Яцек Бабиньски – Легенды Русских Героев: Дьявол в Москве I (страница 4)

– Толь, возьми, пожалуйста, трубку. Скажи им, что я скоро буду.

Анатолий взял телефон и не успел произнести «алло», как из трубки послышался крик.

– Вы там все с ума посходили? У нас тут всё горит! Ребята, вы что? Толя, это ты? Толкни свою богиню, пусть быстрее шевелит своим задом, а то нам кранты, слышишь??

– Привет, Надя. Я очень рад тебя слышать! Наша богиня сейчас разбирается с феном и летит к тебе. Она скоро приедет, обещаю. Пожалуйста, не звони больше! До свидания! – Анатолий ухмыльнулся и отключил телефон.

В электрический чайник набралась вода. Анатолий взял его и посмотрел на турку. Так как не было времени разбираться, какой сорт кофе лучше заварить, Анатолий достал экспресс-кофе в пакетиках и насыпал его в стакан.

В этот момент, когда чайник вскипел и он только что залил кипяток в стакан, в кухню забежала Мария, откусила кусок рогалика, который лежал на столе, и сделала глоток кофе из кружки.

– Какой крепкий кофе! – воскликнула она. – Всё, я побежала.

Мария бросилась в сторону выходной двери. Анатолий, следом за ней, крикнул:

– Хей! Ключи от машины не нужны??

Мария дернулась, повернулась к нему и ловким движением поймала ключи от машины, которые ей бросил Анатолий. Она поцеловала его в щечку.

– Спасибо. Я погнала!

Мария побежала к лифту. Анатолий, поправляя халат, закрыл входную дверь, потянулся и медленным шагом побрел на кухню.

Анатолий ощущал, что его организм ещё спит. Он без особых чувств сел в кресло в кухне, взял стакан с кофе, который только что сделал для Марии, и выпил глоток.

– Тьфу, гадость, – подумал он.

Анатолий отставил кофе и медленным шагом пошел в большую комнату. Посмотрев на пустое пространство, он ощутил творческую пустоту. Еще только вчера происходило так много! Все казалось таким близким, выраженным и насыщенным. И вот сегодняшнее раннее утро началось спонтанно. А сейчас он один в квартире.

Странное чувство не покидало его. Как будто чистый лист бумаги преображался в страницу романа, наполненную трогательными эмоциями, отражающими весь процесс, когда он только зарождается и начинает проявляться на бумаге черным шрифтом. Анатолий подошел к окну, открыл двойную балконную дверь и стал смотреть на Москву.

– Нда, город уже проснулся и много часов уже живет полноценной жизнью. А люди, как маленькие муравьи, бегут по узким дорожкам.

Машины на дорогах то и дело сигналили друг другу, как будто это могло ускорить пробку.

– Доброе утро, Москва! – подумал Анатолий.

Задернув шторы от яркого солнечного света, он открыл папку, в которой находились его наброски, эскизы и концепты, связанные со сценарием, который вчера показывал в Останкино. В ней творился бардак. Все бумаги были смешаны друг с другом так, что он с трудом смог собрать их и разложить по порядку.

Анатолий вспоминал то, о чем они говорили вчера, и какой финальный вариант понравился больше всего. А может, этот вариант понравился всем и, на самом деле, важно, в каком варианте будет речь в романе, – размышлял Анатолий.

Он сел в своем кожаном кресле рядом с круглым деревянным столиком, на котором стояла старая белая машинка для печати немецкого производства. Это была машинка отца Анатолия. Теперь она стала самым главным символом, который остался от него на память. Анатолий не особенно предпочитал писать на компьютере, так как для него этот процесс был искусственным и не реалистичным. Он был настоящим романтиком. Запах чернил и хруст бумаги давали ему гораздо больше удовольствия и радости для создания сюжетов.

Идея зарождалась чопорно и очень медленно. Она раскручивалась из общего эскиза событий, которых у Анатолия в голове пока еще не особенно много проявлялось. Нужно было начинать детализацию, но этот шаг был еще далеко впереди. Как всегда, после бурных вечеринок на работе у Анатолия в голове не наблюдалось ничего, кроме шума в ушах. Он ощущал себя фруктом. Голова его была пуста. Крепкие напитки – это враг креативности, хотя на мгновение дают ощущение, что весь мир падает к твоим ногам, но на следующий день отбирают полностью возможность сделать что-нибудь.

Этой пустоты Анатолий не любил больше всего. Гораздо более приятной была стадия, в которой можно было подетально представлять события, которые имели бы уже логичную структуру. Анатолий понял, что больше всего ему хочется сейчас пойти спать, но осознавал, что времени в обрез и нужно идти работать. Заторможенным движением он начал пролистывать книги на полке, выбрав для себя несколько историй для вдохновения. Анатолий ощущал себя гораздо старше, чем был его реальный возраст, и считал, что, возможно, у него старая душа, и именно поэтому он отлично помнил времена Второй Мировой Войны. Ему нравилось писать о старых военных мелодрамах больше, чем создавать современные блокбастеры.

