Ясмина Сапфир – Одержимая. Истинная для эрлинга (страница 5)

Берет мой ствол в свою руку, медленно ведет пальчиками… И я кончаю от одной мысли, хотя уже сам ничего и не делаю…

Таких снов, фантазий, что мучали и ублажали меня одновременно было столько, что я больше жил ими, чем реальностью…

Каждое утро я просыпался весь в результатах этих фантазий и грез…

При этом, я не мог без Альниры ни дня.

Я не мог ни на минуту забыть о ней, даже в моменты, когда гонялся за очередной аномалией.

Я знал каждую ее родинку, каждый крошечный шрамик на ее теле…

Как она, просыпаясь, потягивалась прежде, чем встать – сладко так, раскинувшись на постели.

Как она, если задумалась, чуть опускала голову и прищуривалась.

Как поджимала губы, если сосредоточена.

Как ее пальцы, сами собой, отстукивали ритм на столе или подлокотнике кресла, если Альниру увлекал фильм, сериал.

Я знал, что она очень любит бананы, когда те еще не совсем спелые, что она обожает свекольный салат, но не с майонезом, а с подсолнечным маслом. Любит спелое манго, личи, лонган и совершенно не воспринимает, как фрукт, яйцо дракона.

Я мог бы по памяти рассказать, что она летом встает около шести, а зимой – только лишь ближе к девяти. Что она перед йогой заплетает волосы в две косы, причем не ото лба, а, наоборот – от шеи к затылку и там скручивает в тугой узел.

Я знал, как она вздыхает, если расстроена или когда облегчение наступает внезапно.

Я вместе с ней тревожился за маму, когда отец ушел из семьи Альниры.

Я каждой ее победе радовался, как собственной и каждую неудачу переживал, как свою.

Она стала моей частью.

Незаметно вросла в эмоции, в тело…

Я просто не мог не изнывать от желания, от гнета страсти, что делала мое тело уже совсем непокорным давлению разума.

В итоге, я понял, что это не просто забота или что-то еще.

Я люблю ее.

Люблю так, что готов пойти к Старейшинам и попросить о единственной в жизни эрлинга женитьбе… Первой и последней за наши тысячелетия… И неважно – сколько проживет вторая половинка. Неважно – сколько счастья и горя вам, в итоге, отпущено.

Я начал изучать, как быть, если истинная пара оказалась смертной…

И тут меня ждал ужасный сюрприз. Все источники нашего мира – от самых древних Старейшин до манускриптов, оставленных предками, предупреждали: такой союз истощит смертную, и она умрет через пятнадцать лет в лучшем случае. В худшем – гораздо раньше.

Просто сгорит от моей энергетики.

Я метался.

Я не мог без нее, но и с ней я быть теперь не хотел.

Альнире тогда было всего двадцать два года.

У нее еще вся жизнь впереди!

Даже по человеческим меркам.

А я украл бы у нее многие десятилетия…

И вот тогда я принял решение – быть рядом, поддерживать, помогать, оставаясь незримым хранителем. Тем, кто никогда не оставит в беде, и кого она никогда… не узнает…

Это было и больно, и сладко, и тоскливо наблюдать, как Альнира начала встречаться с парнем, как они целуются, как она приглашает его в гости…

И я на время отстранился от Али…

Попытался держаться поодаль…

Видеть, как она с другим счастлива, как они вместе радуются жизни, свиданиям, я больше не мог…

Я был готов драться с ним хоть до смерти. Доказывать, демонстрировать, что я лучше, да в тысячу раз! Что ради нее пойду на все, что угодно. А этот парень – нет, однозначно…

Иной раз она звонит ему… а «Сережа» такой: «Меня родители оставили дома на все выходные, попросили дверь починить». Или «Я на соревнованиях у Семыча, он тут весь переломанный, надо помочь». А после оказывается: родители Сергея нарочно задержали его – будущая невестка не в кассу. Они-то хотели простую работящую девушку, чтобы у них в саду пахала и сеяла, чтобы в квартире у них убиралась, готовила. Пока невесты братьев Сергея гуляли вместе с ними и развлекались. Аля же не такая. Умная, начитанная, воспитанная в благородном семействе. Предки – бывшие аристократы, уравненные с рабочими революцией. Стать домработницей и лошадью, на которой пашут в саду – не ее роль, увы…

А «Семыч» не поломался, лишь что-то там потянул…

Я бы никогда, ни за что не променял свидание с Алей на чьи-то соревнования и не поддался на хитрости родственников… Хотя у меня их практически не осталось. Родители сгинули в схватке с аномалией, и мы с Лилей остались вдвоем…

Я мог бы дать Але все то, что не мог дать ей «Сережа» в силу своей слабохарактерности, природной вредности временами, а иногда – даже и трусости…

Никогда не забуду момент…

Аля с Сергеем едут с прогулки к ней в гости…

В небольшом автобусе полно свободных мест, и вдруг, на одной остановке, в двери вваливается пьяная компания. Семь парней настолько веселых и буйных, что тормоза окончательно перегорели. Шапки набекрень, куртки – нараспашку – и айда пошли вразнос! И вот они цепляются к Але. Сергей вяло возражает, и… на нужной остановке, когда пара выходит, пьяные тусовщики выскакивают за ними.

Начинается драка…

Сергей тухло отбивается, Алю схватили двое сученков и тащат куда-то.

Я уже планирую смертоубийство. Просто их всех уничтожить. И плевать на последствия! Плевать на то, что Старейшины могут запереть меня в Черной Башне лет эдак на триста, и я ее больше вообще не увижу…

Плевать на все!

Я практически выскочил из пространства между мирами, когда увидел двух полицейских – борцов кюреш. Рванул к ним, вторгся в мысли, показал – куда надо идти.

И те в два счета скрутили мразей, что тащили Алю и били Сергея.

Я не хотел, но переживал за него, потому что Аля кричала и причитала: «Сережа! Сережа!»

В целом, оба отделались легким испугом.

А был бы с ней я… я ни за что не допустил бы даже малейшего страха в глазах своей женщины… Я бы всю эту мелюзгу уложил на лопатки и заставил молить о прощении…

Аля…

Но отнять у Альниры десятилетия, проявившись перед ней и отбив ее у нынешнего ухажера, я просто не мог…

Судя по ее энергетике, Аля прожила бы еще очень долго, даже больше, чем многие люди ее планеты…

Не-ет! Это было бы нечестно, эгоистично.

Одна наша встреча – и она получила бы билет в небеса через десять-пятнадцать лет в лучшем случае.

Я не имел права так поступить.

Не! Имел! Права!

Я должен был сам это пережить, выстрадать и двигаться дальше…

ГЛАВА 3

Альнира

Наше время

Мы вышли прямиком на брусчатку возле невероятной красоты замка. Он напоминал наконечник для елки, когда не хочется ставить звезду. Тонкое конусовидное основание, три шара и длинный пик, который, чудится, врос в облака.

И все это великолепие удивительно чистого ярко-синего цвета опоясано сложным золотистым орнаментом. Я встала как вкопанная, оглядываясь вокруг, потому что позади замка, помимо обычных деревьев уходили в высь пальмы, похожие на… хризантемы.