Ярослава Осокина – Истории Джека. Цикл в 3 книгах (СИ) (страница 29)
– Странный он, – нехотя сказал Джек. – Ты не обращала внимания?
– Да они все странные, – отозвалась Энца. – А этот запах гари вечный… Видел, как она напряглась, когда я спросила об Альбере? Наверно, не поделили что-то. Я думаю, что он старше по должности, и ее это бесит.
– Почему? – спросил Джек, нахмурившись. Сам в это время пытался вспомнить, где это пахло гарью. Пыль была, травы высохшие, но гарь? – Почему ты думаешь, что он старше по должности?
К этому времени уже стемнело так, что они едва видели друг друга, развернувшись вполоборота, но еще не решаясь вернуться на старое место. Заговоренные свечи в белых футлярах фонарей мягко мерцали, освещая дно ямы и ноги до колен.
В небе зажигались звезды. Беловолосое существо вернулось и снова склонилось над провалом, внимательно разглядывая людей.
– А я как-то к ней в бумаги заглядывала, которые она вечно набирает и распечатывает, плюс еще она меня посылала на склад с накладными. Там везде в графе «ответственное лицо» стоит Альбер. И визирует он тоже.
– Ты заглядывала в ее бумаги? – хмыкнул Джек. – А саму подпись видела?
– Да, там закорючка стоит и печать. Такая, знаешь, личная, защищенная, на зеленых чернилах.
Зеленые чернила обычно были заговоренными, усиливающими плетения на печати. К примеру, пользоваться ею мог только владелец или же подписывать можно было только определенные документы. Вариантов и способов использования было много.
– Н-да. Защищенная, говоришь… жаль, тогда не сходится… а забавная была идея.
– Какая?
– Да фигня. У нас там фонят постоянно артефакты обнаружения, помнишь? Не просто же так. И ведет он себя… странно. Никогда не заходит в помещение, всегда в коридоре, но откуда появляется и куда девается, непонятно. Короче, я думал, может он из этих… призраков, которые не знают, что померли уже.
–
– Как же это, – растерянно сказала она.
– Если ты видела его подпись, то я неправ, – утешил ее Джек. – Но идея была интересная. И в нее тогда вписывались и разрастающийся чертополох, и защита на кабинете: все эти метелки из полыни и рябинные кресты.
– И боярышник, – тихо сказала Энца. – Судя по кустам, его в том году только посадили, еще не разросся.
Девушка присела на корточки, обхватив голову руками. Почему-то слова Джека сильно задели ее, как-то легли так, что несмотря на очевидное несоответствие фактов, их невозможно было совсем отбросить.
– Я ни разу не видела его тень. Думала, что глупости. Может, не в Альбере дело, – сказала она. – Но что-то есть неправильное, а я никак уловить суть не могу.
Она вздохнула. Запрокинула лицо к небу и столкнулась взглядом с немигающими глазами беловолосого существа, ойкнув от неожиданности.
– Меня оно раздражает, – рассердился Джек, тоже посмотрев наверх. – Смотрит и смотрит. Ну-ка, дай я в него цепью запущу, может, хватит длины.
Он размотал ее, примерился и неловко закинул. Мало того, что недолет, так еще и промазал все равно. Левой было неудобно.
– Давай я склон подрежу, и она свалится сюда, к нам, – предложила Энца.
– Да уж, твои идеи сегодня просто блещут, – язвительно сказал Джек. – То, что нас тоже засыпет или что ты будешь делать с ней, если она попытается достать у тебя сердце, тебя не волнует?
Энца смутилась. Действительно, если подумать, глупости одни, самоубийственные и недальновидные. Может, это все потому, что ей почти не было страшно, да и энергия просто бурлила в жилах после недавнего обмена…
– Давай присядем, – сказал Джек, – Какая разница, больше вроде никто не лезет. Я покурю, и снова позвоню этому лысому.
– Можно попробовать на городской телефон, в отдел, – предложила Энца. – Вдруг Айниэль допоздна задержалась.
– Номер помнишь?
– У меня с собой, сейчас посмотрю, – заторопилась Энца.
Пустое. К городскому телефону тоже никто не подходил.
– Н-да, – сказал Джек. – Ладно, если не ответит в ближайшем времени, звоним кому-нибудь из наших, так уж и быть, пусть ржут.
– Донно не будет, – робко сказала Энца.
