Ярослава Осокина – Истории Джека. Цикл в 3 книгах (СИ) (страница 60)

После подтверждения диспетчера впереди и слева появилось смазанное пятно света на уровне глаз. Пятно мигнуло и пропало, а Энца быстро шагнула вперед, стараясь попасть точно в ту же область.

Из светлого морозного дня она попала в теплую летнюю темень, и сразу же обо что-то запнулась. От запаха гари щипало в глазах, а под ногами сухо трещали рассыпающиеся в пепел угли.

***

Пели птицы, сквозь резное кружево листвы над головой солнце заливало тропу золотом. Порой тропа сужалась, стиснутая буйно цветущим шиповником, и от аромата цветов кружилась голова.

Донно шел, раскинув сканирующую сеть вокруг себя на несколько метров, левая рука обмотана цепью от локтя к запястью, в правой – фальката. На каждом звене цепи – небольшое бронебойное плетение, а меч наточен Энцей до небывалой остроты. Донно даже в ножны не смог его вложить: лезвие случайно разрезало и толстую кожу и металлические клепки.

В небольшой сумке на поясе – девять металлических плашек от уничтоженных конструктов. Донно шел и сам не знал, что улыбается.

Перед началом соревнований к нему подошла Энца, попросила наклониться к ней и поцеловала, пожелав удачи.

Роберт подождал, пока она уйдет, и хлопнул Донно по плечу:

– Иди уже, старый похотливый козел, – одновременно с этим напарник подправил на нем чары, регулирующие уровень энергии, – только попробуй выйти из леса не целиком, голову откручу.

Големы просто рассыпались в прах под его ударами.

В наушнике неразличимо бормотали голоса, и вдруг Донно выловил Сагана, и несмотря на все свернутое пространство между ними и свою блокировку, почувствовал, что Саган лжет, что ему больно и досадно. Донно остановился. Слишком далеко они уже все ушли, теперь до Сагана обслуживающий персонал извне добраться не сможет, только законсервировать тропу до окончания игры. А это, во-первых, значит, что Саган будет еще час-полтора без медицинской помощи, и во-вторых, что он снимается с соревнования.

Донно потер затылок рукой и нажал на кнопку переговорника, лишь на несколько секунд опоздав. Встревоженный голос Энцы опередил его.

Саган устроился поудобнее под деревом, чтобы при случае можно было хоть как-то маневрировать. Вытащил из ножен шпагу, обновил усиливающее плетение на даге, и попытался просканировать местность. Это у него плохо получилось: в подобного рода чарах он был не силен.

Стало уже совсем темно, Саган едва мог разглядеть свои руки. Нужно было добавить света, но и на себя внимание не привлекать не хотелось. Подумав, он решил повесить несколько небольших плетений-светляков на дерево в нескольких метрах от себя. Дирижируя дагой, послал парочку на нижние ветви.

Зеленовато-белый свет залил ствол дерева, небольшой участок земли под ним и овальную бугристую маску лица голема, застывшего неподвижно прямо под ветвями.

Саган вздрогнул, и один из светляков сорвался, погас. Второй зацепился за ветку.

Сколько он там стоял? Один ли?

Словно пробужденный светом, голем дрогнул и шагнул вперед. За его спиной послышался шорох, и мелькнула еще пара похожих теней. Справа, где была выжженная огнем прогалина, раздались шаги.

«Твою ж мать», – про себя выругался Саган и подобрался, сжимая шпагу в руках. Теперь, когда в любой момент могли появиться Энца и Донно, использовать огонь нельзя было, чтобы не задеть их.

Пусть и так. Саган сжал зубы, внимательно следя за надвигающимся конструктом. Подпустив его на необходимую дистанцию, резко кинулся вперед, перехватывает гарду прочнее и вонзил шпагу точно между сочленениями брони.

На кончике шпаги – шарик разрывного плетения, и голем споткнулся, вздрагивая всем телом. Внутри раздался отвратительный скрежет, словно каменные глыбы трутся друг о друга, и голем упал вперед.

Саган резво откинулся в сторону, чтобы не придавило тяжелым обломком, и довершил ударом даги в голову. Чертовски неудобно делать это все сидя.

Еще двое или трое. Саган торопливо начал плести разрывные чары, чтобы повесить на шпагу, но не успел.

Свист воздуха над ухом – едва получилось уклониться от удара, и поврежденную ногу снова пронзила боль, когда он неловко перекатился. Конструкты обошли его с другой стороны, и судя по торопливым приближающимся шагам, скоро их будет еще больше.

Саган призвал огонь и встряхнул кистью, концентрируя пламя. Получилось плохо: контроля почти нет, да еще големы резво отодвинулись подальше от огня и разошлись, окружая его. Саган попытался приподняться, держась за ствол дерева одной рукой, а другой роняя на траву вспыхивающие искры.

За пределами освещенного пятна – грохот, свист рассекаемого воздуха и… внезапно тишина.

– Ого, – сказала Энца, выступая из темноты и стряхивая воздушные лезвия. – Это ты тут все сжег? Я, наверно, целых семь минут по просеке шла… Как ты? Ничего, что я твоих големов порубила? Можем поделить жетончики.

