Ясмина Сапфир – Синие топи. Территория любви (страница 8)
Тянулся рукой к моей и… отдергивал, будто обжегся.
Только чудилось, что Элендар приобнимет, как он подрывался с места и отскакивал, как от огня.
А уж, если он заставал меня возле окна, когда яркий солнечный свет пронзал тонкое платье и просвечивал всю фигуру, от дроу можно было костры поджигать. Голос его еще пару часов казался хриплым, чужим. Глаза были мутными, пьяными. Улыбка – кривой. Он то и дело менял положение в кресле, клал ногу на ногу, но я же все равно все хорошо видела.
Я ведь опытная женщина и скрыть от меня желание крайне сложно.
Тем не менее, Элендар так и не сделал не то, чтобы первый шаг, даже первый микроскопический шажок…
Держался отстраненно, насколько мог.
Я же тайком попросила Себа привезти мне прибор, что фиксировал изменение силовых полей разных существ и привязки – СИП – 25. Его запрещалось применять вне ЭЭС решением Совета Рас. Но… Клиника считалась чем-то вроде нейтральной территории, так, что технически я ничего не нарушала. Не знаю уж почему оборотни, эльфы, дроу и орки стеснялись и боялись, что их поймают на «истинности»… Но и рассуждать об этом не мне – все-таки у попаданок с суперспособностями нет пары… Нам не понять, видимо, заморочек на этот счет.
Я видела, насколько мощно действовала истинность на дроу.
Небольшая штуковина снимала показатели, пока мы общались, а затем я их перекидывала на планшет и анализировала.
Наблюдала, как вспыхивает аура Элендара, едва он меня видит или даже еще только слышит приглашение из-за двери. Как мощные жгуты силового поля тянулись ко мне от ауры дроу. А, если я заводила его, что случалось все чаще и чаще, все силовое поле Элендара вспыхивало протуберанцами и не гасло вплоть до нашего расставания.
Значит, он так и не успокаивался…
Вот такая вот научная теория любви и истинности…
Однако же ни словом, ни жестом Элендар мне не признался.
Упертый… Вася была совершенно права.
Но мне так нравилось с ним общаться…
Глава 6
За пару недель мы с Элендаром стали почти, как родные. И – самое главное – я уже хорошо понимала, видела, чувствовала всем своим существом, что интересуется моей работой дроу совершенно искренне. Не потому, что очень интересуется мной.
Не потому, что, когда наши руки случайно касаются, у него глаза начинают сиять и все тело напрягается, словно в едином порыве. Губы сжимаются, вздрагивают и дыхание вдруг начинает набирать обороты…
Не потому, что, когда я смотрю на него – долго, пристально, Элендар замирает и будто пытается сохраниться в этом ощущении, хотя бы в подобном единении…
Не потому, что, стоит мне пошатнуться, как дроу оказывается рядом, подхватывает. А затем неловко сажает или кладет на кровать. Горячий, как печка, пыхтящий и… с прикушенными до крови губами…
Не потому, что стоит мне чуть задержаться на процедурах или лечебной гимнастике, как возле палаты Элендар бросается ко мне с вопросом – все ли в порядке, не случилось ли внезапного осложнения.
Не потому, что он, словно солдат, приходит каждый день тютелька в тютельку и сидит у меня, пока Вася лично не выставит дроу…
И не потому, что иногда он заговаривается…
«Я спешил к своей… к вам…»
«Я старался собрать максимальную информацию для своей… для вас, Леа».
«Я так вас ждал…»
«Леа… я так рад снова вас видеть…»
«Если бы у меня был выбор, я бы никогда не ушел от вас, Леа…»
И это так мило, трогательно, и одновременно где-то надрывно, что я еще долго помню каждую фразу…
И вовсе не потому, что в моей палате лельтерии стояли на каждой свободной поверхности… Завораживающе красивые, они состояли из крупных конусовидных лепестков. В центре же была такая пампушка из тычинок с пестиком.
Нет, не поэтому… Даже и не поэтому…
А потому, что Элендар всегда, каждый раз с неподдельным интересом слушал, спрашивал… переспрашивал. Уточнял и запоминал каждое незнакомое определение – чуждое многим бывшим магам этого мира, а ныне – существам со способностями…
– А мелгачастицы, выходит, способны менять пространство вокруг себя, перестраивая что?
– Атомы и молекулы. Все они состоят из одних и тех же частиц, и вот их количество, связь между собой как раз и определяют разные вещества. Эти удивительные частицы способны превратить свинец в золото. Умеют скручивать и складывать пространство, как бумагу в оригами, а еще влиять на вероятность событий, делая минимально возможные реальностью…
– Это и есть наша магия?
