появился министр Соколов. Когда Анатолий Сергеевич вошёл, все сразу встали, словно по команде, и напряжение в зале резко возросло.

Он был невысокого роста, с округлыми плечами и осанкой, излучающей уверенность. Лицо Соколова сияло под ярким светом ламп, а его короткие аккуратно уложенные волосы ассоциировались со строгостью и внушительностью. В его глазах сверкали интеллект и решимость, как у опытного охотника, выискивающего свою цель.

Соколов Анатолий Сергеевич создавал впечатление человека, который всегда знал, что сказать, и никогда не терял самообладания, даже в самых сложных ситуациях. Его мягкий, но в то же время требовательный голос наполнял комнату уверенностью и авторитетом, а улыбка скрывала таинственное обаяние, завораживающее всех. За его остроумными репликами всегда прятались тщательно продуманные планы, и каждый его выход в общество становился напоминанием о том, какое сложное бремя он нёс как руководитель.

Взгляд публики сосредоточился на нем, сочетая любопытство и нервное волнение: он был настоящим лидером – и это придавало его образу особую значимость, насыщенную тонким зарядом ожидания.

– Садитесь! – сказал он.

За ним следом вошёл глава разведки, человек, имя и фамилия которого были известны только Соколову и Вавилову. У него была короткая стрижка, подчёркивающая чёткие черты лица – резко очерченные скулы и высоко задранный подбородок, что придавало ему вид серьёзного и решительного человека. Проницательный взгляд его тёмных глаз напоминал хищника, готового к действию; в нём читались холодная решимость и собственная правда, словно он оценивал каждую деталь в комнате. Его походка была уверенной и целеустремлённой, как у опытного командира, а каждое его движение излучало внутреннюю силу и решимость. С ним было трудно не считаться – невидимая энергия, исходившая от него, заполняла пространство, настраивая всех на серьёзный лад.

Анатолий Сергеевич, чувствуя нарастающее беспокойство и тяжесть ответственности, встал в центр зала. Его голос дрожал, когда он посмотрел на участников.

– Давайте дадим слово нашему главе разведки, – сказал он с усилием, чувствуя, как все на него смотрят с тревогой и ожиданием.

На экране появились изображения. Теперь все собравшиеся увидели фотографии, сделанные внутри театра. Тела мёртвых террористов были выставлены на обозрение; их не прятали. На экране высветился большой круглый шеврон отряда «Черный Обелиск».

– Не следует искать зачинщиков конфликта – это провокация, направленная на то, чтобы втянуть нас в полномасштабную битву. «Черный Обелиск» представляет собой Имперскую Службу Террора, и мы должны это понимать.

На экране появились лица террористов, многие из которых уже имели статус ликвидированных. Главная фотография запечатлела человека, возглавлявшего террористов в театре. Полную картину дополняли записи с камер внутри здания.

Глава разведки перелистал изображения.

– Похоже, что главным зачинщиком был Джон Андерсон под псевдонимом «Виак». В переводе это означает «Слабый», но это далеко не так. Именно он возглавлял группу, которая атаковала театр. Ему удалось сбежать. На второй фотографии изображён Аркадий Андерсон, более известный под прозвищем «Билл», что в переводе означает «Счёт». Его жизнь завершилась в результате жёсткой перестрелки в театре, где в попытке скрыться, он был ликвидирован спецназом.

Много тел превратилось в прах. Мы сможем распознать их только по зубам, но это займёт время. Они работали и работают для «Черного Обелиска», а также имеют прямую связь с Империей Заблуждения и тем, что происходит сейчас. Группа террористов, сбежавших с места преступления, была задержана на границе с Паронормальной Зоной Мрака рядом с Четвертым сектором. Они двигались в сторону западной мрачной зоны. Всех поймали, но Джону Андерсону удалось исчезнуть. Он, как будто, растворился в воздухе.

– Исчез? – повторил Морозов. – В нашем профессиональном лексиконе такого слова не существует! Он, скорее всего, уже залёг на дно и готовится к следующему нападению. Об этом у нас уже есть сведения.

Глава разведки неодобрительно посмотрел на Морозова и вновь заговорил:

– Факт гибели его брата может ещё сильнее повлиять на мотивацию Андерсона. Он теперь будет воевать не только за деньги, но и мстить за брата.

Люди в зале слушали с волнением. Соколов сделал несколько шагов назад, налил воду в стакан, глубоко вдохнул и отпил несколько глотков, чтобы утолить жажду.

Глава стратегической разведки продолжил:

– Мы собрались здесь не для того, чтобы выяснить, кто это сделал. Мы здесь, чтобы обсудить наши следующие шаги, потому что то, что произошло, – это грубое нарушение наших прав.

Все ведомства должны понимать, что это не первая и не последняя атака. Нам необходимо готовиться к следующим угрозам, направленным против мирного населения. Все указания и рекомендации для конкретных ведомств находятся в папках, которые вы получили. Спасибо.

Соколов, нахмурив брови, серьёзно произнёс:

– Товарищи! За работу! Время – наш враг!

Все встали и молча разошлись по кабинетам, погружаясь в изучение неотложных дел.

Глава 6. Власть страха

– Когда страх уходит, теряется и контроль. Все стремятся к большему, не задумываясь о том, откуда это берётся. А мы своего не отдадим. Людей слишком много на Земле; хватило бы, если бы было столько же, сколько нас сейчас, плюс те, кто нужен для обслуживания.

– Как в ресторане, – добавил Ксафан и рассмеялся.

Бельфегор уселся на дубовый стол, прямо на бумаги с имперским гербом. Окинув взглядом документы, торчащие из-под его ягодиц, он выдернул их и бросил на пол, нагло усмехнувшись.

– Это и есть ресторан, а мы здесь гости. Они – либо статисты, либо персонал для обслуживания, – заржал Бельфегор.

– Все ведут себя как официанты-студенты, работающие за чаевые, но настоящий стейк едим только мы, и так должно быть, – произнёс Дени шёпотом, теряя сознание и наклоняясь в сторону.

– Они глупые! – стонал он. – Глупые!

Бельфегор вскочил с места и подхватил Дени, который с неуверенной походкой направлялся к двери овального кабинета. Развернув его, Бельфегор вернул Дени обратно в кресло, в котором тот проводил всё больше времени с каждым днём. Медсестра уже готовила очередную капельницу с кровью – вещь, жизненно необходимую для Дени, особенно сейчас, когда всё шло не так, как представлялось полгода назад.

Дени резко дёрнулся и выдернул руку из объятий Бельфегора.

– Кто ты, чёрт возьми? – с опустошённым взглядом произнёс он, глядя на Бельфегора.

Тот сообразил: Дени его не узнал.

– Это я! Бельфегор! Спокойно. Давай сядем в твоё любимое кресло и продолжим разговор. Нам нужно подписать много документов – колонии ждут оружия, помнишь?

Бельфегор бросил хитрый взгляд на Ксафана, а тот ответил кривой улыбкой. Всё шло по плану. Следующий транш денег на их счёт уже близок.

Дени был очень слаб. Его густые седые брови закрывали маленькие морщинистые глаза. Он что-то бормотал под нос, кажется, разговаривая со своей покойной матерью.

– А, Бельфегор, это ты! – повторил он. – Мой дорогой Бельфегор! Ему явно стало легче, и он покорно направился к креслу.

Ксафан наблюдал за ними с тревогой: его не радовало приближающееся время, когда Дени может исчезнуть. Этот день казался близким, и с его уходом поток денег может прекратиться. Конкуренция за кресло начнётся заново, и этого он боялся больше всего.