Яростный Мики – И так сойдет! Студент с ИИ (страница 8)

Ну что там ещё? Неужели день может стать ещё хуже, чем сейчас? Как оказалось, может. И понял я это, прочитав пришедшее сообщение.

«Внучек, ты что, кому-то задолжал большие деньги?»

«Ба, с чего ты это взяла?»

«Тут какие-то люди пришли. Говорят, они из банка.»

К моей бабушке, которая живёт на другом конце города… пришли коллекторы?

Глава 5

— За проезд передаём! — проворчала кондукторша автобуса.

— У меня карта.

— Ну так прикладывай! — произнесла женщина и коршуном стала смотреть, как я провожу проездным по терминалу на поручне. Лишь когда на экране появился надпись «оплачено», она потеряла ко мне всякий интерес и сосредоточилась на следующей жертве.

«Того и гляди загрызет, если зайцем попробуешь проехать», — подумал я, смотря вслед кондукторше.

— Можешь не переживать, — хохотнула Кара, — У нее глаз наметан. Чует безбилетников за три остановки.

И когда только общественный транспорт стал каким-то… другим? Раньше всё было просто и понятно. Вошёл, дождался кондуктора, купил билет и всё — сиди себе и в ус не дуй. А теперь казалось что в каждом автобусе какие-то свои правила. То только оплата по терминалам безналом, то только через водителя, то снова через кондуктора. А то всё сразу!

Вот и уже ворчать начал! Старею? Или начинаю что-то осознавать?

— Провожу диагностику, — отозвалась ИИ, — Старение не обнаружено. Обнаружен побочный эффект под названием «опыт». К сожалению, он необратим и имеет накопительный эффект.

Что, скоро уже и на лавочке буду сидеть, обзывая каждого встречного «наркоманом»?

— А ещё утверждать что раньше автобусы ходили по расписанию и молоко стоило тридцать копеек!

Чур меня! Чур меня! Я слишком молод для всего этого!

— Спокойствие только спокойствие! — заявила Кара, — До лавочки ещё далеко. Пока ты просто удивляешься жизни. Старость начнется тогда, когда это начнет тебе нравиться. А ещё когда заведешь пакет с пакетами.

«Но у меня уже есть такой!» — воскликнул я в сердцах.

— Тогда у меня для тебя плохие новости, Константин… — вздохнула Кара, на что я скрестил руки на груди. Она надо мной точно издевается. Никакого уважения к людям! Этот ИИ сломался — тащите следующий.

Примерно полчаса у меня ушло на то, чтобы добраться до северо-востока Санкт-Петербурга. Именно здесь в отдалении от столь знакомых мне линий метро и жила моя бабушка. Ещё минут двадцать я потратил на пешую прогулку, чтобы наконец оказаться у нужного мне подъезда. Серое ничем не примечательное жилое многоэтажное здание, невзрачные клумбы у входа, за которыми неизвестно кто приглядывал. Пищащий домофон, скрипучая тяжёлая дверь, голая лестничная клетка и воздух, пахнущий сигаретами. Это было детство из нулевых.

Хоть и жил я с родителями совершенно в другом городе, но пейзажи наблюдал точно такие же. Не хватало разве что парочки гопарей, сидящих между этажами на кортанах, детей на детской площадке во дворе, да пожилых соседей на лавочках. Странно, но ничего из этого больше не было. Будто бы все осталось лишь в воспоминаниях.

— Ага, гопники как раз ушли на пенсию! — выдала Кара.

Я застыл на лестнице. Задумался. А что… всё может быть! Старые колени больше не позволяют сидеть на кортанах! Какая, однако, ирония!

Поднялся на нужный этаж. Нажал на дверной звонок. Уже через минуту мне открыли дверь.

— Костя, явился не запылился! — не успел я и шагу сделать, как меня обняли. Бигуди в волосах, искренняя улыбка и пушистый халат — одним словом моя бабушка, Зинаида Павловна.

— Привет, бабуль, — рассмеялся я, посмотрев на уже немолодую женщину, доходящую ростом мне разве что по грудь, — Как у тебя дела?

— Пока не родила, — рассмеялась Зинаида Павловна, пропуская меня внутрь квартиры, — Я как раз шаньги испекла! Заходи, а то остынут!

— Это я удачно зашёл! — произнес я, разуваясь. Мы прошли на кухню, где в воздухе пахло выпечкой. Здесь на столе, под полотенцем уже красовались зажаристые и ещё теплые шаньги, они же ватрушки с картошкой. Шаньгами их называла бабушка, так как сама была с Урала, а вслед за ней так стали делать и остальные родственники. А я вот каждый раз, нет-нет, но ощущал, как что-то недовольно скребётся в моем мозгу. Ну, вот не получалось у меня поставить знак равенства между ватрушками и шаньгами. Что-то в них… отличалось и всё тут!

— Пусть мозг будет недоволен! — хмыкнула Кара, — Главное, что живот счастлив!

