Ясмина Сапфир – Целитель для воина (страница 5)
– Я в курсе, – усмехнулась я, устраиваясь поудобней. Шальтре отодвинул стул другой дарвиец – напарник Фета. Именно с ним тот пошел глушить плазмой террористов во время сегодняшней операции. – Ничего страшного…
– Вот это я понимаю – настоящая боевая подруга! – заявил напарник Фета. – Меня зовут Линтрес Ди Архат. Можно просто Лин. Вот этого верзилу, – он указал на самого высокого и массивного дарвийца, просто гору мускулов с темными волосами и синими глазами. – Маль Браллар. Можно просто Маль. А вот этого умника… – теперь указующий жест Лина достался невысокому для дарвийца, поджарому шатену со стрижкой практически под ноль и очень скуластым лицом, словно у него в роду были монголы. – Сильдор Харст. Силь, если удобно.
– Очень приятно, – произнесла я, кивая каждому из варваров поочередно. – Получается… Фет и вы, Лин – из высокородных дарвийцев. А Силь и Маль… из простых? Ну я сужу по приставкам к фамилиям. Вроде бы именно так определяются у дарвийцев аристократы.
– Все верно. Но сейчас на Винсерте это скорее формальности, пережитки. Мы все равны. Разве что у таких, как мы, остались родовые поместья и средства…
– Да! Эти буржуи зажали свои имения и состояния! – усмехнулся Силь. – Как вам первый опыт работы в АТС?
– Просто огонь! – пошутила я.
Дарвийцы усмехнулись, а Шальтра попросила:
– Может принесете девушкам шашлыков и травяного чая с ягодами?
– Точно! Простите! – искренне расстроился Фет. – Какие хотите? – он обращался к обеим, но смотрел в упор на меня.
– Шашлыки из индейки и куриных крылышек, плюс травяной чай с облепихой…
– А мне с малиной, – добавила Шальтра.
– Сейчас все будет!
Фет махнул рукой Малю и Силю, и оба немедленно подорвались с мест.
– Значит, аристократы уже ничем не отличаются от простолюдинов на Винсерте, вашей родной планете? – с намеком на увиденное спросила я. – Совсем ничем? Вы в этом уверены?
Фет и Лин переглянулись и издали смешки.
– Это была так, дружеская просьба… – с небрежным жестом произнес первый.
– Да. Исключительно добровольная услуга, оказываемая сослуживцами другим сослуживцам! – добавил второй с хитрым прищуром.
– Я заметила, – кивнула Шальтра. – Служеская просьба… вы хотели сказать.
Мы расхохотались… Я заметила, что Фет положил руку на спинку моего кресла. Далеко от меня, но этот жест все оценили. Даже его приятели покосились, да и Рах возле барной стойки, что не сводил с нас глаз, та-ак зыркнул. Словно мог убить взглядом как выстрелом. Шальтра жест тоже сразу считала и забавно поиграла бровями. Мол: оу, да это начало страстного вечера…
Ну да… Так мужчина метит свою территорию, если отношения еще только-только наклевываются… Вроде бы пока что нет повода обнять женщину так, как ему хочется, да и не факт, что женщина не заартачится. Ведь вы еще не настолько знакомы… Зато можно обнять, не обнимая… Заодно и окружению продемонстрировать, что имеешь на спутницу конкретные виды, да и ей, мягко так, намекнуть…
Впрочем, он мне нравился, он меня волновал… Главное решить проблему с потерей памяти. А дальше… дальше можно подумать и о дарвийце. Почему нет? Я ведь тоже женщина! И очень хочу простого женского счастья…
Шашлыки оказались сочные, горячие, вкусные… в меру пряные и солоноватые… Ммм… настоящее объедение. После рискованной операции, в каких прежде мне еще не доводилось участвовать, есть хотелось буквально зверски. Чай был немного переслащенный, однако вполне приятный на вкус.
Казалось таким приятным, избегнув смертельной опасности, сидеть тут и смаковать поджаристое мясо, облитое густым, нежным соусом… Будто после того, как прошлась по лезвию бритвы, вкус жизни стал еще ярче, насыщенней…
Не помню, чтобы получала такое удовольствие от еды. Обычно она была для меня скорее средством поддерживать форму, чем наслаждением…
Едва мы закончили с трапезой, Фет посмотрел на меня с хитрецой и вдруг предложил:
– Ну, что? Танцевальное посвящение новеньких? А? Парни? Что? Идем?
Дарвийцы дружно повскакивали с мест. Было видно – любят они это дело: посвящать новеньких своим танцем…
Фет подал знак бармену и заиграла какая-то невероятно залихватская мелодия. Такая, что ноги сами стали проситься в пляс. Бывают такие песни, особенная музыка… Вроде сидишь себе, отдыхаешь, ничего не планируешь и – бац – сам не понял как нога отстукивает ритм по полу, а затем обнаруживаешь себя в толпе танцующих…
Характерные присвисты, сродни птичьим трелям, говорили о том, что музыку играли на духовом инструменте с Винсерты – колкортне. Он напоминал дудочку и выдавал специфическое звучание.
