Яцек Бабиньски – Легенды Русских Героев: Дьявол в Москве I (страница 7)

Он оглядел комнату, чтобы найти что-нибудь, что могло бы помочь заблокировать проход. Мощность гранаты была слишком низкой, чтобы обрушить потолок. Это была непростая задача. Со стороны прохода он заметил металлическую конструкцию высотой около трёх метров, большую стальную раму, на которой декораторы обычно рисовали краской высокие декорации. У него появилась отличная идея, как это сделать. Конструкция сама по себе весила несколько сотен килограммов.

Вячеслав уперся ногами в стену и изо всех сил старался толкнуть раму так, чтобы она рухнула. Но весила она слишком много, и он не мог справиться в одиночку. Тогда ему пришла в голову идея про гранату, которую он может прикрепить к одной из ножек основной конструкции рамы. Вячеслав вытащил чеку из гранаты и прыгнул за бетонный столб, стоящий посреди комнаты. Осколки гранаты пронеслись мимо, врезавшись в столб и лежащие рядом на полу тела двух террористов. Без промедления, Вячеслав снова упёрся ногами в стену и попытался толкнуть леса так, чтобы они рухнули. Конструкция постепенно начала раскачиваться, и из глубины коридора послышалось, как бегут нападавшие. Он знал, что его план – это вопрос жизни или смерти.

Взорвавшаяся граната раздробила болты и повредила колесо, на котором стояла передняя нога конструкции. Теперь заставить ее сдвинуться с места стало гораздо проще.

Однако прямо у дверей появились ещё двое террористов. Вячеслав так стиснул зубы, что они начали трещать, когда конструкции стали падать. С высоты полетели вниз ведра с краской, ящики с инструментами и, наконец, в последний момент конструкция рухнула с визгом ломаемых и рвущихся металлических труб, которые заблокировали вход в помещение прямо на глазах у мчавшихся по коридору нападавших. Вячеслав, долго не раздумывая, выдернул чеки из двух гранат, подержал их некоторое время и швырнул в коридор. Прозвучало два коротких взрыва, похожих на петарду, и затем наступила тишина.

Взрывы были настолько громкими, что Вячеслав почувствовал неприятное гудение в ушах. Его колени на мгновение ослабели, но он сумел удержать равновесие.

После обыска тел погибших баланс трофейного оружия пополнился и порадовал Вячеслава. Он взял на пояс кожаную сумку, зарядил ее гранатами, а за пояс положил два пистолета. Теперь в его арсенале был МП-5 с глушителем и М-16 с коллиматором, плюс несколько магазинов.

– Ну, теперь я устрою вам неприятности!

Вячеслав также взял с собой рацию, с помощью которой мог подслушивать разговоры террористов и лучше понимать ситуацию в театре.

Он нервно огляделся. Обрушившийся проход был тактическим успехом. Теперь ему нужно было выбраться в главный коридор. Вячеслав посмотрел вверх на вентиляционную шахту, через которую он мог попасть в соседние комнаты.

Если вентиляция еще работала, это означало, что в туннеле был воздух, которого должно было хватить, чтобы проскользнуть мимо террористов.

Вячеслав подтянулся на конструкции из металлических рельсов. Там, вися на одной руке, он попытался открыть решетку шахты. Это не получилось гладко, но после выстрела из автомата решётка была готова к дальнейшим манипуляциям. Искры оторванного металла упали на землю. Вячеслав размахнулся и подпрыгнул, ухватившись за отверстие, ведущее к вентиляционному коллектору. Схватившись за вентиляционную шахту, он почувствовал, что оторванный металл повредил ему руку, но времени заниматься такими неважными проблемами не было. Застонав от боли, он подтянулся и залез внутрь. Вячеслав оторвал кусок футболки и перевязал повреждённую руку. Теперь настала пора прогуляться по шахте, где перед ним через метров 20 можно было увидеть огромный горизонтальный коллектор с мотором, который втягивал воздух в систему и выдувал его дальше в последующие помещения.

– Я чувствую себя крепким орешком. Жаль, что это не фильм, – подумал он и начал ползти вперед.

В это время часть заложников выбралась из театра и побежала во двор театрального комплекса, где их встретили пришедшие им на помощь подразделения полиции.

В романе Анатолия группы солдат Красной армии и НКВД бежали навстречу перепуганным людям, прорывались сквозь испуганную толпу, чтобы помочь пожарным справиться с огнем.

Точно так же, как и сегодня, подразделения силовиков и группы спецназа, рискуя своей жизнью, без колебаний вбежали в горящее здание, разыскивая врага и спасая невинных людей.

