Ярослава Осокина – Истории Джека. Цикл в 3 книгах (СИ) (страница 130)
А вот девушка… ее падение неуловимо превращается в управляемое скольжение, и Донно, еще не сообразив, – но тело движется само, на инстинктах, – бросается наперерез.
Не успел, всего на пару мгновений, но и их хватает, чтобы девица, только что прикидывавшаяся полумертвой жертвой, парой плетений разнесла в щепки часть стены и стремительно понеслась вперед по коридору.
Перепрыгнув через оглушенного четвертого, Донно побежал следом, докладывая обстановку.
Молчание. Связи нет.
Ему, магу, «Апфель» не положен, а чары бесполезны: на девице качественный рассеивающий амулет… дозволенные чары бесполезны. За спиной топот одного из полицейских, он кричит Донно:
– Не маячь, в сторону!
Донно резко отшатывается к стене, и полицейский открывает огонь.
Резиновые пули девице точно так же не страшны, как и чары. Она даже не сбивается с хода.
Донно вытягивает из рукава старую добрую цепь с режущими чарами на звеньях, и стремительно кидается вперед, в прыжке подминая девицу под себя.
В наушниках далекий, набирающий силу голос Роберта: «Восстанавливаем связь, докладывайте обстановку», и отовсюду сыпятся сухие злые реплики по поводу резвых сотрудников издательства. Директор попытался забаррикадироваться у себя в кабинете, а его секретарь рванул к серверной.
Скорее всего, они все туда бежали: унести ноги от боевых магов у них бы не вышло, а вот попробовать добраться до серверной, чтобы избавиться от улик, было возможно.
Донно сунул девице под нос звенящую от чар цепь и сказал:
– Двинешься, пожалеешь.
Рывком поставил на ноги и, придерживая за затылок, повел обратно. Под тонкой серой шерстью костюма острые лопатки так и ходили вверх-вниз – то ли отдышаться не могла, то ли ревела.
Вторая четверка уже зачистила оставшиеся помещения на этаже, и сверху спешила бригада, которой передали обоих неудавшихся бегунов.
– Вы не знаете, вы не знаете, – лихорадочно шептал парень. Глаза его, вытаращенные и дурные, шарили по лицам оперативников, словно он пытался найти в них сочувствие. – Мы ведь всем хотим помочь, мы все поправим, все сделаем, как надо… пожалуйста, пожалуйста, не надо нам мешать. Вы просто не понимаете!.. вы же хороший, да?
Донно, к счастью, его не чувствовал – только слабым фоном, но и то было неприятным, кисло-горькое. Почти безумие.
– День мертвых, – вдруг сказал парень, зацепившись за его взгляд. – Только запомните мои слова, день мертвых, да. Много мертвых. Но мы все поправим.
Что там еще, Донно не расслышал.
Грохнуло где-то внизу, и под хрустальный невыразимо прекрасный звон осыпающихся стекол, Донно почувствовал, как пол уходит из-под ног.
Онемение длилось несколько секунд – пока амулеты на теле Донно нейтрализовывали высвободившееся после взрыва плетение. Зрение вернулось первым – и он смог увидеть, как неловко убегают эти двое со скованными руками, пока все оперативники доблестно лежат на полу.
Слух не возвращался, да и бес с ним. Преодолевая скованность мышц, Донно поднимался, зная, что чем быстрее начнет двигаться, тем скорее пройдет эффект от чар. С задержками поднимались остальные – в первую очередь маги, действие их амулетов подпитывалось собственной энергией.
Сквозь вату временной глухоты начали прорываться голоса координаторов. Донно пытался по привычке уловить голос напарника, но не мог.
Тело постепенно разогревалось, сбрасывая онемение. Остановить сбежавших не удалось: девушка пробила закрытые двери лифта и оба спрыгнули в шахту. Девица по дороге заклятьем оборвала все тросы, и лифт, застопоренный на верхнем этаже, рухнул вниз, сопровождаемый грузом.
Кроме грохота ничего слышно не было. Полицейский из тройки Донно, который следовал за ним, держась за стену, выругался. Донно молчал, вытирая жестким рукавом текущую из носа кровь. На противоположной стене шахты лифта виднелось грубо намалеваное зеленое солнце.
– Ты как? – спросил полицейский. Он говорил слишком громко и дергал головой, сглатывая. – А эти сбежали – или чё?
Донно сплел небольшое заклинание, и хлопнул парня по плечу. Должно было полегчать.
– Или что, – ответил он. – Сейчас внизу проверят.
– А! – удивился тот, когда звон в голове пропал. – Ну… спасибо. У тебя вся морда в крови, ты в курсе?
Донно только отмахнулся.
