Ярослава Осокина – Истории Джека. Цикл в 3 книгах (СИ) (страница 40)
Удалось спуститься по ступенькам и даже сделать несколько шагов. Он попробовал пристроить Энцу на землю, потому что вниз головой висеть мало того, что неприятно, так еще и вредно. Кто-то пытался забрать ее, но Джек лягался, уворачиваясь.
Сколько можно, думал он. Достали.
Потом стало темно и тихо.
История двенадцатая. Конец одной игры
Когда позвонила Энца со странным вопросом, Анна и Саган были в административном корпусе, сдавали отчетность.
Магичка с утра чувствовала себя неважно: то жаловалась на слабость, то злилась по пустякам и срывалась на Сагане… а после телефонного разговора она и вовсе разревелась. Судорожно всхлипывая, женщина едва успела сказать напарнику, что Энца попросила вызвать Якова.
– Темное, темное, выхода нет, – забормотала она, вцепившись обеими руками в плечи Сагана. Тот придерживал ее, с тревогой вглядываясь в бледное лицо. – Мертвых не слушай, уходи. Темное, страшное, дверь запечатана. Мертвые говорят, а ты не слушай… Беда, ох, беда…
Потом вдруг вскрикнула тонко и повалилась, забилась в падучей, Саган едва успел подхватить. Она уже не говорила, не рыдала, просто выла и выгибалась в судорогах, какие бывают у предвидящих.
Саган еще не знал, что на этот раз Анна опоздала со своим предсказанием, и те, кому это сейчас было бы интереснее всего, беде уже в глаза смотрят.
Он крепко прижал к себе женщину, накладывая легкое обездвиживающее плетение, чтобы она не навредила себе, а подбежавших на помощь магов отправил за дежурным врачом.
Баюкая на руках Анну, которая продолжала сильно вздрагивать, позвонил Якову и Донно, кратко рассказал обо всем.
Вот тогда все и завертелось. Сначала к флигелю отправились Донно и Роберт, плюс пара любопытствующих боевых магов из их отдела – узнать, что там опять натворила неугомонная парочка.
Попетляли вокруг Птичьего павильона.
Флигеля не было.
Обсуждая грядущий отборочный тур, вся компания двигалась уже обратно к Чайному домику, когда позвонил Яков и скрипуче поинтересовался, что там с обормотами.
Донно пробил холодный пот, когда он понял, что позабыл уже о том, зачем они искали флигель. Потом пришел в ярость, рванул обратно, и напарник его, как всегда, более уравновешенный и собранный, остановил, схватив за плечо.
– Ребят, – сказал он. – Глаза же отводят, как малышам. Нам защиту надо поставить и подкрепление звать. Чуется мне, тут не просто так все…
Минут через десять с удивительной оперативностью вокруг Птичьего павильона уже рассредоточилась большая группа магов: боевых из Чайного домика, техников во главе с Яковом и небольшая компания из лабораторий. Этих, правда, никто не звал, из любопытства пришли. Еще бы, прямо под их носом такие дела творятся.
Пока понятно было несколько вещей: в здании находятся Джек, Энца и кто-то опасный. Не монстр-объект: защитное плетение на здании явно рукотворное, только человек мог создать нечто подобное.
Саган тоже прибыл; едва Анна пришла в себя, тут же отослала его «наблюдать», сказав, что ему важно быть со всеми. Саган не принимал участия в общей кутерьме, стоял рядом с пожухлой клумбой фиалок, маялся и нервно прислушивался к разговору Якова и высокого пожилого мага, которые вполголоса обсуждали ситуацию. Мага звали Ворон, и он приехал откуда-то из пригорода по своим делам, Яков захватил его с собой за компанию.
Томительно долгое время маги ходили кругами, путаясь в наведенных воспоминаниях и рассеивающих внимание чарах, пытаясь выловить хотя бы петельку из этого замысловатого плетения, закрывавшего флигель. Определяли точки биолокации, ставили распознающие амулеты, переругивались, но все тщетно.
Потом появился молодой человек. Он долго и терпеливо махал им рукой, вежливо улыбаясь.
– Боже мой, – сказал вдруг Саган. – Это же Альбер, тот парень, о котором Джек и Энца спрашивали. Что он тут делает?
Когда пухлый молодой человек понял, что его заметили, то даже просиял от удовольствия. Попервоначалу казалось, будто он висит в воздухе, но техники сумели благодаря его жестам-подсказкам потянуть края маскирующего плетения, так что вскоре большинство присутствующих видели уже и очертания флигеля, и крыльцо, на котором стоял Альбер.
Ни окон, ни дверей не было, здание представлялось сплошной кирпичной коробкой, кое-где украшенной рустом.
Донно, сжимая голову руками, сидел на корточках у ног напарника, который сосредоточенно шевелил пальцами, перебирая невидимые нити плетения.
А затем где-то внутри здания ахнуло так, что вздрогнула даже земля. Стекла на окнах на миг выгнулись и брызнули в стороны, кованые решетки перекосило. Входная дверь резко распахнулась, повисла на одной петле, качаясь с невыносимым скрежетом.
Первый этаж проявился полностью, верхние два смазанными пятнами.
– Что это? – изумленно спросил Ворон. – Никогда не сталкивался с такой мощью… это ваш уникум, что ли?