Некоторые солдаты шли сзади, волоча за собой ящики с зенитными боеприпасами, которые хрустели по замерзшим уличным булыжникам. Немецкие бомбардировщики прилетели с ровным шумом моторов над ночной Москвой и начали сбрасывать бомбы. Прекрасный пятиэтажный дом в конце улицы у прудов вспыхнул огнём, после чего рухнул на землю. Несмотря на суровую зиму 1941 года, температура в северной части Москвы была настолько высокой, что снег растаял и на дорогах появилась вода, которая снова замерзла, покрыв улицы слоем черного льда. Пожарные и люди передавали друг другу ведра с водой и изо всех сил старались потушить огонь своими силами. Они пытались хоть что-нибудь спасти.

Маленькая девочка Инна, одетая в ночную пижаму и сжимая в руке маленького мягкого медвежонка, стояла на улице. Старый дедушка-инвалид выглянул из ворот одного из старых домов. Он хотел помочь ей, но у него не было сил. Его рука дрожала на трости, на которую он опирался.

В этот момент со свистом упала ещё одна бомба. Раздался взрыв. Части разорванной бетонной плиты посыпались на прохожую часть. Трость старика упала на землю, а ворота, у которых он сидел, сгорели.

Около театра на улице собралось много зрителей. Так как их не подпускала близко полиция, им оставалось только снимать происходящее на телефоны и с ужасом смотреть на развитие ситуации. Среди них стояла та самая Инна, бывший участник кровопролитной войны, пожилая женщина, у которой губы дрожали от волнения и слезы собирались на глазах. Она смотрела на ту же улицу в Москве, где в 1941 году вражеские силы сбросили бомбы на беззащитных людей.

В 1941 году ей исполнилось 10 лет. Тогда, во время ночной бомбардировки, она осталась сиротой. Документы были потеряны, а лицо, испорченное слезами и грустью, создавало впечатление, что Инне уже стукнуло 16 лет. Таким образом, она соврала и присоединилась к Красной армии, чтобы помогать фронту как медсестра. Как выяснилось позже, она оказалась отличным снайпером. Потом по дороге на Берлин стала еще и сапёром. Никто никогда не подозревал, что Инне было всего 10 лет. Её душа была стара. Она быстро перешла от детства и игрушек к взрослой жизни, полной боли и страданий на фронтах Второй Мировой Войны. Сегодня она уже не могла взять в руки оружие, бежать в горящий театр и спасать людей, как когда-то, но могла воевать по-другому. Сегодня Инна являлась старейшим действующим советником в военных структурах, и её знания о борьбе с врагом с 1941 года были очень ценными.

Война казалась той же войной, которая возродилась заново. Ничего не изменилось, кроме оружия, используемого обеими сторонами. Баланс добра и зла был нарушен. Массовая истерия сегодня охватила западную периферию, погрузив Европу в зловещий гипноз и танец самоуничтожения.

Инна прекрасно помнила эти времена и события. После войны она осталась в армии и много лет служила в главном штабе. Затем, после выхода на пенсию, начала вторую карьеру преподавателем истории. Эти две области сделали её незаменимым советником в вопросах обороны.

В то же время, в нескольких сотнях метров внутри горящего здания, полного беззащитных людей, в дыму Вячеслав будет ждать, пока из дыма не появится еще один человек, желающий отправить себя на тот свет. Из дыма возник силуэт высокого мужчины, закутанного в шарф. В руках у него был только что выстреливший, дымящийся автомат.

Группа актёров, которая убегала со сцены вместе с Марией, застряла. Густой дым заполнил помещение. Люди начали задыхаться и падать на землю.

Хуже того, за дверями снаружи, в театре и комплексе театральных зданий тоже послышались выстрелы. Террористы начали драться с полицией.

Дед выглядел не очень хорошо, но вроде бы контролировал ситуацию. Лицо у него было обмотано тряпкой, которую он намочил водой из ведра, стоящего на полу. Из его руки капала кровь. Шальная пуля поранила его, но он остался стоять, как скала, в своем укромном уголке, ожидая врага, как тигр, подстерегающий свою добычу.

Из глубины помещения Мария услышала крик и несколько серий выстрелов из автомата. Вероятно, это был Вячеслав. Через какой-то момент автоматная очередь утихла после взрыва. В тишине послышался треск горящей сценографии. Огонь распространился уже по потолку. Из-за сильного задымления становилось не видно фигур людей.

Мария потеряла сознание.

Запертая задняя дверь, ведущая на парковку за сценой театра, открылась. И снаружи, через ворота, внутрь театра вбежали отряды силовиков и спецназа, за ними зашли в здание пожарные и медики. Огонь к тому времени уже успел расплавить табличку «эвакуационный выход», висящую над дверями. Температура была настолько высокой, что металлические элементы сцены разогрелись до красноты и начали сгибаться. Отряд спецназа вступил в бой с террористами.

Двое спасателей положили Марию на носилки. За руку её держала Надежда. Ей удалось не потерять сознание. В юности она занималась дайвингом и могла задерживать дыхание на несколько минут, что давало ей преимущество. Именно она вытянула Марию с горы тел, которые бездыханно лежали у запертых дверей.