Ясна – Храм Великой Матери. Трилогия. Книга 1. Призыв (страница 12)

Голоса вплетаются друг в друга,

то сходясь в плотный узор,

то расходясь, оставляя между звуками пространство,

в котором слышно треск огня и собственное сердце.

Каждая жрица несёт подношение.

Не спеша.

С достоинством.

Кто-то – чашу с зёрнами.

Кто-то – ткань, пропитанную ароматами трав и масел.

Кто-то – кусок хлеба, тёплый, будто только вынутый из печи.

Кто-то – связку сухих ветвей, смолу, кость, металл.

Когда подношение ложится в огонь,

пламя не вспыхивает резко.

Оно принимает.

Огибает.

Обвивает.

Вбирает в себя —

как мать принимает то, что ей доверяют.

Запахи смешиваются:

дым трав, сладость зёрен, горечь смолы,

и над всем этим – влажный, глубокий запах земли после дождя.

Жрицы кружатся всё быстрее.

Круг уплотняется.

Ритм усиливается.

Браслеты на их руках звенят,

металл поёт в унисон с голосами,

и этот звон проходит по залу,

как волна по воде.

В какой-то момент я чувствую:

Она рядом.

Не в круге.

Пока ещё нет.

Присутствие ощущается, как плотность воздуха за спиной.

Как взгляд, который не смотрит напрямую,

но от которого невозможно скрыться.

Это не образ.

Не фигура.

Не лицо.

Это Мать,

как сама основа,

как глубина,

как то, что было всегда —

ещё до слов, до огня, до храмов.

С каждым кругом танца чувства обостряются.

Звук становится телесным.

Свет – густым, почти осязаемым.

Тепло огня поднимается по ногам, по животу, по груди,

и сердце начинает биться в ритме гимна.

И вот – перелом.

Поток смыкается.

Присутствие входит в круг —

не шагом, не движением,

а как если бы само пространство

вдруг стало внимательным.

Голоса поднимаются выше.

Некоторые жрицы плачут, не переставая петь.

У кого-то лицо светится восторгом,

у кого-то – напряжением,

таким сильным, что кажется: ещё миг – и тело не выдержит.

Это экстаз без утраты.

Напряжение без разрушения.

Я чувствую, как через меня проходит сила —

не моя и не чужая,

а общая,

та, что соединяет землю, огонь, тела и память.