Что правда, то правда! Уплетая шаньги с молоком, я слушал бабушку и механически кивал вслед ее словам.

Лишь когда голод был утолен, а поток новостей иссяк, я перешел к главной повестке на сегодня.

— Ты говорила о каких-то людях, — начал я издалека.

— Ох, точно! — вспомнила Зинаида Павловна, — Сегодня они ко мне приходили. Важные такие. В костюмах. Представились, что из банка. Спрашивали, не здесь ли ты живёшь?

— А ты?

— А что я? Сказала, как есть! Что нет тебя и вообще ничего и никого не знаю! Будут они мне ещё голову морочить!

Вот это правильно! Так с коллекторами и надо!

— И что? Ушли?

— А куда они денутся! Ушли, конечно! Оставили только какие-то бумаги. Сказали, для тебя, если ты всё же придёшь, — проворчала бабушка, уходя с кухни. Уже через минуту вернулась с папкой листов и передала мне — Я мало что в этом понимаю, поэтому вот, сам посмотри.

Я стал изучать документы. Первым в мои руки попал бланк, похожий на рекламный бланк. Контакты, адрес конторы, приделанная тут же визитка на дешёвой газетной бумаге. Это сразу в сторону. А вот дальше начиналось самое интересное! Настоящий шедевр очковтирательства и крючкотворства! Единственное, что я смог разобрать в стене насквозь формального текста так это фразы «долги», «собственность», «отдать в качестве долга». Эти гады, что, вздумали отобрать квартиру у моей бабушки? Это вообще законно⁈

«Кара, это что за гадость?» — спросил я у своего голоса в голове.

— Погоди, я читаю! Ага, сейчас, сейчас. Переверни страницу. И вот тут посмотри. Ага, всё ясно! — важно заявила ИИ.

— Что ясно? — не понял я.

— Липа всё это! Вот что! — выдала вердикт Кара, — Я сверилась с Гражданским кодексом и ничего этого делать твои коллекторы не могут!

— А что они хотят-то вообще?

— А всё просто! Чтобы твоя бабушка продала квартиру и вернула за тебя долг!

Я задержал дыхание, только чтобы в ту же секунду не разорвать бумаги в своих руках в клочья. Нет, ну вот же сволочи! Ко мне не пошли, а вот к бабуле — запросто! Ещё и липу давай всовывать, намереваясь запугать и пригрозить судом! Вот только кое-что не давало мне покоя — а почему её вообще ко всей этой ситуации привлекли? Долг же на меня записан! Разве можно привлекать к этому родственников? Насколько я знаю это просто так к делу не пришьешь.

— Ты в список собственников квартиры погляди! Его они тоже распечатали, — фыркнула Кара.

Я последовал не совету и обомлел. Сразу за Зинаидой Павловной Плаховой числилось моё имя.

— Ба, а когда я оказался собственником твоей квартиры? — спросил я у родственницы. Она удивлённо на меня посмотрела.

— А тебе, что, не сказали? Мы это с твоими родителями провернули, чтобы потом с наследством проблем не было! — заявила она.

Я глубоко вздохнул. Ага, хотели, как лучше, а получилось как всегда. Кто ж знал, что я в долги влезу по самые уши!

— Выходит, так на нее коллекторы и вышли, — пришла к выводу Кара, — Подговорили кого-нибудь из банка. Он сдал информацию по всей твоей собственности и активам. И тут, хоп! Целая квартира! Грех не постучаться!

Я потер переносицу. Дело приобретало скверный оборот. Я не мог во всю эту катавасию ещё и бабушку втягивать.

— Если смотреть с точки зрения закона, то ничего толком они тебе сделать не могут! — воскликнула ИИ, — Только наезжать и требовать выплат! Даже эти бумаги не более чем попытка вынудить тебя выйти на эмоции, запаниковать, утратить контроль. Продашь квартиру со страху и отдашь часть долга — вот их истинная цель.

«Так не пойдет», — понял я, — «Нужно что-то с этим коллекторами решать. Причем как можно скорее.»

— Если эти пиджаки снова придут, ты ты им не открывай, — попросил я бабушку, — Лучше мне звони. Я со всем разберусь.

— Костя, у тебя точно все хорошо? — и волнением спросила Зинаида Павловна. На что я мог лишь кивнуть.

— Всё в норме. Я всё решу.

— Если ты так говоришь…

Мы вместе убрали со стола. Ещё немного поговорили. Затем прошли в зал. Здесь, вдоль всей стены стояла советская ещё стенка. Напротив нее располагался диван и ковер на стене. Ах, детство, детство, ты куда бежишь!

Подошёл к телевизору накрытому вязаной салфеткой, вспомнил, как в детстве играл в денди, доставшуюся ещё от родителей. Сейчас это поди такой раритет! Приставка тридцатилетней давности! Старше меня самого!

Вдруг, раздался дверной звонок.

— Ты ждала гостей? — удивился я.

— Ох, точно! Чуть не забыла! — бабушка тут же рванула к входной двери. Я последовал вслед за ней из любопытства.