Яростный Мики – И так сойдет! Студент с ИИ (страница 4)
Перед моими глазами забегали строчки текста договора. Подписанного мной договора. Пункт о расторжении. Отдельно подчеркивались строчки, которые сейчас могли мне пригодиться. Ага, ага… вот оно! То что нужно!
— Ты понял меня, Плахов? — меж тем обратилась ко мне Веник.
— Нет, не понял, — ответил я. Нашел в кабинете свободный стул, подтащил к столу и сел. А для пущего эффекта ещё и ногу на ногу закинул.
— Это как понимать, Плахов⁈ — возмутилась такой беспардонности Елена Павловна. Она привыкла, что каждый студент у нее по струнке ходил. Стоило ей только вызвать кого-то в свой кабинет, как он застывал перед ней, подобно восковому изваянию. Но не в этот раз!
— Вы не можете меня выселить, — заявил я. — Не в этом месяце так уж точно.
— Ошибаешься! Ещё как могу! — недобро посмотрела на меня старушка. — Договор с общежитием…
— Договор говорит о том, что расторгнуть вы его сможете лишь спустя шесть месяцев неуплаты с моей стороны, — прервал я коменданта. — А до тех пор вы не имеете права выкидывать мои вещи и меня самого из общежития. Как и не можете на моё место взять другого студента.
— Задолженность — есть задолженность! Хочешь, чтобы я в суд обратилась⁈ — прошипела Веник. Не будь со мной Кары, то угроза судебного разбирательства могла бы меня изрядно напугать. Но, вот уж незадача, с ИИ в голове такие трюки на меня больше не действовали!
— Обращайтесь, — пожал я плечами. — Суд и администрация университета будет на моей стороне. Я учусь очно, не отчислен. Письменного уведомления о задолженности мне не присылали. Срока для погашения ещё не обозначили.
— Я же тебе сказала, что неделя!
— Так то на словах, — ухмыльнулся я. — А на деле?
Елена Павловна сморщилась, потому что понимала, что никто не будет требовать выплатить весь долг в течение недели. Если дойдет до такого, то мне дадут не менее двух месяцев. А это уже какое-никакое время!
— Так что, я остаюсь? — улыбнулся я. — Или мне обратиться в администрацию? Спросить, как это так? Почему мне дают всего неделю сроку? Или, может, поинтересоваться у них, почему у нас в общежитии три года как не проводилась дезинфекция от тараканов?
Кара подсказала, что этот пункт входил в обязанности коменданта. Именно он должен был подавать заявку в администрацию на обработку нашего общежития. Но что-то я не припомню, чтобы хоть раз за время моего обучения в университете у нас хоть кого-то травили.
Недоглядела Веник? Поленилась? Или ей было плевать на снующих в темноте «соседей»? А может, деньги на дезинфекцию уже давно списали? Не имело значения.
Как минимум, за такие косяки ей грозил выговор. А оно кому-либо надо было?
— Хо-хо, ну что ты сразу, Плахов! — резко подобрела Елена Павловна. — В администрацию обращаться⁈ Зачем! Ну, погорячилась слегка! С кем не бывает! Будь мил человеком, не обращай внимания! А долг плати, когда захочешь! Главное погаси!
— Вот и ладушки, — закивал я. На такие условия я был согласен. — В таком случае, всего доброго, Елена Павловна.
— И тебе, Плахов! Смотри не навернись на лестнице! А то знаю я тебя! И да, забери свою почту! Тебе конверт пришел.
Забрав протянутый мне конверт, я привычно проигнорировал шпильку в свой адрес. Выйдя за дверь и оказавшись в коридоре общежития, я невольно вздохнул. А неплохо, Костян! Ещё пять минут назад тебя обещали выкинуть на улицу через семь дней, а теперь у тебя появилось хотя бы пару месяцев до этого «часа Х». Прогресс! Какой-никакой, а прогресс!
Да-да, ты тоже умница, машина бесовская. Хоть какая-то от тебя польза!
Спасти-то спасла, но места любимого лишила. Как я теперь на шаурму смотреть буду? А я, между прочим, студент! Чем мне прикажешь тогда питаться?
Э, не, так не интересно! Я — человек простой, а не культиватор какой-то из книжек! Превозмогать это не про нас! Нам бы что-то попроще и повкуснее!
Тогда я попрошу продавца в рыбном отделе достать рыбку за меня! Делов-то!
Так, переругиваясь с Карой по пути, я добрался до своей комнаты. Уже у самой двери я раскрыл конверт и достал оттуда единственный лист бумаги. На нем было напечатано всего два предложения.
«Мы знаем где ты живёшь, сволочь. Верни деньги».
Мда, мало мне было проблем! Теперь ещё и это!
Глава 3
Пётр Алексеевич, ректор университета, сидел в своем кабинете, сосредоточенно разглядывая бумаги перед собой. Уничтожена разработка целого НИИ! Ничего не сохранилось! Вся работа насмарку! И из-за чего? Из-за неуклюжего студента!
