Ярослава Осокина – Сказки неназываемых земель (страница 18)
И хотя Родеберт сжал кулаки, готовясь сказать что-то весьма неприятное, Ри вдруг почувствовала, как напряжение спало. Вполне может быть, что члены совета не отступились от своей идеи посадить ее в башню на веки вечные, но, кажется, как-то успокоились. Ри верила, что Орна сможет защитить ее на
– Хорошо, маленькая королева, – сказал с едва заметной усмешкой Фаукет. – Мы будем ждать тебя у официального перехода сегодня, за три часа до полуночи.
– Нас, – кротко поправила его Ри.
Когда Флам нахмурился, она пояснила:
– Ждать нас, – и обвела своих спутников рукой, – нас всех.
Поколебавшись, Фаукет кивнул. Понукая Орели быстрее закончить со своим тортом, бывшие соперники стали собираться. Йоро начал было расспрашивать Орну о том, какие чары он применяет для транспортировки, но Родеберт, едва сдерживаясь, поволок его за шиворот к выходу. Йоро махнул рукой на прощание, Орели весело протянула: «Пока-пока», Флам поклонился, оставил на столе деньги за их заказ – и вся компания стремительно покинула кафе.
Орна и Мурху шумно выдохнули. Эдда стиснула виски руками, простонав: «Боже мой…» Ри отставила пустую вазочку от себя и допила свой кофе.
– Далеко ехать-то? – спросила она. – Надо еще как-то подготовиться, да?
– Это в центре, – отозвался Мурху, – отсюда час.
Он помолчал, потом одобрительно произнес:
– Молодец ты, малявка. Если святые хранители поберегут нас, может, мы и в Аннургарну войдем, а там…
Он махнул рукой, запнувшись на полуслове – снова, наверно, сработал, блок.
– Аннургарну? – переспросила Эдда.
– Это королевский дворец, – отозвалась рассеянно Ри. – А что может случиться?
Мурху пожал плечами.
– Наши знакомые, – пояснил Орна, – те, кто помогали нам с жильем и работой, рассказывали, что после смерти короля, спустя несколько недель, люди начали там пропадать, так что вскоре все покинули замок. Он теперь заброшен, несколько раз пытались его очистить и снова занять, но не выходило.
Ри вдруг поняла, что все это ждет ее. Взаправду. Наяву. Расширившимися глазами она обвела своих спутников. Замки, короны и магические сражения.
Может, рано было говорить о психическом здоровье, усомнился внутренний голос, но Ри не стала слушать. Чудеса ждали ее. Ей нравилось даже то, как Флам назначил время: за три часа до полуночи, звучит-то как!
– Орна, – не в силах сдерживать идиотски счастливую улыбку, сказала она. – Что нам делать надо?
Мужчина строго и устало смотрел на нее.
– Готовиться, – отозвался он. – В такое дерьмо я еще не влипал.
*
Вся подготовка заняла в этот раз не больше часа. Орна объяснил это тем, что на неназываемых землях его мощь вернется в полном объеме, и необходимости в заранее запасенных узлах заклинаний практически нет. Тем не менее он сделал несколько щитов и атак для Мурху, а затем они вновь собрали военный совет.
Орна решил, что более не стоит держать Эдду под постоянным магическим контролем, и убрал его.
Об этом они пожалели сразу же. Яростный монолог Эдды, наполненный емкими и хлесткими сравнениями и метафорами привел всю компанию в уныние. Мурху с бабами не ссорился, Орна, даже если бы и захотел поругаться, преодолеть скрепляющие чары не мог, а Ри просто не любила крики. Их переглядывание и пожимание плечами вводили Эдду в еще большее исступление.
Эдда горела желанием не столько выйти из «чертовых игр с чертовыми магами» самой, сколько вытащить оттуда Ри.
Девушки практически никогда серьезно не ссорились в сознательном состоянии, и последняя крупная размолвка была, когда пятилетняя Эдда сломала куклу Ри об их общего друга из детсада. Теперь же Эдда наорала на Ри, и в бешенстве от глупости маленькой подруги, хлопнув дверью, ушла. Ри бросилась было догонять ее, но Орна остановил ее.
– Не стоит, – мягко сказал он. – Напротив, это убережет ее от опасности. Мы ведь не знаем, что ждет нас на
– А они не могут ее захватить, чтоб нас шантажировать, или еще что? – нервно спросила Ри.
Ее немного трясло от ссоры. Мурху привычно взъерошил ей волосы.
– Даже если что-то случится, я это просто так не оставлю, – пообещал он.
– Не вижу причин, для которых нужно было бы захватывать заложника, – сказал Орна, поразмыслив. – Если они не лгут, и их решением было действительно посадить королеву под постоянный присмотр в башни Молчаливых, то заложник ни к чему.