Я поймала на себе взгляд Раха, когда нас с Шальтрой повели в центр зала, который мгновенно освободили от столиков. Пикнуть не успела, как дарвийцы буквально захватили нас в танце.
…И я смеялась, не в силах остановиться. Двигалась, не в силах прерваться. Задыхалась и неожиданно обнаруживала у себя второе, третье дыхание… Совершенно расслабилась, отпустила вожжи контроля…
Неистовое, драйвовое, безудержное веселье разливалось по венам, пьянило, туманило разум! Но именно это нам и требовалось после пережитого днем стресса. Еще как требовалось! Всем, до единого! Тут либо глушить эмоции алкоголем, препаратами или чем-то еще, либо выплескивать вот таким способом. Первые методы я осуждала. Нынешний же не могла не приветствовать…
И почему-то все время чудилось – танцы или нечто подобное мне всегда были близки… Не только после попадания,
Танец оказался одновременно дико брутальным, задорным и ужасно веселым. Нечто среднее между плясками язычников возле костра, почти детскими хороводами и подростковыми играми. Здесь было жутко много мужчин, много контакта с ними, но и свободы куда больше, чем в привычных мне парных танцах.
Вначале нас с Шальтрой и еще двух дарвиек поднимали на руки и переставляли друг от друга мужчины. По кругу и так несколько раз. При этом они еще и умудрялись сами затейливо меняться местами. Я даже не сразу поняла, что из семерых плясунов одновременно рокировались лишь четверо. Однако каждый раз разные!
Затем нас сажали на плечи, крутили и также передавали из рук в руки. При этом остальные танцоры проскакивали под нами в момент пересаживания с одного мощного плеча на другое.
Это была прямо настоящая акробатика!
При этом делалось все так ловко, так лихо и так аккуратно, что мне оставалось только лишь поражаться. И я всегда понимала, что оказалась в руках Фета, даже если еще не видела – кто меня подхватил. Этого совершенно не требовалось. Он был горячим, взволнованным и дышал заметно громче других. Всегда держал меня немного дольше чем требовалось и передавал с очевидным нежеланием расставаться…
…Следующим этапом нас посадили на соединенные руки партнеров, как на качели и раскачивали, быстро двигаясь по кругу.
Наверное, не всяким мужчинам подобное по плечу. Дарвийцы, правда, были очень сильными, ловкими, тренированными. Я об этом много раз слышала… Как и о том, что дикие, физически сложные пляски – часть их древней варварской культуры. У дарвийцев есть танцы «перед большой битвой», «перед охотой», «в честь плодородия»… Ну и так далее… Все не упомнишь.
…Мы танцевали несколько часов кряду! Я совершенно потеряла счет времени.
А когда стала уставать, голова слегка закружилась, Фет моментально заметил, поставил на пол и настойчиво потянул к столику.
Шальтру вернули мне сразу же. Будто мы были неразлучной парочкой приятельниц.
Сюда же подтянулись и остальные. Фет, разумеется, Лин, Маль и Силь. Последние пришли не с пустыми руками – принесли нам с Шальтрой теплого чаю с брусникой. Самой настоящей, как на Земле!
Я выпила, перевела дух, бросила взгляд на часы и заявила:
– Думаю, девочкам пора бы и баиньки…
Фет развел руками и с явной неохотой произнес:
– Что ж… Давайте я вас провожу?
– Да, до моих апартаментов.
– Обеих?
– Ага… Мы поселились вдвоем. Вместе веселее.
– Ладно.
У него на лице прямо читалось «какие ж загадочные эти земные попаданки». Но допытываться дарвиец не стал.
Мы неспешно двинулись на выход. Фет махнул товарищам рукой: мол, я пошел проводить девушек. Мы с Шальтрой помахали ручками Раху. Тот аж поперхнулся и заказал еще алкоголя. На гезов такие напитки действовали слабо. Но уж больно наш коллега разошелся сегодня. Как бы ему все-таки не поплохело!
Впрочем, Рах – уже давно взрослый мальчик: лет двести ему, если не больше. Разберется без няньки, как и что делать.
С этой мыслью я покидала заведение в сопровождении Шальтры и Фета.
…Летающий автомобиль дарвиец вел филигранно. Еще и на меня успевал поглядывать время от времени. Очень красноречиво, с затаенным ожиданием. Было видно – он не просто хочет нас проводить… У Фета есть и дополнительные планы.
Ближе к концу путешествия, я уточнила:
– А откуда вы знаете где я живу?
– Выяснил. А, что, было нельзя?
Дарвиец обезоруживающе улыбнулся. Вообще мне нравились его оптимизм и улыбка, которая часто мелькала на губах. Фет очень не походил на мое прежнее представление о суровых воинах-берсерках с Винсерты, которые супятся и хмурятся без особого повода.
Возле нужного дома Фет «бросил якорь». Припарковал наше летучее средство передвижения. И помог нам выбраться из него на желтую брусчатку. Заборов тут совсем не предусматривалось. Но они и не требовались обитателям базы. Садоводством местные не занимались, участки схематично делились длинными частоколами высаженных на границах хвойных деревьев.