Мужчина откинулся на спинку дорогого кожаного кресла. На его губах появилась широкая ухмылка. Идеально. Лучше и придумать было нельзя. Проект, конечно, был интересный. ИКАР мог оказаться достаточно перспективной разработкой. Но когда тебе почти все спонсоры делают неприкрытый намек, что такому «технологическому чуду» лучше не покидать стены университета, то хочешь не хочешь, а разработку придется прикрывать. Большим шишкам не нужен был столь «полезный» работник.
Если каждый сможет с первого взгляда проверить чертежи крупных проектов, то как прикажете делать откат? А как строить, если в любой момент ИКАР сможет дать оценку построенному объекту? Это же придётся повышать траты на экспертизу, больше платить строителям, чтобы всё делали на совесть и в точности по ТЗ!
Столь навязчивый, да ещё и неподкупный ревизор никому не нужен. А потому судьба программы была предрешена уже в момент появления первых результатов.
И ведь, что самое интересное, всё было готово. Соответствующие меры Пётр Алексеевич предпринял ещё до начала презентации. Во время демонстрации сервера ИКАРа выдали бы критическую ошибку, показали бы полную белиберду, синий экран смерти и тем самым выставили бы всю программу на смех на глазах у целого потока студентов.
Огласка была бы обеспечена моментально. А там уже можно было бы вмешаться самому с «оптимизацией ненужных расходов» и закрыть программу к чертям собачьим. Красота? Ещё как!
Но получилось, что получилось. Итог всё равно один и тот же, так чего возмущаться? ИКАРа больше нет. НИИ перебросит свои силы на что-то «более полезное». А главным виновником неудачи окажется не университет, а рядовой студент. Вышло даже лучше заготовленного сценария! Будь воля ректора, так он бы наградил растяпу! Но делать этого он, естественно, не будет.
Неожиданно раздался звонок. Ректор поднял свой сотовый, прочистил горло.
— На проводе, — строго произнес он. Нравилось ему держать фасад «сурового начальника», вот и сейчас он не стал идти вразрез своей привычке.
— Пётр Алексеевич, многоуважаемый! Слышал о произошедшем! Удружили, так удружили! — с той стороны прозвучал обманчиво радушный голос.
— А, да. Благодарю… — тут же сник ректор, растеряв весь свой грозный настрой.
— Не буду скрывать, я был удивлен, услышав новости! Не ожидал от вас такой изобретательности! — посмеялся собеседник.
— П-понимаю. Всё было продумано до мелочей, — врал, как не в себя Пётр Алексеевич, елозя в кресле. Не будет же он говорить, что произошедшее — это чистой воды случайность. За такое его по головке не погладят.
— И мы этого не забудем, будьте уверены, — уже тише произнес голос. — Но я позвонил по другому вопросу. Просьба у меня.
— Да-да, я вас слушаю! — подобрался ректор. Просьба от ТАКОГО человека — это уже не просьба. Это ближе к приказу, который он будет должен исполнить любой ценой. Если хочет сохранить свою пятую точку в обтянутом дорогой кожей кресле.
— У меня тут сын перешёл на третий курс, — вкрадчиво пояснил собеседник. — И захотел перевестись в ваш университет. Но вот несуразица, средний балл у него за первые два курса вышел не ахти. Его хватит только для того, чтобы поступить на кафедру «Дорожного строительства». Сами понимаете, там уже всё попилено. И лезть без соответствующих связей… не самая лучшая затея. Не такого будущего я хочу для своего ребёнка. Догадываетесь, к чему я клоню?
— Вполне, — сглотнул Пётр Алексеевич. — Вы хотите организовать ему место на более престижной кафедре?
— Всё так, многоуважаемый! А конкретно на «Промышленном и гражданском строительстве»! Уверен, среди отличников и поистине талантливых студентов его будет ждать светлое будущее!
— Я бы с радостью, — ректор расстегнул верхнюю пуговицу на воротнике рубашки. — Вот только списки студентов уже сформированы, и добавить ещё одно место у меня вряд ли получится. Число учащихся строго ограничено…
— Я вас об этом и не прошу! — ректор готов был поспорить, что по ту сторону артистично всплеснули руками. — Я лишь надеюсь, что среди этих далеко неглупых студентов найдутся желающие, готовые отдать своё место за должную компенсацию. Уверен, с этим не должно возникнуть проблем.
Иными словами, чтобы исполнить просьбу важного человека, ректору нужно было отчислить кого-то с третьего курса. Причем так, чтобы к нему не возникло вопросов впоследствии!
— Я посмотрю, что можно сделать, — заверил мужчину Пётр Алексеевич.
— Вот и договорились! Если человечек будет упрямиться, то я готов буду даже заплатить! Можете не сомневаться!
— На этом всё? — пропищал ректор.