Яростный Мики – И так сойдет! Студент с ИИ (страница 6)
Э?
Раздался новый вопль.
— Не-е-е-ет! Только не сейчас! Инет, едрить тебя за ногу! Где инет? У меня последняя катка была! Гадство!
«Ты что сделала?» — спросил я, наблюдая за тем, как Артур кружится вокруг вай-фай роутера, то ли произнося молитву всем известным ему богам, то ли проклиная само мироздание.
Какие мы коварные, однако!
Ты отключила интернет моему соседу только для того, чтобы я мог поспать?
Что правда, то правда. Я довольно потянулся, скинул одежду, оставшись в одних трусах. За окном уже темнело, а я этого даже и не заметил. Мне только и оставалось что нырнуть под одеяло да отойти на боковую. Завтра день обещает быть непростым.
Снова на пары. Снова на работу. Снова думать о том, как избавиться от долгов. Снова выкручивать шею вслед Рожковой.
Но впервые за полгода я даже и не думал расстраиваться. То ли это меня так сильно приложило серверным шкафом по голове, то ли появление Кары в моей жизни дало мне так необходимого пинка, но я верил, что завтра… завтра всё обязательно будет лучше, чем сегодня!
Как минимум, я приложу для этого все силы!
И пока я засыпал, уже мечтая о том, как разбогатею, экран моего телефона «очнулся», показывая пришедшее сообщение на корпоративную почту, он же почтовый ящик студента.
«Завтра жду тебя в своем кабинете сразу после пар. По важному вопросу. Научрук».
Глава 4
День начинается не с кофе.
«Плахов, где тебя носит⁈»
И почему я ощутил острое чувство дежавю?
Всё может быть. За одним исключением — сейчас мне писала далеко не наша симпатичная староста.
Это был суровый и далеко не ласковый начальник с моей работы! Антон Алексеевич, бородатый рыжий мужик ростом метр девяносто. Настоящий викинг! С таким же тяжёлым характером. Порой мне казалось, что он устроился к нам начальником по ошибке — на самом деле он должен был вести драккар и требовать дань с бухгалтерии.
«Четыре дня, как на рабочем месте нет! Кипа документов скоро уже в потолок упрётся! А в конце месяца сдавать отчёт, если ты не забыл!»
Что тут я мог ответить? Забегался. Да и график у меня свободный. Но кому какое дело? Висяк есть и кому его разгребать? Правильно, мне! И не потому, что я такой способный и всезнающий. А потому, что мне просто не на кого переложить работу. Я буквально нахожусь на самом дне иерархической пирамиды. Ниже только разнорабочие на самой стройке.
«Завтра утром буду на месте», — кратко ответил я.
«Смотри мне, Плахов! Не придёшь, быстро уволю и найду замену!»
Да, дела-а-а-а-а. Я оторвал взгляд от телефона и, откинувшись на спинку учебной скамьи, попытался вслушаться в речь преподавателя, которая, казалось, никогда не закончится.
В университете нет звонков на перемену. Оно и понятно — не маленькие уже. Оттого студентам только и остаётся, что уповать на чувство меры преподавателя. А оно порой… даёт сбой. И ещё какой!
Наша группа сидела на очередной лекции по высшей математике. Народ в аудитории пускал слюни, рвал волосы на голове, вглядываясь в формулы на доске, да и просто костерил само мироздание. В чём же оно провинилось?
А в том, что некогда понятные и вполне логичные формулы и расчеты, вроде «2+2=4» или «6×6=36» в какой-то момент превратились в набор непонятных букв, логарифмов и интегралов.
Помню, в школе на математике при виде той же «альфы» или «беты» мы всем классом шарахались, а сейчас, сидя на лекции, я готов был едва ли не зарыдать от счастья при появлении хоть сколько-нибудь знакомых символов.
В какой момент математика превратилась из точной науки в попытку расшифровать язык инопланетной цивилизации? Из неё ушли формулы с законами, зато на их место встали матрицы, погрешности и пределы.
Слова непонятные. Слова страшные. Слова, бросающие в дрожь.
