Ясна – Храм Великой Матери. Трилогия. Книга 1. Призыв (страница 32)

Не громкий, а такой, от которого внутри становится светлее,

хотя ничего ещё не произошло.

Передо мной всплыла птица.

Не огненная.

Не огромная.

Просто птица – словно из утреннего луча.

– Ну привет, – сказал он, сложив крылья так, будто делает реверанс. – Ты сегодня воздушнее обычного.

Я моргнула:

– Это сон?

– А что, были варианты?

Он повёл плечами-крыльями так, что золотая пыль слетела с перьев.

Она была не жаркой – скорее похожей на солнечный зайчик.

– Я Феникс, если что, – добавил он, как будто представлялся соседке в лифте. – Меня обычно узнают по стилю входа, но ты пока на тренировочном уровне.

Его тон был таким лёгким, что я не успела испугаться.

– Не бойся, – сказал он, будто уловив мысль. – Я вообще не про страх.

Это не ко мне.

Это к моему тёмному родственнику, – он понизил голос. – Он серьёзный, как недопитый чай.

Я чуть улыбнулась.

– Мне сказали, что я видела Тьму.

– Да. И ничего. Все видят.

– И что теперь?

– Теперь – вот я, – сказал Феникс и слегка поклонился. – Баланс же должен быть. После глубины всегда приходит что-то лёгкое, иначе мир бы стонал от перекоса.

Он взмахнул крылом – и воздух стал ярче, как будто кто-то прибавил тепла в лампе.

– Я не учу, – предупредил он сразу. – Я не это.

Я… как бы это сказать… подмигивающая часть вселенной.

Та, что шепчет: «Эй, не будь такой мрачной, у жизни ещё есть сюрпризы».

– И какие сюрпризы? – спросила я.

– Ты, – сказал он и наклонил голову.

– Я?

– Конечно! В тебе же что-то просыпается.

Вчера – тяжесть.

Сегодня – искра.

Прогресс же.

Он рассмеялся – и смех оказался неожиданно музыкальным, простым и живым, как звон стеклянного шарика.

– Смотри, – сказал Феникс. – Видишь?

Он клювом указал куда-то в сторону – и я поняла, что пространство вокруг стало… легче.

Воздух не сиял, ничего сверхъестественного не происходило.

Но внутри действительно стало светлее.

– Это я? – спросила я.

– Это мы, – поправил он. – Тут так работает: ты чуть-чуть – и я чуть-чуть.

Ты доверилась – и я появился.

Ты вдохнула – и пространство стало другим.

Ничего магического. Просто участие.

Он подмигнул.

– Но особенно ничего сложного: ты вспомнила себя не только в теле, но и в чём-то более лёгком.

В искре.

В намерении.

В… ну, назовём это «Духом», если нравится.

– А если не нравится?

– Тогда придумай слово сама. Я гибкий.

Он снова рассмеялся – и с этим смехом воздух дрогнул, но без пламени, без жара – просто как лёгкая вибрация радости.

– Мне скоро уходить, – сказал Феникс.

– Почему?

– Потому что это только первое знакомство.

Слишком много света на старте – и человек или путается, или пытается всех учить слишком рано.

Огонь Феникса был слишком чистым.

Он не грел – он звал.

Свет был абсолютным.

В нём не было выбора, не было условий, не было вопроса – он просто был. И в этом бытии не оставалось места ни страху, ни сомнению. Всё, что раньше казалось сложным, расправлялось само собой, как узел, который больше не нужно развязывать.

Я чувствовала, как сознание становится прозрачным. Не острым, а ясным. Мысли перестали толкаться, чувства не требовали ответа. Внутри установилась тишина, в которой всё вдруг оказалось на своих местах.

Это было не счастье.

И не восторг.

Это было знание без напряжения.

Я поняла: вот он – Дух. Не как идея, не как цель, а как состояние, в котором не нужно доказывать своё право быть.

И именно поэтому он не держал.