Ярослава Осокина – Истории Джека. Цикл в 3 книгах (СИ) (страница 19)

– Сейчас доедем до кампуса, – сказал Джек, – и я тебя отведу в медкабинет.

– Может, не надо? – заметно скисла Энца. – Я только поцарапалась.

– Ну да, конечно, – пожал плечами Джек. – Вот пусть эти царапины и прижгут. Зато потом прыгать с моста не будешь, без подготовки.

Так он и сделал, несмотря на ее протесты. Перед этим, правда, покопался у себя в багажнике, нашел ей рубашку переодеться и долго ржал: рубашка укрыла ее до колен, и рукава болтались как у Пьеро.

Энца перехватила ее ремнем на талии, а рукава закатала, так что вышло довольно приличное платье. По крайней мере, в медкабинете ни медсестра, ни врач ничего не сказали.

Синяк и порезы быстро ликвидировали: дежурный оказался довольно-таки приличным целителем. Насчет основательно залитой йодом шеи Энцы врач долго ворчал, потом сосредоточенно вытягивал что-то из ранки, сказав, что горбаны, особенно матерые, зачастую оставляют метки на раненых ею людях и тянут потом силы.

– На вас обоих, кстати, – сердито сказал врач, окончив с Энцей. – довольно сильные негативные остатки. То есть остаточные следы негативной пси-энергии. На чистку надо приходить регулярно, а то эта дрянь накапливается… потом аукнется так, что локти будете кусать. С тебя я сейчас снял, а ты, Джек, зайди завтра, у меня уже сил на тебя не хватит.

Напарники обменялись взглядами: где только они в последнее время не бывали, неудивительно.

***

На обратной дороге пришлось сделать крюк. Бульвар, по которому они обычно ехали мимо центра оказался закрыт. С одной стороны стояло оцепление, с другой бурлил стихийный митинг, занимая и тротуар, и большую часть дороги.

– Опять эти мутят, – недовольно нахмурился Джек, прикидывая, как можно объехать.

Энца, недоуменно морщась, вчитывалась в лозунги, написанные на полотнищах и кусках картона: «Свободу магической крови!», «Остановите смерть детей!», «Верните нам наши права!» и тому подобное. На краю толпы пара человек даже зелеными солнцами, нарисованными на бумаге, размахивали.

Увидев синюю звезду на номерном знаке машины Джека, показывавшую, что владелец машины – маг, демонстранты стали активно приглашать того присоединиться. Некоторые хлопали ладонями о капот машины, что-то кричали, но Джек показал им неприличный жест и резко вывернул руль, разворачивая машину.

– Почему ты их так не любишь? – спросила Энца. – Не сказать ведь, что там у них неправда написана.

Джек отмахнулся.

– Да ну их к бесам. Орут да скандалят, уроды. Накаляют атмосферу, а конкретно толку никакого нет.

Машина попетляла по переулкам, потом вывернула на широкий проспект.

– А, мы тут были недавно, – оживилась Энца. – Тут где-то Литейный тупик, где тараканы были…

Она повертела головой в поисках знакомого поворота и вдруг восхищенно присвистнула.

– Что там? – спросил Джек.

– Вроде магазинчик, – отозвалась Энца, прижавшись носом к стеклу, – а в витрине бердыш, жуть какой красивый.

Джек притормозил и свернул к тротуару. Втиснулся между зеленым потрепанным «жуком» и спортивным «арсином».

– Ну, иди, – сказал он удивленной Энце.

– Куда… иди?

– Смотреть свой бердыш, – отозвался Джек и полез за сигаретами.

– А что – можно? – поразилась Энца и, не дожидаясь ответа, выскочила из машины.

И ведь забыла о своем «платье», едва залеченных руках, пластыре на лбу, который закрывал сссадину, побежала смотреть на какие-то железяки. Джек повернул голову: лавочка была антикварная, и помимо того самого бердыша с очень широким лезвием, украшенным серебряными накладками с затейливой чеканкой, в витрине лежали кинжалы, шкатулки, книги и пара антикварных кукол под пыльным парчовым балдахином, который художественными складками нависал над ними.

Джек сунул незажженную сигарету обратно в пачку и вышел из машины: решил, что тоже стоит поглазеть, если те книги не муляжи, конечно. Вообще, выставлять на витрину старинные хрупкие вещи как-то не осмотрительно, думал Джек, остановившись рядом с Энцей. Девушка практически уткнулась лицом в стекло, жадно разглядывая оружие.

– Ты такими штуками увлекаешься? – спросил Джек.

Энца кивнула, не поворачивая головы.

– Я его запоминаю. Потом можно будет воспроизвести в воздушной версии.

– Если вам интересно, – раздался рядом с ними приветливый женский голос, – то можете пройти внутрь и посмотреть. Конкретно этот бердыш – современная реплика.