— Ничего не понимаю, — с тяжёлым вздохом я приложился лбом о парту. — Нужно было идти в гуманитарии.
«Попрошу, из лекции по высшей математике!» — возразил я.
Ещё какая! Между прочим, высшая математика — это наука, в которой ты не понимаешь ничего, но делаешь вид, что так и задумано.
В этот самый момент препод взглянул на наручные часы и печально вздохнул, понимая, что ещё больше задержать он нас уже не сможет. До следующей лекции оставалось в прямом смысле десять минут.
— На этом тогда всё. Все свободны.
Аудитория мигом взорвалась разговорами, студенты вскочили со своих мест. Кто-то стал паковать пишущие принадлежности, кто-то на реактивной тяге понёсся к выходу, чтобы первым успеть к автоматам с кофе. Хоть что-то перехватить перед следующей парой! Хотя бы глоточек живительного кофеина!
Я никуда не спешил, а потому вышел в коридор одним из последних. Все уже разбежались, поэтому я не смог скрыть своего удивления, когда застал облокотившегося о стену Рыбина.
— О, неужели это наша знаменитость? — осклабился блондин. — Ещё не выперли с курса?
— Чего тебе, Рыбин? — поморщился я.
Нашел тоже время для праздных разговоров!
— Да так, ничего, — с ухмылкой пожал он плечами. — Просто решил поинтересоваться как дела. Как-никак, не каждый день кто-то так позорится на людях! Уронить на себя целый сервер! На глазах у сотен учащихся! Это, поди, такой стыд!
Вот с-с-сука. Он, что, задержался, только чтобы поиздеваться? Реально заняться нечем?
В моей голове гудел настоящий рой мыслей. Хотелось как-то ответить. Максимально колко. Чтобы заткнуть за пояс. Но в голову ничего не шло. Чем я вообще мог уколоть общепризнанного красавца-спортсмена?
Перед глазами у меня заиграло видео. Кто-то снимал на камеру телефона. Что снимал? Какой-то забег. По всей видимости, школьное соревнование, если судить по школьникам, вытянувшимся вдоль «трассы».
Вот из поворота выходят трое бегунов. Бегут ноздря в ноздрю. Лица красные, глаза выпучены, футболки мокрые от пота. Близится финал. Уже вот-вот должен решиться исход гонки, когда один из бегунов совершает рывок. Он вырывается вперёд. Глаза горят, челюсть сжата, он несётся на всех парах. Всё указывает на его победу. А затем…
Парень с разбегу впечатывается в фонарный столб, в последний момент сойдя со своей дорожки. Продолжение я уже не смотрел. Мне хватило и увиденного. Потому что я узнал эту светловолосую макушку. Узнал этого «марафонца».
Я впился взглядом в глаза Рыбина, отчего он удивлённо вскинул брови.
— Это получается, мы с тобой два сапога — пара? — на моих губах заиграла улыбка.
— Это ещё почему? — опустил брови спортсмен.
— Ну как же? Я обнимаюсь с северным шкафом, а ты — целуешься с фонарным столбом! Как видишь, беру с тебя пример!
Рыбин широко раскрыл глаза. Не такого ответа он ожидал, это уж точно. Я прямо видел, как у него в голове скрипят шестерёнки, а перед глазами вылез синий экран смерти. Контакт с землёй потерян, можно добивать!
— Такой стыд, так ты сказал? — похлопал я по плечу спортсмена. — Доверюсь твоему личному опыту. Обязательно расскажи потом, как его преодолеть.
— Ты бредишь, Плахов, — прошипел Рыбин. — Видать, падение шкафа не прошло без последствий. Такую фигню выдумать! Это ты, конечно, могешь!
И зачем было переходить на шепот? Рыбин ведь не слышит тебя!
Не став больше спорить, я достал из кармана телефон. В уведомлениях появилось сообщение о том, что был загружен новый видеофайл. Открыв его, я увидел, как на экране появилось то видео, которое Кара показывала мне минутой ранее. Поэтому, не став медлить, я сунул телефон под нос Рыбину.