Это уже потом он узнал, что на крайний случай у директора издательства был специальный артефакт – из запрещенных еще в прошлом веке боевых артефактов массового поражения. Его намеренно ослабили, настроив только на временное выведение из строя, хотя изначально действие было летальным.
Часть удара приняли на себя и перераспределили маги-координаторы, так что после окончания операции и подведения кратких итогов, Донно выдали на руки до зелени бледного напарника с рекомендацией показаться врачу назавтра.
– Хрень какая-то, – устало сказал Донно, когда они сдали амуницию и сели в машину.
Роберт откинул голову на спинку сидения, не в силах даже кивнуть. Было уже около трех пополудни.
– Давай последуем заветам Джека, – едва шевеля языком, сказал Роберт, – и поедем сейчас не на работу, а… например… куда он там обычно ходит?
– Поесть он ходит, – отозвался Донно. – Ладно, давай.
Несмотря на свое же предложение, от еды Роберт отказался, но выпил три кружки горячего сладкого чая, уверяя, что ему гораздо лучше. Они отъезжали от кафе, когда позвонил чуткий начальник и, покашливая, спросил, почему они опаздывают на летучку.
Донно покосился на задремавшего напарника и покаянно вздохнул, пообещав в ближайшем времени приехать. Нажав отбой, он посмотрел на экран и нахмурился.
Все это время их телефоны лежали в машине вместе с прочими личными вещами – брать с собой не полагалось.
Неотвеченных вызовов было четырнадцать. У Роберта, которого Донно тут же без жалости растолкал, чуть поменьше – девять.
Донно, с силой давя на экран, пролистывал список: Сова, Джек, Джек, Джек, Сова, Сова, Джек… в конце только от Совы. И то, что Джек звонил в немыслимую для него рань, внушало страх.
Ни одного звонка от Энцы.
И оба теперь недоступны.
Сова ответил не сразу – и был пьян. На заднем плане слышался смех, музыка и развеселые вопли.
– Погодите, – заорал он. – Тут Донно звонит! А ну, заткнитесь все, говорю!
Дальше Донно отодвинул трубку от уха: такой многоэтажной ругани он давно не слышал.
Немного отлегло: если бы действительно случилось что-то непоправимое, Сова сказал бы сразу. Правда, когда Донно сумел добиться от коллеги, что случилось, то не смог поверить. Передал трубку Роберту, чтобы тот переспросил.
– У нас был ордер на ее арест! Что я должен был делать? Я звонил вам, тянул время, и хрен знает что!.. – Сова еще раз матерно изложил всю историю, и его постоянно прерывали, подсказывая упущенные детали.
Лицо Роберта каменело, а Донно сжал кулаки, пытаясь успокоиться.
– Мы носились как идиоты по всему кампусу, – вопил Сова. – Как идиоты, слышишь? Мы делали все, чтобы не поймать их, и выглядели как толпа дебилов-новичков!
Он захохотал, и вокруг его дружно поддержали – видимо, вся утренняя компания переместилась в бар.
– И теперь у нас у каждого по выговору, а у меня еще с занесением в личное дело! Я, блин, пятнадцать лет пашу, у меня, мать его, две награды – и теперь выговор за профессиональную некомпетентность!
Сова прервался на еще один матерный монолог, и Роберт, коротко поблагодарив, прервал соединение.
– Мне надо передохнуть, – отведя глаза, сказал он. – Только передохнуть, и я возьмусь за поиск.
Донно помедлил, но кивнул:
– Не напрягайся. Они ушли, и до утра уж как-нибудь дотянут. Поехали ко мне, отоспишься. Не вздумай опять жрать свои стимуляторы.
Роберт криво усмехнулся.
– Что-то наша компания стремительно развалилась: кто в больнице, кто в бегах, – сказал он, и Донно ткнул его в плечо кулаком, чтоб не молол глупости.
К подъезду напарники шли молча: Донно размышлял, стоит ли брать отгулы на работе для самостоятельного расследования или же наоборот поднять бучу через начальство, Роберт просто переставлял ноги, стараясь не свалиться раньше времени.
Уже начинало темнеть, но дверь подъезда была ярко освещена. Донно невольно вспомнил тот далекий уже летний вечер, когда с крыши скользнула черной тенью Энца, чтобы поймать его и разобраться в их отношениях.
Под фонарем он замер, и Роберту пришлось подтолкнуть его.
– Ты чего, заснул?
Донно подбородком указал на дверь.
Черным маркером где-то на уровне его груди, поверх трехбуквенных слов и прочего народного творчества было написано «Со мной все в порядке. Будь осторожен».
История тридцатая. Как поймать боевого мага