Ободранный, с разбитым лицом и торчащими во все стороны белыми волосами на пороге появился Джек. Обеими руками он прижимал к себе Энцу, почему-то вверх ногами. Тонкие руки девушки безвольно болтались в воздухе, задевая пол. Джек моргал и болезненно щурился.
Этот идиот остановился поболтать с Альбером, хотя все кричали ему, чтоб спускался и уходил подальше: защитное плетение на здании, прорванное и наполовину распутанное, все еще держалось, не позволяя никому подойти ближе чем на несколько метров. Изнутри флигеля слышался грохот и нарастающий вой, но Джек, казалось, вовсе его не замечал.
Наконец, шатаясь как пьяный, Джек спустился с крыльца и пошел вперед. Попытался опустить Энцу наземь, неловко, но сосредоточенно. Он не отвечал на вопросы и только пинал ногами тех, кто пытался помочь.
Донно сделал то, о чем мечтал уже очень давно: крепко и от души врезал ему, сопровождая удар слабым обездвиживающим плетением.
Но, видимо, для Джека это было последней каплей: он молча потерял сознание, упав на землю. Едва успели его подхватить, чтобы не задавил собой девушку.
– У тебя недруги есть какие? – тем временем доверительно спросил Яков у спутника. – А то смотри, вот у меня парочка ребят, любое место разнесут, и концов не найдешь.
Ворон захлопнул рот: такого представления ему наблюдать еще не доводилось. Нет, в зачистках неблагополучных районов после прорывов он участвовал, но чтобы в центре города, в самом сердце старейшего филиала Института… Проводив глазами ринувшихся по крыльцу боевиков, Ворон покосился на Якова.
– Что это сейчас было? Я почувствовал стихийную магию, но такой мощи…
– Это Джек. И судя по взрывной волне, он был обессилен, – задумчиво проскрипел Яков. Поймав недоверчивый взгляд мага, пояснил: – Будь иначе, нас бы всех по кампусу разнесло в разные стороны. Так, прошу прощения, коллега, мне нужно к своим ребятам. Оставайся пока тут.
Яков, слегка прихрамывая, поспешил к техникам, которые разбились на пары и окружили здание, окончательно снимая маскировку.
Зябким гнилостным духом тянуло из темных провалов окон. Стоило подойти к флигелю ближе, как дурной тяжестью ложилось на плечи предчувствие злого. Даже у многоопытного Якова потянуло под ложечкой.
Пробормотав под нос, что только эти двое дураков могли почти месяц болтаться тут и ничего не чувствовать, Яков махнул рукой своим техникам, собирая их вместе.
Джеку не дали поваляться и отдохнуть, растолкав самым немилосердным образом. А он только-только начал приходить в себя, умиротворенно созерцая высокое небо и симпатичную медсестричку, которая дезинфицировала его ссадины. И тут пришел мрачный и бледный словно поганка Донно с врачом и заставил того осмотреть Джека.
Орка меланхолично провел руками над телом молодого человека, встряхнул кистями.
– В принципе, все в порядке. Как всегда, грязь, но особых нарушений нет. Это ты его приложил обездвиживающим? Вот его сейчас сниму, и можно пользоваться.
– Вставай, – рыкнул Донно. – Давай, Джек, скотина этакая…
– Не хочу, – сонно пробормотал тот. – Я устал.
– Вставай же, бес тебя возьми, – устало сказал Донно. – Надо Энце помочь.
Вот тут Джек все вспомнил, и запоздалый шок пробил до самого сердца.
–Твою мать! – воскликнул он.
Рывком сел… и едва не грохнулся обратно, так закружилась голова. Со злым стоном сжал виски и, преодолевая возросшую вдруг силу гравитации, встал на ноги, не замечая, что Донно протягивает ему руку. Тот ухватил Джека за плечо и почти волоком дотащил его до лежащей неподалеку на газоне Энцы. Она все еще была без сознания. С бледного лица едва стерты следы носового кровотечения, под ногами чья-то свернутая куртка.
– Она сильно иссушена. Нужно восстанавливать энергетический баланс.
– Я не умею… не умею отдавать, – сообразив вдруг, сказал Джек.
– Мы открыли каналы, – слабо сказал врач, сидевший рядом на траве. Мертвенно-белое лицо, ввалившиеся глаза. Джек скосил глаза на Донно: похожий вид. Сами полезли восстанавливать, что ли.
– Это не человек, а колодец какой-то бездонный, – простонал врач. – Я едва успел разорвать связь… Подождите! Не прикасайтесь к ней сейчас, сначала нужно ограничивающий артефакт… я уже послал за ним… Эй, я
– Да это Джек, – сказал, подходя к нему, Орка. – Джеку можно. Давай, я тебя самого осмотрю, что-то ты перемудрил с этими каналами.
И даже Донно дернулся было удержать, когда Джек, сбросив его руку, опустился рядом с Энцей. В самом деле, когда врач открыл каналы для подпитки энергией, они оба попытались хотя бы немного восполнить ее нехватку. Восковое, почти прозрачное лицо девушки поразило Донно. Она едва дышала, и мужчина не думал ни о чем, кроме того, что ее нужно немедленно спасти.