Ясмина Сапфир – Синие топи. Территория любви (страница 7)
– Это даже больше, чем я мог рассчитывать.
Раньше желтые и зелено-желтые глаза дроу казались мне немного пугающими. Теперь же я находила в них эдакую красоту и даже эстетику. Темно-синяя кожа и желтовато-янтарная радужка очень хорошо гармонировали, как и белоснежные волосы Элендара, собранные в длинную косу.
Мы еще какое-то время молчали, словно боялись сказать нечто лишнее. Дроу смотрел, смотрел… гипнотизировал… И я просто не могла, оказалась не в силах отвести взгляд, прервать контакт наши глаз и мыслей, и ощущений…
Мы совершенно не касались друг друга, мне даже чудилось – Элендар намеренно избегает подобного. Но тепло струилось от дроу, он тяжело и надсадно дышал и периодически облизывал губы. А еще… еще он сейчас был так красив… как еще никогда…
У меня мурашки бежали по коже – те самые, глупые, книжные, дурацкие мурашки, и под ложечкой немного сосало.
Наконец, я произнесла:
– Элендар. А может расскажете мне свою историю? Как вы оказались в Топях, как переродились…
– С удовольствием… моя госпожа… то есть Леа…
Он так мило смутился, что я даже слегка рассмеялась.
Глава 5
Спустя какое-то время наше общение с дроу стало более спокойным, размеренным. Элендар отвечал на вопросы, повествовал о том, как в Топях создавалось некое сообщество Стражей, и какую роль он во всем этом сыграл. Фактически он стал первым из хаэльримов и практически все следующие оживленные в болотах существа были отчасти его учениками. Плохими или хорошими, мятежными или согласными.
Но именно Элендар сделал Стражников такими, какими мы их знали по сей день.
Отчасти жертвенными, отчасти бессеребренниками – теми, кто днем и ночью очищал болота от оружия, раненых и убитых.
Казалось – конца и края не будет этому процессу.
Шли годы, война с хундами осталась больше в легендах и праздниках – в Дне Победы Над Горой, которою одержал Иллиндлиэль Адамант и многих других.
А работа хаэльримов не прекращалась.
– Оружия стало поменьше, но ощущение, что некоторые склады просто втягивались энергией Топей, – делился Элендар. – Сорок лет назад думали, что вот-вот – и раненых, убитых не останется, одни попаданцы… Но… это совершенно не так. А, если верить спискам пропавших без вести, партизан… то в Топях застряли еще сотни существ разных рас… Плюс, мы начали обнаруживать в малоисследованных, дальних уголках болот существ, что угодили туда сильно раньше…
– Да. Мы уже поняли, что синяя энергия болот, состоящая из порочной и полезной – способна втягивать в себя объекты, причем даже из соседних пространств. Уверена, поэтому вы иногда находите совершенно не свойственное этому миру оружие.
– Да. Автоматы Калашникова стали нашим открытием. А вот ядерная бомба…
– Хорошо, что к этому времени тут уже появились такие, как я. Физики с Земли, способные даже ее разобрать на составляющие.
– Это было самое настоящее волшебство, гораздо большее, чем то, к чему я привык, – Элендар улыбнулся совсем иначе – не просто с искренним восхищением, а с каким-то наивно-детским восторгом.
– Многие эльфийские кланы до сих пор не принимают наших теорий, – усмехнулась я.
– Примут, – кивнул Элендар. – Просто не сразу. И, возможно, будут еще ситуации, вроде той, что произошла в Академии. Но ваши теории слишком многое дают, чтобы от них отказаться. Увеличение магического резерва, расширение способностей, в конце концов – возможность жить и работать в Топях. Раньше ведь считалось, что только хаэльримы могут тут находиться… И я уже молчу о том, что быт стал гораздо комфортней и проще, благодаря тому, что теперь за нас многое делают механизмы, совершенно не требующие магии. Стиральные машины, холодильники, плиты и прочее, прочее… Раньше все это считалось привилегией магически одаренных и требовало немалой энергии. А теперь… все питается из розетки.
– Есть еще оживление Стражей…
Элендар опустил взгляд, и снова поднял:
– Леа… Не со всеми выходит. Но мы рады, что хотя бы превращение в монстров вы иногда останавливаете.
