Ясна Малицкая – Муха, Ваза и прочие Лошади. Сказки-метафоры (страница 2)
И вот однажды пришёл человек, который взял эту Вазу и положил в неё грязной картошки. Ваза вздохнула и согласилась. Пусть лучше картошка, чем одиночество, а уж она как-нибудь постарается сверкать всеми хрустальными гранями, чтобы показать, какая она прекрасная Ваза и достойна цветов, – думала она.
Но никто не замечал в ней хрусталя. В неё клали гвозди, кидали окурки и фантики от конфет. Ваза терпела, не прекращая надеяться, что однажды солнечный луч заиграет во всех её тонких гранях, и человек заметит, как она изящна и великолепна. Но время шло, грани тускнели, забивались въедливой пылью. Вазу били, роняли, за ней не ухаживали, оставляя плакать в пыли и отчаянии. А однажды её даже использовали вместо ночного горшка.
Женщина-Ваза не выдержала и ушла. Брела она, побитая, жалкая и несчастная, перебирая годы, прожитые в страданиях, оплакивая несбывшиеся мечты и пустые надежды, и вдруг увидела Женщину-Храм. Величественно и с достоинством шла Женщина-Храм, и все любовались её грациозной походкой, её статью и красотой. С мольбой упала перед ней на колени Женщина-Ваза:
– Помоги мне! Я не понимаю, за что со мной так? Почему я стала помойным ведром?
Женщина-Храм подняла её и сказала:
– Вспомни, родная, сколько раз ты предавала свою хрустальную суть?
– Но я надеялась, что однажды он увидит, что я прекрасная Ваза!
– Как грустно, что ради этого ты снова и снова соглашалась на гнилую картошку…
Женщина-Храм мягко взяла Женщину-Вазу за потрескавшиеся руки и подвела её к зеркалу:
– Посмотри на себя: даже с трещинами, даже побитая и вся в пыли, ты по-прежнему из хрусталя. Но ты забыла главное – хрустальные вазы не просят, чтобы их наполняли. Их выбирают бережно. И не каждому суждено стать обладателем хрусталя.
Она повела Женщину-Вазу к реке и велела омыть каждую грань. Речной песок отчистил въевшуюся за годы грязь, вода смыла пыль, и солнечный луч заиграл в каждой трещинке.
– Какой ужас! Я совершенно, совершенно разбита! – Женщина-Ваза задрожала с хрустальным звоном и закрыла руками лицо.
– Трещины – это твоя история, а не изъян, они сверкают, как серебристые нити. Но если ты снова позволишь класть в себя что попало – ты сама предашь свою ценность.
– А что, если Он опять не увидит во мне хрупкую вазу?
– Кто должен сказать тебе про твою суть, чтобы ты в это поверила? Хрусталь не сверкает для тех, кто привык к ржавой консервной банке. Свет хрусталя сияет только для тех, кто готов его разглядеть, и ты не сможешь сиять для незрячих душой. Подумай об этом.
– А что, если я не найду того самого, кто увидит во мне хрустальную вазу? Ведь тогда я навсегда останусь пустой! Я не смогу исполнить своё предназначение!
– Вряд ли твоё предназначение быть помойным ведром. Пустая ваза лучше, чем наполненная мусором. Просто познай свою суть и пойми, чего ты действительно хочешь. Оставайся собой и увидишь, как мир повернётся к тебе сияющим светлым лицом.
Женщина-Ваза вернулась в город. Когда первый же знакомый протянул ей ржавые гвозди, она отшатнулась:
– Нет! – тихо сказала она, испугавшись собственной дерзости.
Но, вспомнив Женщину-Храм, сказала решительнее и громче:
– Я – хрусталь! Хранить твои гвозди я не хочу.
И, знаете что? Мир не рухнул. И она не разбилась. И знакомый просто пошёл себе дальше.
Сначала люди недоумевали: что случилось? Она зазналась? В ней взыграла гордыня?
Потом удивлялись, какой сияющей, восхитительно прекрасной становилась Женщина-Ваза.
А однажды к ней подошёл молодой человек и протянул ей ромашку:
– Можно украсить вас этим цветком? Вы так красиво светитесь в лучах вечерней зари!
Ваза дрогнула, но Женщина-Храм, стоявшая за спиной, прошептала:
– Можно. Просто почувствуй, как это здорово, когда тебя украшает цветок!
Молодой человек ювелирно оправил трещины на её изящных боках в серебро, и теперь они блестят ещё ярче, чем тогда, когда она была целой. Теперь в ней живут только прекрасные розы. Иногда – самые свежие фрукты. И Женщина-Ваза, даже оставаясь пустой, слушает музыку внутри своих тонких граней. Она наслаждается тем, что сделана из хрусталя, наслаждается тишиной и покоем, принимает в себя только самое лучшее, чтобы с достоинством и величием нести в этот мир свою суть.
ДОСТОЙНЫЙ МУЖЧИНА
ПОЛУДОХЛАЯ ЛОШАДЬ
Жила-была сердобольная Женщина, и была у неё полудохлая Лошадь. Когда-то давно Лошадь была пободрее и клятвенно обещала Женщине отвезти её к светлому счастью. И Женщина очень надеялась. Но пока что Лошадь только лежала, вздыхала, жаловалась и ругала бедную Женщину. Но Женщина помнила про обещания, она верила и не могла бросить свою Лошадь в беде, поэтому продолжала за ней ухаживать.
«Как же так, – думала Женщина, – вот брошу мою полудохлую Лошадь, а она оживёт и уйдёт к светлому счастью одна, без меня! Или кто-то другой её подберёт, поднимет на ноги и поедет к светлому счастью! К тому же я столько сил в неё вгрохала, что мне просто жаль! А вдруг я недостаточно сильно стараюсь? Вдруг надо попробовать всю себя без остатка посвятить спасению Лошади, а я ещё недостаточно много вложила, чтобы её оживить? Надо ещё поднажать – витаминчики, там, процедуры, массаж! Я же верю, что Лошадь живая! Я ведь всем докажу, что я хорошая спасительница лошадей, особенно полудохлых! И когда я реанимирую эту Лошадь, она это оценит, и мы с ней вместе поскачем галопом к светлому счастью!»
И Женщина принималась с удвоенной силой поднимать полудохлую Лошадь, кормить-поить её, мыть и обхаживать. И не переставала верить и надеяться на скорое счастье. Иногда Женщина так уставала, что оставляла Лошадь одну и уходила поплакать. И засыпала. А когда просыпалась, то на свежую голову вдруг понимала, что Лошадь ей не спасти. Что Лошадь уже родилась полудохлой. Но почти сразу же спасительница начинала испытывать чувство вины: ведь была же она когда-то полуживая! Значит, это со мной она стала совсем полудохлой? Это чувство гнало её снова и снова пытаться поставить на ноги Лошадь, которая никак не вставала, а только ворчала, упрекала бедную женщину во всех смертных грехах и жаловалась на судьбу.
Но вот однажды Женщина настолько устала, что заболела сама. У неё просто не было сил ухаживать за своей Лошадью. Лошадь лежала-лежала, звала, ругалась, уговаривала и угрожала, стонала, обвиняя бедную женщину в бессердечии. Но у Женщины не было сил, чтобы подняться с постели… И Лошадь встала сама. Подошла к бочке с водой, напилась, пожевала травы и пошла к постели хозяйки справиться о здоровье, мол, как скоро ты снова начнёшь заботиться обо мне, а то, ведь, я так издохну? И когда мы уже, наконец, вместе поедем к светлому счастью? А?