Ясна Малицкая – Муха, Ваза и прочие Лошади. Сказки-метафоры (страница 4)
– Нет! Нет! Я так не хочу!!! Хочу жить! Пусть я погибну в неизведанном мире, но оставаться в этой тьме я больше не собираюсь! – крикнула Гусеница и задёргалась всем телом. Тщетно.
Внутри кокона сразу стало совершенно несносно. Ей давило и натирало абсолютно везде, а на спине жутко свербило. Мир снова трещал и стремительно рушился. Снова было страшно от неопределённости, снова были мысли, что случится что-то ужасное, что она умирает, а это – последняя агония и конец. Но теперь это было неважно. Гусеницу распирало желание выбраться из тесноты и хотя бы в последний раз вдохнуть свежего ветра.
Крышка кокона откинулась в сторону, и свет ударил Гусенице по глазам. Она замерла в нерешительности. Что дальше? Назад пути нет. Медленно, осторожно расправляя затёкшие лапки, она выбралась на край кокона и осмотрелась. Прежний мир изменился. Теперь он был ярче, шире, огромнее. На неё обрушилось бездонное синее небо, разноцветный, пышущий красками луг манил одуряющими ароматами, ветер звал ввысь. Но как теперь жить? Всё то, к чему я привыкла, теперь не подходит! – думала Гусеница, дрожа от волнения и согреваясь под ласковым солнышком. Мимо неё, грациозно взмахивая крылышками, пролетело яркое создание, поманило лететь за собой. Гусеница вжалась в листок, на котором сидела, и с удивлением разглядела у себя длинные усики, сам собой раскрылся и снова скрутился в спираль хоботок, лапки стали длиннее и более цепкими, она с наслаждением потопталась по стеблю цветка и перебралась на солнечный край. В животе заурчало от голода. На спине что-то сильно мешалось…
В этот момент кто-то грузный с жужжанием налетел на неё и сшиб со стебля цветка.
– Вот нахал! – взвизгнула Гусеница, но вместо того, чтобы рухнуть вниз, как раньше, когда приходилось упасть с листьев в траву, она вдруг почувствовала силу ветра, с лёгкостью подхватившего её невесомое тело! Она взлетала! За спиной развернулись широкие крылья! О, боже мой, как они были прекрасны! Неужели это мои? Я лечу? Все страхи были напрасны??? И кто я теперь?
Бабочка взмахивала крыльями, с удовольствием отмечая их красоту, ловила потоки воздуха, чтобы передохнуть и отдышаться от нахлынувших чувств. Всё было не зря. Все страдания были на пользу. Внизу, в траве, Бабочка разглядела вчерашних подруг. Они не смотрели наверх, они занимались тем же, чем прежде: ели впрок, даже не подозревая, какие чудесные превращения ждут их всех впереди.
А Бабочка поднималась всё выше и выше. Весь мир теперь был открыт для неё, цветы распахивали лепестки, маня душистым нектаром, ветер подхватывал, чтобы кружить и нести в любом направлении за горизонт. Ещё недавно она была Гусеницей и боялась всего, но теперь она Бабочка и имеет право стать безгранично счастливой! О, да, это стоит того, чтобы побороть свои страхи и выбраться из тесного кокона!
ЖАСМИНОВЫЙ ДОЖДЬ
ТЕРПЕЛИВАЯ МАМИНА МУЗА
Терпеливая мамина Муза сидела высоко на карнизе и, поджав к подбородку коленки, тихонько вздыхала. Идея у мамы была интересная. Тема такая – глубокая, нужная. И уже вырисовывался яркий сюжет. На всякий случай мама никогда не выключала компьютер. Но… как это обычно у мамы бывает…
– Мам, мам, иди сюда, мне надо с рисунком помочь!
– Мам, мам, в этой дурацкой задаче ничего не понятно!
– Мам, мам, я хатьсю Тсебуласку! И яблочко. Полезанное. На синей талелочке.
– Сейчас, сейчас, уже иду, иду! – сказала мама, громыхая посудой. – Девочки, почитайте Чебурашку младшей сестре!
– Нет, я хатьсю, стобы мама! – закапризничала малышка.
– Понятно. Сейчас, милая, только со стола уберу, посуду домою, развешу бельё, собак покормлю и будем читать. Маша, ты доделала геометрию? Квадрат гипотенузы равен сумме квадратов катетов. Что? Такое не катит? Ну, ладно, тогда сама разбирайся. Даша, портфель собрала? Девочки, когда же у вас на столах воцарится порядок??? Разберитесь кто что наденет уже сегодня, чтобы утром не нервировать папу!
– Мам! Ну иди узе книску тситать!
– Сейчас, сейчас.
– Мам, собаку на веранде стошнило. Папа придёт, будет орать.
