Ясна – Храм Великой Матери. Трилогия. Книга 1. Призыв (страница 7)
Нельзя сделать вид, что этого нет.
Можно только быть.
Я не понимала, что происходит. Не знала, нормально ли это. Не могла сказать, хорошо это или плохо. Слова вообще перестали подходить.
В какой-то момент мне показалось, что я лежу не на кровати, а на чём-то твёрдом и древнем – не холодном, но основательном. Как на камне, который помнит больше, чем я.
Эта мысль не испугала.
Наоборот – в ней было что-то странно надёжное.
Я перестала ждать сна.
Перестала ждать облегчения.
Перестала ждать, что «утром станет лучше».
И именно тогда вес перестал давить.
Он никуда не ушёл.
Просто стал фоном.
Я поняла, что могу дышать в этом.
Могу лежать.
Могу не понимать и не объяснять.
Мир не рушился от моего непонимания.
Он просто был – таким, каким стал.
Это было первое состояние за всё время, в котором от меня ничего не требовалось.
Ни понимания.
Ни решения.
Ни усилия.
Только присутствие.
И где-то на границе сна и бодрствования мелькнула странная, почти равнодушная мысль:
Я не знала, что это значит.
И знать не было нужно.
Я лежала и не понимала, что делать дальше.
Не в смысле –
А буквально: что делать телом, мыслью, временем.
Раньше в такие моменты всегда находилось действие. Позвонить. Встать. Переключиться. Сделать хоть что-нибудь, чтобы не оставаться в этом странном, вязком состоянии.
Теперь – не находилось.
Каждое возможное движение казалось лишним.
Каждая мысль – слишком громкой.
Каждое объяснение – преждевременным.
Я вдруг ясно почувствовала:
если я сейчас что-то сделаю,
я разрушу то немногое, что ещё держится.
Это было не решение.
Скорее – предел.
Я не выбрала оставаться.
Я просто не смогла уйти.
И в этой невозможности вдруг появилось нечто новое – не облегчение, не надежда, а странная, почти равнодушная устойчивость. Как будто мир на секунду перестал требовать от меня ответа.
Я не знала, что происходит.
Не понимала, куда всё это ведёт.
Но впервые за долгое время мне не нужно было немедленно что-то исправлять.
Я просто была.
И этого, как ни странно, оказалось достаточно, чтобы ночь продолжилась, не разрушив меня окончательно.
И вот снова они появились.
Роли-Личины.
Первая – Бунтарка.
Смеётся хрипло, облокачивается на стол, сигарета в зубах.
– Ну что, доигралась? Всё правильно. Хотела быть хорошей – вот и получила пустоту.
– Замолчи…
– А чего молчать? Ты ведь сама знала, что всё это – ложь. Работа, приличия, “взрослая жизнь”. Тебе тесно там.
– Я просто устала…
– Нет, ты боишься жить. Всё хочешь быть правильной. А я – твой голод. Твоя сила.
Я – та, кто ломает клетки.
Я закрыла глаза, но голос не стих.
Вторая – Любящая.
Тихая, с мягкими руками.
– Зачем всё рушить? Мы можем просто любить. Пожалуйста, не отпускай никого. Останься хоть с кем-нибудь.
– Мне больно, – шепчу я.
– Потому что ты одна. Потому что мы никому не нужны. Посмотри – если нас не любят, мы исчезаем…
И в этот момент в груди поднялась волна отчаяния – липкого, как детская тоска.