Голос был маняще глубок, хрипловат и прекрасен.

Да и сама его обладательница была под стать: опершись плечом о притолоку двери, стояла высокая рыжеволосая женщина в простом черном фартуке поверх рубашки и брюк, которые не скрывали ее весьма аппетитной фигуры. Необычайно яркие синие глаза с теплом смотрели на них, пышные волосы были перехвачены атласной лентой.

Мечта, а не женщина, подумал Джек и приветственно улыбнулся.

– А что… можно? – снова спросила Энца и тут же осеклась. – Но мы не будем покупать…

Женщина склонила голову к плечу и рассмеялась.

– Рассматривать я не запрещаю, а в моем магазине и помимо опасных железок есть немало интересного…так что прошу.

Она повернулась и исчезла внутри.

Магазинчик был совсем небольшой, и антикварным звался скорее для красоты, чем отражая свою суть. Вещи тут были совершенно разные: от модно винтажных до действительно старинных.

Вдоль стен стояли полки с книгами, разнокалиберными статуэтками, вазочками, куклами в пышных, поблекших нарядах, потрепанными мишками. В глубине был прилавок с кассой, над которым гроздьями висели колокольчики, бронзовые, фарфоровые, серебряные, самых разных форм и размеров. За ним стояло несколько шкафов со стеклянными дверцами и замками, с выгравированными на них защитными пентаклями: вот там, видимо, хранилось наиболее ценные экземпляры.

Пройти к прилавку можно было по узкому ходу, лавируя между корзин, открытых сундуков и пары изящных столиков. В некоторых корзинах букетами торчали мечи и кинжалы, в сундуках лежали тончайшие пожелтевшие кружева, бисерные кошельки и сумочки, тускло блестела стеклянная бижутерия. На столиках в окружении фарфоровых собачек и балерин, фигурных пресс-папье и серебряных чашечек стояли лампы под зелеными, витражными и фарфоровыми абажурами, мягко освещая все эти богатства вокруг.

– Его можно подержать в руках, этот бердыш? – спросил Джек.

– Конечно, – мягко улыбнулась женщина, отперла витрину и с некоторым усилием вынула тяжелый обух с насаженным на него лезвием.

Энца благоговейно приняла его в руки и поскорее отошла подальше от них.

– Смотри, не разруби ничего, – строго сказал Джек.

– Что вы, – удивилась женщина. – Он совершенно тупой. Я никогда не держу здесь острого.

Они некоторое время понаблюдали за осторожно двигающейся Энцей, которая внимательно взвешивала бердыш в руке, проводила пальцами по лезвию, перекладывала из левой руки в правую, широким плавным жестом описывая полукруг лезвием. Воздух гудел, и Джек чувствовал на языке вкус знакомой магии.

– Это ваша девушка? – спросила женщина. – Она, видимо, увлекается ролевыми играми?

– Нет, – сказал Джек, – и нет. Мы коллеги, и оружие – ее рабочее увлечение.

Он покосился еще раз на Энцу и повернулся к женщине.

– А книги? – спросил он. – Что вы можете показать интересного?

– Смотря чем вы интересуетесь, – медленно улыбнулась женщина.

Джек ответил ей не менее многозначительным взглядом.

– «Сиянье темных звезд стремился я познать, и тайный шифр комет»…

– Вы тоже знаете эти строки? – неожиданно оживилась женщина. – И мне так понравился этот поэт, у меня целый сборник есть.

– Чего? – осекся Джек и недоуменно уставился на нее. Он собирался процитировать строфу до конца, не ожидая, что она его прервет.

Она быстро сходила за прилавок и принесла оттуда небольшой синий томик с серебряными буквами на обложке.

– Вот, – показала она. – Он современный поэт, и поэтому книга здесь случайно оказалась. Но, знаете, это такие удивительные стихи, я начала читать от скуки и не могла оторваться…

– О! – сказала Энца, подходя к ним. Бердыш на плече, и кажется, даже блестит больше чем раньше. – Это же твои стихи, да, Джек? У тебя дома такая же книжка, мне Саган показывал… м-м-м… Что-то не так?

Энца практически сразу заметила и вытянувшееся лицо Джека, и недоверчивое изумление женщины.

– Не надо было этого говорить, да? – уныло сказала Энца. Подумала, что все же лучшая тактика, чтобы не попасть в глупое положение – это молчать. Или отвечать, только когда спрашивают.

Нет, но ведь есть же на свете люди, которые всегда говорят впопад?

– Что вы!.. – воскликнула женщина. – Это правда? Вы написали эти стихи?.. Ох, это просто чудо какое-то, разве так бывает в жизни…

Она просто-таки лучилась радостью, прижимая эту книжку к своей груди. Ни Джек, ни даже Энца не могли противиться ее обаянию, невольно улыбаясь в ответ.