– Практически. Само силовое поле каждого существа, и ваше, в том числе, тоже играет важную роль. Скажем так, если продолжать сравнение с оригами, то силовое поле – это организм, а мелгачастицы – его руки… Но мы научились увеличивать их концентрацию, как бы усиливая «чары», как раньше было принято выражаться. На самом деле, просто улучшая эффект от воздействия мелгачастиц на среду.
– Но Архимаги и подобные им даже мутиццами отчасти рулят?
– Да, но это сложный момент. Они как бы воздействуют на пространство мутиццами, но которыми управляют мелгачастицы. И если, ну например, последних вдруг недостаточно, сам Архимаг может стать жертвой своего, так называемого, колдовства. Отсюда и смерти таких чародеев, и серьезные болезни после каких-то сильных манипуляций с пространством. Мутиццы вырываются из-под контроля и проникают из ауры в организм.
– И теперь вы способны даже это оценить?
– Приблизительно прикинуть соотношение тех и других частиц в силовом поле. Конечно же, не точно.
– Мда… Я знаю, что многие, даже правители эльфов и дроу, приветствуют энергию, которую мы добываем в Топях и вот эту возможность увеличить резерв… Да и устройства для облегчения быта, что теперь фурычат без магии…
– Ну это они, конечно, приветствуют. Зато скрипят зубами всегда, когда мы называем магию суперспособностями. В Академии этого немало наслушались.
– Все утрясется. Я в этом уверен, – он вторил Васе с ее оптимизмом. Но выглядел настолько искренне убежденным в своих словах, что мне казалось – теперь нам здесь все по плечу.
Элендар приходил ко мне каждый день.
Вечером, после ухода сыновей.
Вначале вручал мне данные, графики, показатели реактора и я смотрела, сводила таблицы, думала… подсчитывала…
Дроу же либо молча сидел и не мешал, либо кивал, либо внезапно давал какие-то комментарии. Вполне себе, кстати, интересные для существа, которое никогда не изучало физику, как я в земном Университете.
Когда я завершала свои изыскания, мы разговаривали, обсуждали настроения ученых, сотрудников станции, правителей континентов… А затем скатывались на болтовню ни о чем…
Потом начали гулять в больничном дворике, вдыхая насыщенный запах стриженной травы, нектара и хвои…
Шли, шли, мимо благоухающих нектаром кадушек с цветами, мимо деревьев, мимо других пациентов: эльфов, дроу, людей, оборотней…
И складывалось ощущение, что мы можем идти так еще очень долго.
Элендар мягко, но настойчиво поддерживал, словно боялся моего внезапного приступа слабости. Хотя подобные уже давно не случалось. Я чувствовала его жар, ощущала, как бок дроу, что меня задевал, становится все горячее и горячее…
Он иногда прерывисто делал вдох, иногда шумно и резко выдавливал воздух из груди, а иногда смотрел неотрывно и, при этом, не спотыкался и не менял траекторию, хотя вообще не глядел на дорогу…
Он стал мне уже почти, как родной.
За два месяца пребывания в клинике я вдруг поняла, что жду прихода Элендара также, как жду своих сыновей, что также посещали меня ежедневно.
Что невольно улыбаюсь, едва дроу появляется на горизонте.
Что вдыхаю аромат лельтерий и представляю, как он забирается в самую глушь Топей, в самые опасные участки болот, куда не каждый хаэльрим может зайти, и рвет для меня эти цветы.
И мне так приятно, что дроу каждый день совершает этот маленький подвиг именно для меня.
И что, когда он меня мягко придерживает, кажется, я практически не касаюсь земли и плыву, парю над выложенной оранжево-синей плиткой дорожкой больничного сада…
Засыпая, я думала о том, как Элендар целуется и как… он делает все остальное… И мне хотелось, хотелось попробовать на вкус его губы, и многое еще, самое запретное и самое сладостное…
Наконец, настал день икс…
Глава 7
– Радуйся! Мы тебя выписываем! – бодро сообщила мне Вася, изучив данные очередного обследования. Рой сканеров и датчиков вокруг меня вдруг улетел и «прилип» к большому прямоугольнику на стене. Видимо, в них отпала надобность.
Я уже настолько привыкла, что Вася вечно недовольна моими показателями, и сообщает: мол, тебе надо еще полежать, подлечиться, что даже опешила от подобного заявления.
– Ккогда? – спросила, боясь поверить радостному известию.