Он потер переносицу пальцами и неожиданно зло воскликнул:
– Как бы я хотел встретить того, кто влез в мои мозги! Я…
Орна запнулся и умолк, быстро успокоившись. Ри, как всегда, стало жутковато и жалко его, из-за этих мгновенных вынужденных смен настроения.
– Мы обязательно снимем чары, – пообещала она.
Орна прямо взглянул на нее.
– Боюсь, ты будешь разочарована, когда это произойдет.
– Посмотрим, – сказала Ри.
*
Перед выходом она, поколебавшись, отослала сообщение Эдде, попросив прощения и на всякий случай попрощавшись. Она написала, где они будут встречаться с Королевским советом и попросила Эдду через три дня приехать к порталу. Ри надеялась, что если все обойдется, то она сможет спокойно повидаться с подругой.
*
В этой части мира официальных порталов в неназываемые земли было всего два: в столице и еще в одном из городов-миллионников на Волге. Орна путешествовал через грани несколько раз, и всего лишь дважды через официальный портал – в далекой юности, когда отец повел его и братьев на знакомство с большими транспортными чарами и потусторонним миром. Даже сейчас, спустя долгие годы, Орна помнил то всеобъемлющее чувство огромного бесконечного пространства, которое длилось всего несколько секунд… но в ощущениях растягивалось на долгое время. Орна не знал, как видели это другие, но для него краткое пребывание в межпространственном переходе ощущалось как оглушающая тишина, бесконечное водное пространство под ногами, со всех сторон на горизонте сливавшееся с туманно-синим небом без солнца. Он чувствовал себя каплей, упавшей на безмятежно ровную атласную поверхность воды. Едва круги от этого падения начинали отходить от него в стороны, как наваждение заканчивалось, и переход завершался.
Портал функционировал уже не одну сотню лет, созданный в особом месте силы, не требующем отдельной подпитки от магов. От нелегальных переходов и стихийно возникающих червоточин он отличался как автобан высокого класса от проселочных дорог и лесных троп. Проход по червоточине – практически неуправляемый полет сквозь ураганный ветер внеземелья, а самодельные порталы различаются по степени мастерства и силы открывающего мага, зачастую немногим удобнее и безопаснее червоточин.
У официального портала, который был известен как Глаз старого Бубру, был один и весьма существенный недостаток: длинная очередь на переход, которая не иссякала никогда. Глаз пропускал по одному человеку, иногда останавливался на подзарядку, не говоря уж о том, что таможенники без устали и сострадания досматривали каждого, что занимало немало времени. Зал ожидания был построен совсем недавно, и практически никогда не бывало так, чтобы все желающие могли хотя бы уместиться на креслах. Практически никакой статус, титул или звание не давали преимуществ и не позволяли пройти, минуя живую очередь. Это было место, где царила истинная демократия.
Исключение составляли только члены королевского Совета – если у них было важное государственное дело, – и сам король. Когда, разумеется, он еще был жив.
***
Одна из центральных улочек, вход во двор-колодец. Старые высокие здания, отсекающие свет улиц и угасшего уже дня. Мурху, который был у них проводником, указал на массивную металлическую дверь, покрытую облупившейся уже кое-где черной краской.
Не заперта. Сразу за ней еще одна дверь – ребристая деревянная. Пройдя сквозь нее, они оказались в просторном высоком зале ожидания.
Ри огляделась в изумлении. Сводчатый серый потолок был метрах в пяти от пола, выложенного черно-белыми плитами. Окон не было, темные пурпурного цвета стены были украшены желтоватыми пилястрами и барельефами в виде свисающих драпировок. Пилястры образовывали ниши разного размера, где стояли изящные мраморные статуи печальных дам или героического вида мужчин. В паре ниш были установлены большие плазменные экраны, на которых транслировался какой-то фильм. Кто его смотрел, было непонятно, потому что в зале стоял такой гул голосов, что разобрать ничего нельзя было.
В центре зала находились ряды кресел, как в обычном зале ожидания какого-нибудь вокзала, правда, по всему видно было, что кресла старинные, резного темного дерева, обитые темно-синим бархатом. Тут, верно, от истирания и вандалов их хранила какая-нибудь магическая защита. Напротив входа угол был занят чем-то вроде бара, из того же темного дерева, с резными узорами на стойке и точеными высокими стульями. На одном из них, болтая ногами, сидела Орели и потягивала из высокого стакана напиток насыщенно-зеленого цвета.
Дальше были приоткрытые двери на темную лестницу; в другом конце зала было пусто, лишь на полу глянцево-черными плитами был выложен круг. Этот круг опоясывали молочно-белые светящиеся знаки, в центре была нарисована шипастая многолучевая звезда. Неподалеку от него, у стены стояла широкая стойка, за которым, подперев унылое лицо кулаком, скучал тощий мужчина в черной униформе.