Ярославна Крюкова – Обретая дом. Интинка (страница 16)

Люба помолчала секунду.

— Был, — сказала она.

Таня посмотрела на неё.

— Давно?

— Лет восемь назад развелись. — Люба шла, смотрела под ноги. — Это тяжёлая история, Таня.

— Расскажи, если можешь.

Люба помолчала ещё. Потом сказала:

— У них был сын. Артём. Три года было мальчику.

Таня шла и молчала.

— Несчастный случай, — сказала Люба. — Летом. Они на реке были, семьёй. Анатолий на секунду отвернулся. Одна секунда — и всё.

Под ногами скрипел снег. Где-то далеко хлопнула дверь.

— Он себя винил, — продолжила Люба. — Долго. Очень долго. Может, до сих пор. Он не говорит об этом — никогда, ни с кем. Но мы знаем. Маленький город.

— А жена?

— Лена. — Люба вздохнула. — Она не смогла здесь оставаться. Всё напоминало. Уехала в Петербург — сначала к сестре, потом осталась там. Они расстались тихо, без скандала. Разошлись. Она там, он здесь.

— Он её любил?

— Очень, — сказала Люба. — В молодости они были — загляденье. Красивая пара. Он за ней долго ухаживал, она поначалу не замечала. Потом заметила. — Она помолчала. — После Артёма он как будто закрылся. Не озлобился — нет. Закрылся. Ушёл в работу, в город, в людей. Стал таким, какой он сейчас.

Таня шла и думала о том вечере у Иры. О Маше на его коленях. О деревянном медведе. О том, как он говорил про медведей, которым снятся сны про лето и рыбу.

Она думала: он сидел с чужим ребёнком на коленях и рассказывал сказку. И в этом была такая скрытая боль — не видная снаружи, упрятанная глубоко, — что у неё перехватило дыхание.

Они шли ещё квартал, не разговаривая.

— Таня, — сказала Люба наконец. — Он хороший человек. Очень хороший. Просто — сломанный немного. Как все хорошие люди.

Таня не ответила.

Они дошли до перекрёстка, где нужно было расходиться.

— Ну, — сказала Люба. — До свидания.

— До свидания.

Люба пошла своей дорогой. Таня осталась стоять на перекрёстке — с сумкой в руке, на том самом месте, где она поскользнулась неделю назад, и он её поймал.

Одна секунда — и всё.

Она думала про Артёма, которому было три года. Про реку летом. Про то, как Анатолий на секунду отвернулся.

Она думала про то, как он каждую зиму выходит на улицу и останавливается — смотрит вверх, и никогда до конца не привыкает.

Она думала про то, как он сидит с Машей на коленях и рассказывает про медведей, которым снятся сны. Про то, что у него самого снов, наверное, нет. Или есть — и он от них просыпается.

Она стояла и не шла никуда.

Снег падал.

Потом она пошла в гостиницу, поднялась в номер, поставила сумку, села на кровать.

За окном был город — кирпичный, живой. Где-то там ходил человек, который потерял всё и не сломался. Который собрал себя по осколкам и стал из них кем-то — не меньше прежнего, а, может, больше. Другим.

Она сидела долго.

Потом достала телефон и написала маме.

Не про командировку. «Мам, как ты? Я скучаю».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.