Потихоньку наступало время обеда. Анатолий до сих пор с трудом раскручивался после вчерашней вечеринки. Отключив мобильный телефон, чтобы никто не мешал, он взял бумагу и различные ручки для разрисовки примерной схемы событий, деталей будущих героев и сел за работу.

Анатолий полностью погрузился в творческий процесс и не успел оглянуться, как за окном уже прошла большая часть дня и начало темнеть. Сильный удар грома вырвал Анатолия из транса создателя. Анатолий вздрогнул, и яркий свет молнии рассветил всю комнату. По железному подоконнику ударили первые капли дождя. Анатолий подошел к окну, закрыл его и посмотрел во двор. Внизу на дороге была видна нескончаемая пробка машин. Все улицы Москвы затопило дождем. Анатолий вспомнил о телефоне, поднял его с тумбочки и включил. Ему тут же пришло оповещение о пропущенном телефонном звонке от Марии, которая звонила перед своим выходом на сцену.

Пропущенных звонков от неё было несколько.

– Сейчас, наверное, поздно перезванивать. Спектакль должен был уже начаться, – подумал про себя Анатолий.

Он вдруг вспомнил странный сон, приснившийся ему этой ночью, о котором он совершенно забыл, а теперь вдруг вспомнил. Во сне Анатолий оказался в руинах города. Все дома были разрушены. Это было новое горящее место: дома были высокими, некоторые из них были 20-этажными, почти все окна были выбиты, во многих местах стены вырваны. Через дыры виднелись полы, мебель – как в кукольных домиках.

Мелочи, когда-то цветные обои, висящие рваные подвесные потолки, из которых вниз свисали оборванные провода, лампы и люстры. На стенах виднелись следы копоти и черные пятна, словно кто-то пытался оставить послание в этом мрачном пространстве. Ощущение сложилось совершенно нереальное, а зрелище – страшным. Тяжелое и угнетающее.

Анатолий во сне ходил босиком. Он осторожно шел через детскую площадку, где все сгорело, а от скамеек и качелей остались только погнутые металлические конструкции. Все, что было сделано из дерева, – сгорело дотла. Между детской площадкой и высоким домом образовался большой кратер, который сиял таинственными алмазными частицами, но вблизи они оказались битым стеклом. Анатолий встал на край кратера, посмотрел на закопченный, пронизанный насквозь сажей высокий жилой дом, под которым находилась плотно забитая парковка. Автомобили превратились в горы металла. Они деформировались, сгорели и расплавились. От некоторых из них почти ничего не осталось.

В воздухе стоял странный привкус. Пахло горелым мясом, кожей, волосами. Пахло строительной пылью, грязью. Анатолий чувствовал, что воздух становится все гуще и гуще. Запах гнили становился всё сильнее. Он открыл глаза и увидел, как туман начал распространяться из-за здания, поглощая своими густыми облаками последующие здания, которые становились силуэтами и через мгновение исчезали в молочном дыме. Туман напоминал театральный занавес, который опускался на сцену, покрывая мягкими облаками тот кошмар, который человек причинил человеку, разрушив его мир.

Вдалеке во сне Анатолий увидел фигуру мужчины; он стоял боком к Анатолию, очень далеко и, глядя вдаль, Анатолий не мог увидеть никаких отличительных черт, так как этот мужчина был неустойчив, а его одежда, черты лица, форма рук менялись с огромной скоростью, напоминая голограмму, на которой изображены разные люди, стоящие на одном месте. Анатолий попытался подойти поближе, но мужчина посмотрел на него и исчез в тумане. Анатолий проснулся, когда Мария вскочила с кровати.

Он развел руками, как будто хотел подняться в небо, разминая спину после долгого сидения на кресле. Налив кофе, Анатолий снова сел на диван и задумался.

– Какой может быть смысл такого сна? Неужели вселенная посылает ему какие-то знаки? Или это только его расстроенные нервы проецируют кошмарные видения, от которых ему нужно как можно скорее освободиться?

Единственное впечатление, оставшееся у него после анализа странного сна, было пустым и горьким, как будто сон кричал ему: «трагедия придет в твой дом».

Анатолий встал и подошел к окну, на подоконник которого падали капли дождя и мокрый снег. Он сосредоточенно посмотрел на парковку перед домом, на детскую площадку и на дом напротив, очень похожий на тот, который был в его сне.

Глава 4. Театр в огне

Анатолий выгнул пальцы вперед и приступил. Его глаза закрылись, и он увидел Москву 1941 года.

Над городом висели шары противовоздушной обороны. Люди прятались на улице. Стояла зимняя холодная ночь, а точнее, сумерки. Анатолий перезагрузил писательную машинку и поднял руку, чтобы нажать первую букву.