– Мам, я галсок оплакинула. А-а-а-а! Я сидела, сидела, и он к попе прилип…
– Мам, она мой рисунок испортила!!!
– Так, быстро всем спать! Завтра рано вставать! Я сама тут всё уберу. Боже, этот день никогда не закончится!
Так, посуда, еда… геометрия… Ой, сыну же надо позвонить, помочь с дипломной работой по физике… Так, рыбки, черепашка… Чебурашка!.. Уснула?
Ага, отлично, быстрей за компьютер… на чём я остановилась? Так, они подружились, сходили в лес, встретили Непонятнокого, расшифровали послание…
В прихожей хлопнула дверь. Послышался голос:
– Солнышко, я уже дома! Почему никто не встречает?
– Тише ты, девочки только уснули. Привет. Уф-ф-ф, ну и денёк!
– Да, день у меня сегодня на редкость! Столько всего! Расскажу.
– Садись, дорогой, всё готово. Тебе чай сразу налить? Попозже? Хорошо.
– Ты только в компьютер не утыкайся, я вообще-то хотел с тобой что-то важное обсудить…
– Да-да, сейчас. Понимаешь, мне надо мысль одну дописать, я её целый день в голове держу, боюсь потерять… сейчас, да, угу… «Ёжики удили рыбу в предрассветной мгле…» нет, чушь какая-то… – Муза, Музочка, помоги, дорогая! Я же так чётко видела картинку пока мыла посуду!
– Жена, я иду спать. Жду тебя. Слышишь?
– Да, дорогой, ложись, я сейчас… сейчас… умоюсь, зубы почищу… мысль допишу…
Экран неудержимо расплывался у мамы перед глазами. Терпеливая мамина Муза пригладила прядь её непослушных волос, нежно, как будто сквозь сон, прошептала:
– Не волнуйся, моя дорогая, поспи, я приду к тебе снова и снова столько раз, сколько тебе будет нужно. Ведь главная книга, которую ты пишешь – вот она – твоя жизнь. Пой, танцуй, улыбайся, обнимай любимых детей, балуй мужа вниманием. И просто живи в том волшебном, загадочном мире, который в тебе. Дети вырастут, и ты обязательно всем обо всём всё расскажешь. Держи своё сердце открытым, вбирай в себя жизнь во всех её мелочах, и – я тебе обещаю – мы с тобой ещё не раз, много раз, обязательно встретимся.
КЛЮЧ ОТ СЕРДЦА
Дина рыдала в подушку. Когда тучи в голове немного рассеивались, а всхлипы стихали, Дина утирала покрасневшие глаза и смотрела в окно, за которым качались от ветра деревья, птицы скакали с ветки на ветку в будничной суете, порхали бабочки, бельё хлопало на верёвках. Потом Дина вспоминала, как она глубоко несчастна и снова принималась дубасить подушку и плакать.
Но тут случилось что-то не совсем обыкновенное, вернее, совершенно необыкновенное. Затрещали тонкие крылышки, и через открытую форточку влетела фея Медина. Она поморщилась, придирчиво осмотрела рыдающую, хмыкнула, пухлой ручкой поправила чёлку и уселась на подоконник, поверх стопки книг. Полюбовавшись на свой безупречный алый маникюр и кольца со сверкающими камнями, фея подняла на Дину глаза.
– Кхм, кхм! – настойчиво покашляла крошка и постучала по книжке волшебной палочкой, – Ну, и чего мы ревём?
Дина резко подобралась, пошарила глазами вокруг. Ей, конечно, почудилось, хотя голос звучал совершенно отчётливо.
– Кто здесь? Кто… а? – в её огромных глазах отразился испуг. Дина открыла рот, силясь сказать, но только хватала им воздух, продолжая судорожно всхлипывать.
Феечка махнула рукой и поморщилась:
– Ой, да не боись ты! Это же я! – сказала маленькая фея покачивая упитанной ножкой в красной туфельке с бантиком.
– К-к-кто э-это «я»? – Дина всматривалась в сторону голоса, но не могла понять: то ли проплакала все глаза, то ли ей это снится. Иллюстрация на книге расплывалась и двигалась, пока не превратилась в…
– Э-э-э, ну, так не пойдёт! Давай, вытирай свои слёзы, а то меня не увидишь, – тётенька в красном так лихо взмахивала палочкой, будто перед ней сидел симфонический оркестр. – И шо тут бояться? Вон, сердце стучит как антикварный будильник. Фею никогда не видала? Медина, – представилась она. – Мне тоже очень приятно. Учусь на этого, как там у вас называется, ну, по душевным вопросам.
Дина протёрла глаза, и брови полезли на лоб. Перед ней, качая ножкой, сидела крошечная толстая тётенька, до треска обтянутая ярко-красным платьем с воланами, и любовалась своим маникюром. Тонкие крылышки трепетали у неё за спиной, отражая красный бант ниже талии.