Она почти сливалась с тьмой, вся в черном с головы до ног, короткие волосы заколоты на висках, чтобы не лезли в глаза. Сейчас Саган до чертиков был рад ее видеть.

– Саган, – раздался за спиной низкий голос Донно. – Как ты?

Донно появился абсолютно бесшумно и присел рядом на корточки. Он тоже в черном, и Саган нервно засмеялся:

– Вы как духи тьмы… парочка, блин…

Саган выглядел ужасно, и Энца внутренне вздохнула: все же не зря она сошла с маршрута, предчувствие было верным.

Половина лица у него была залита кровью, бровь отекла, прикрывая глаз. Юноша сидел, привалясь спиной к дереву и неловко вытянув одну ногу. И все равно, даже в таком положении умудрился справиться с крупным големом.

Не говоря уж о том, насколько огромной была выжженная территория. Неужели все сам? Энца знала, что Саган – огневик, но ей казалось, что среднего уровня. Хотя как там Джек говорил? Саган плохо контролирует свою стихию, поэтому работает в паре с Анной.

– Голова сильно повреждена? – спросила она.

– Я не знаю, – отозвался он. – По-моему, просто кожу рассадило на лбу, и бровь. Хотя в голове звенит, да.

– Давай посмотрю, – Донно положил фалькату на землю рядом с собой и провел рукой сначала по лицу Сагана, потом над ногой. – У меня, конечно, как у Роберта не получится, но…

Он замер, прикрыв глаза, потом сказал:

– Вывих, связки сильно растянуты и, может быть, частично разорваны. Насчет лица – ничего страшного, ушиб и разрыв мягких тканей. Вывих вправлю сейчас, но сам ты ходить пока не сможешь. Нужна будет фиксирующая повязка и холод.

– У меня есть бинт, – сказала Энца. – Много бинтов. А ты сможешь вправить сам? Это же опасно.

– Имею некоторый опыт, – мягко улыбнулся в ее сторону Донно. – Доставай бинты и попробуй промыть ему лицо. У тебя есть вода?

– Есть, – кивнула Энца, и тоже склонилась над Саганом.

– Ребят, – сказал тот, – я, конечно, благодарен и все такое… но, может, кто-нибудь будет следить, чтоб на нас не напали?

– У меня раскинута сеть, – сказал Донно и взялся обеими руками за щиколотку Сагана.

– Я тоже прислушиваюсь, – кивнула Энца. – А где те конструкты, о которых ты говорил? Ну, по общей связи.

– Которые на меня напали? Так я и… Ай! А-у-ых…блин, Донно, ты бы предупредил!

– Было бы больнее, – спокойно сказал тот, хотя на его лбу в неверном свете светляка блестели капли пота.

Ведь он же сам эту боль поймал – целиком или отголосками, Энца не знала, какая у него сейчас блокировка. Она потянулась и погладила его колючую щеку костяшками пальцев. Донно вскинул глаза, ловя ее руку и прижимая к лицу. Сухие жесткие ладони были горячими, как всегда, а от серьезного, сумрачного взгляда у девушки дрогнуло в груди.

Саган деликатно похмыкал, напоминая о себе.

– А големов я всех сжег, их туда вынесло, где все горело, – сказал он.

Энца покраснела, отстраняясь.

– А… шина нужна? Я могу ветку подходящую поискать.

– Не надо, – отозвался Донно. – Мы сейчас наложим фиксирующую повязку, и я закреплю ее мертвым храном, не хуже гипса будет держать.

– Стоп-стоп-стоп! – в панике воскликнул Саган. – Никаких мертвых хранов. А вдруг на кожу попадет? Нет уж, и так доковыляю.

– Джеку прямо на руку попадало, и ничего, – попробовала успокоить его Энца.

– Джеку твоему можно кол на голове тесать, и ему ничего не будет, – сердито возразил Саган и вскрикнул: – Уй! Ты чего, ногу мне решил оторвать? Больно же!

– Терпи, – коротко ответил Донно. – Энца, давай свой бинт, сейчас сделаем повязку. Ты держи его ногу вот тут, я буду накладывать.

Чтобы им было светлее, Саган вызвал еще несколько светляков, подвесив их на ветви дерева.

– Вы уж простите, ребята, – тихо сказал он, – из-за меня пришлось все бросить.

– Ничего страшного, – ответила Энца. – Всяко ведь бывает. Я вот когда тренировки начала, очень часто падала и постоянно растягивала связки на одной ноге. А наставнице боялась сказать, она строгая у меня очень. И потом я из-за этого экзамен завалила… тогда она заставила меня все рассказать и пообещать, что я больше так не буду делать. Сказала, что такие вещи нельзя замалчивать.

– Ну и как… держишь обещание? – спросил Саган.

– Н-нет, – с запинкой сказала Энца. – Не держу. А ты сам – почему не сказал правду? А если бы мы не пришли, так бы и сидел тут?

– И сидел бы, – пожал плечами Саган. – Чего такого? Не отвалилось бы. Ну, то есть я рад, что вы пришли, не подумайте, но и смертельного тут ничего не было.

Энца покачала головой. Когда Донно закончил накладывать повязку и стал плести чары, она попросила Сагана сделать ей светляк на срезанной ветке.