– Ну, только он один и не будет, – отрезал Джек. – И к тому же совсем хреново, если на следующую ночь опять придется сюда ехать и заново этих… товарищей вызывать.
–
– Надо же, какие звезды, – сказала Энца, закидывая голову.
Джек метнул камнем в беловолосую голову существа, которое взялось скрести костлявыми длинными пальцами склон, вызывая маленькие земляные оползни.
С первого раза не попал, потом взял кристалл из кучки артефактов, примерился получше и – оп! – тусклый продолговатый кварц скользнул по щеке существа, которое взвыло, откидываясь назад.
Поскуливало там, наверху, заглушая соловья, который вновь начал рулады выводить, потом пропало.
– Не замерзла? – спросил Джек. – А то небось заболеешь сразу.
– Не, – покачала головой Энца. – Как эта ушла, теплее стало.
Джек растер окурок о землю, раздраженно чертыхнулся. Дурацкая ситуация, и этому плешивому он еще все выскажет. Может, опять морду ему набить? Сволочь, знал же, что они едут сюда, какого черта к телефону не подходит?
– А эти две звезды, – спросила Энца. – Знаешь, что это?
Джек посмотрел, куда она указывала.
– Это Молочные сестры, – сказал он. – Они только летом видны. А вон та россыпь правее, как треугольник, это Море слез.
– А вот та, которая мигает?
– Эта? Это самолет летит, только далеко. Видишь, двигается. А вот над ним Чаша, и Руна крови.
– Где? Про Руну крови я знаю, только найти никогда не могла. Думала, узнаю по очертаниям.
– А она не такая, как обычно в атласах, чуть боком лежит… Вот, севернее смотри, с такой крупной красноватой звездой…
Они не слышали, как шуршали травы наверху, и совсем даже не от ветра. Артефакты обнаружения молчали: то был человек.
Услышали только чей-то пронзительный вопль, потом вспышка света, снова вспышка, и дальше целая серия. Несколько человек перекликивались наверху, потом, заслоняя звезды, над краем ямы встала крупная фигура, при виде которой Джек присвистнул от изумления, а Энца заморгала, сразу не поняв, кто это.
– Они тут, – сказал знакомый скрипучий голос, обращаясь к кому-то рядом. – Вызовите мне сюда Острослава, их достать надо.
Потом уставился на них, и Энца поежилась: отчего-то взгляд Якова, совсем даже и не видный в этой темноте, казался гораздо более тяжелым, чем беловолосого существа.
– Сидим, значит? – почти ласково спросил Яков. Стекла в очках неожиданно блеснули, отражая очередную вспышку на пустыре.
Он присел на корточки, покачал головой.
– Я так устал, – пожаловался он, – наверное, мне пора на пенсию. Мы уже несколько часов ищем эту парочку, поднимаем разные ресурсы, подключаем другие отделы, прочесываем окрестности… Я! Лично я выхожу в поле, потому что эти зеленые обормоты в один голос твердят, что ваши жизненные сигналы нигде не определяются. Не говоря уж о мобильных телефонах, которые недоступны. И что же? Я нахожу их, а они звезды обсуждают.
– Мы вообще-то сидим себе и работаем, и никого не трогаем, – пробурчал Джек.
Проигнорировав его, Яков хмуро спросил:
– Что делают нормальные люди, которые оказываются в яме?
– Что? – расстроенно спросила Энца, видя, что он ожидает этого вопроса.
– Зовут на помощь, – наставительно произнес Яков. – Кричат. Звонят в службу спасения. Или своим коллегам. Или друзьям.
Энца подумала, что опять выговор будет. А собственно, что произошло? Почему их стали искать? Да и телефон-то не работал только у нее… Неожиданная мысль пришла ей в голову.
– Извините, Яков, – позвала она. – А кто вообще нас хватился?
– Донно, – отозвался тот. – И ведьма эта сумасшедшая, Анна, за сердце хваталась: чую, говорит, беда. Как пиявка прилипла.
– Ну все, – сказал Джек. – Этот твой медведь закопает меня живьем и даже оправдаться не даст. А я вообще не при чем, ты сама в эту яму свалилась, а я руку повредил. И нас едва не съели! – крикнул он Якову.
Тот лишь похмыкал, потом отошел, уступая место магу, который помог им выбраться из ямы.
На прощание тонюсенький голосок, едва ли громче комариного писка, грустно шепнул: «