– Однако нескольких Стражей уже удалось оживить.
– Да. И это вернуло их близким, родным. Тоже немаловажное достижение. До ваших теорий, разработок, ЭЭС в Топях, наши ученые бились над воскрешением хаэльримов годами. И проблему превращения решить не смогли…
– Ой. Мне так нравится эта теория, и то, как она подтвердилась на практике. Порочная энергия Топей и полезная действуют совместно в момент оживления. Но чем дольше хаэльрим на болотах, тем больше меняется их соотношение. Может и не меняться, но порочной зачастую в Топях несколько больше. И ситуация идет по накопительной. А когда порочной энергии становится совсем много, организм хаэльрима начинает меняться…
– Самое главное, что вы выявили и просчитали – с какого соотношения все стартует и пытаетесь помочь… нам…
– И вам, и вашим товарищам. У некоторых, правда, равновесие уже очень сильно нарушено. Но пока почти ни один не погиб…
…Мы еще долго общались, уже практически без прежнего напряжения, и складывалось ощущение, что мы знакомы лет сто, не меньше.
Элендар говорил, говорил… Вдруг замирал и смотрел так, что я лишь смущенно улыбалась в ответ. Затем давал мне чай, воду, принес ужин, забрав его у медсестер, что спешили в палату.
Сам есть не стал, хотя посетители имели такое право в этой больнице.
– Дома перекушу, – очень спокойно, однако настойчиво ответил дроу.
Между нами внезапно установилось полное взаимопонимание и – самое главное – наше общение вдруг перешло на какой-то иной уровень. Мы понимали друг друга с полуслова, улыбались, когда одному становилось приятно, и задумывались, когда кто-то из нас заморачивался чем-то…
Когда же Вася пришла и без церемоний заявила:
– Время посещений давно закончилось! Прошу на выход!
Дроу поклонился мне, ей и произнес:
– Леа… я принесу завтра все данные, что ты просила.
Улыбнулся и быстро ушел.
– Похоже, ты его истинная пара, – сказала Вася, проверяя данные моих сканеров и анализаторов состояния.
Я даже вздрогнула.
Так вот что это было? Я ведь лично, в свое время, изучала эффект истинности. Это своего рода реакция одного силового поля существа на другое. Как некая энергетическая связка. Вот почему я ощущала Элендара – его аура говорила мне, что чувствует, думает дроу, как он реагирует на мои слова, действия, эмоции…
Мда… Вот это поворот.
– Только вряд ли он тебе скажет об этом, – добавила Вася.
– Это еще почему? – удивилась я.
– Ну, во-первых, он один раз уже обрел истинную, и та отвергла его притязания.
– Как это? Разве истинность не один раз в жизни приходит?
– Один. Но хаэльримы – особенные. После второго мощного ранения и трансформации его силовое поле так изменилось, что старые привязки ушли.
– Повезло Элендару.
– Ага. А, во-вторых, он ведь все еще привязан к Топям. А этот дроу ни за что не захочет дарить тебе себя в таком виде.
– Ты серьезно? Но это же бред…
– Вполне. Ты еще просто не сталкивалась с тем, насколько упрямы местные эльфы: как светлые, так и темные. Можешь не сомневаться – он не захочет быть с тобой, пока есть шанс превратиться в монстра и не ожить.
– Вот же дурак!
– Да все они дураки! Но любить, уважать и заботиться эльфы умеют… А этот… мне кажется, заслуживает счастья. Но есть еще одна причина, по которой он вряд ли признается.
– Какая?
– Уродство.
– Так вроде не все так страшно, даже наоборот – он красивый, по-своему, необычный…
– Это ты его просто раньше не видела.
– Ну сейчас же он выглядит хорошо.
– Он так не считает, поверь.
В тот момент я не особо поверила Васе, считая, что она сгущает краски, утрирует. Но в следующие дни я железно убедилась в правоте заведующей клиники.
Между нами с Элендаром были и ток, и химия, и удушливое волнение при малейшем касании, но он ни разу не пересек черту.
Приносил все, что я только просила. Развлекал, буквально заваливал лельтериями…