Ярослава Осокина – Бумажные доспехи (страница 73)
Скорее всего, сейчас именно Рок и Тень были в наибольшей опасности — если они действительно шли в ловушку ведьмы, но в данный момент Донно ничего не мог поделать.
Хоть и мальчишки, но боевые маги, и добровольно согласились пойти сюда.
В конце концов, однажды бывало: боец без особых способностей, его Энца, сумела справиться со столетней ведьмой почти в одиночку.
Надо только вывести отсюда Лейтэ, и тогда… Донно шевельнул запястьем, проверяя, как действует рука. Фалькату удержит.
— Воздух поменялся, — вдруг сипло сказал Лейтэ. — Что это?
Донно глубоко вдохнул, на миг замерев в темном пространстве. Что-то неуловимо поменялось, тьма будто навалилась на плечи… и вдруг Донно понял.
Солнце село.
Вот теперь они действительно вляпались. Их родная местная нечисть, которую никак не могли окончательно изгнать городские службы — пустяки по сравнению с этим: открывавшимися по ночам множественными прорехами. В отчете о пустыре об этом было немного, больше Энца рассказывала — о маршировавших где-то поверху монстрах, в то время когда она с Джеком сидела в яме.
И пусть чудища не выходили за пределы пустыря, и частью пропадали в других прорехах, но…
Вся ночь принадлежала им.
Донно молчал, зная, что Лейтэ поймает ложь на лету.
— Мы не успели, — сказал он, — до заката. Солнце село. Там, наверху, сейчас могут появляться прорехи… и монстры.
— Я же говорил, — ответил Лейтэ. — Надо идти вперед.
“Мы теряем время, — подумал Донно, — препираясь тут”.
— Тогда идем, — сказал он. — Я буду спрашивать, а ты говори, что думаешь. Коридор вроде узкий, поэтому вытяни руку и держись слева стены, а я…
— Я, кажется, вижу, где что, поэтому мне не надо, — пробормотал Лейтэ.
Донно криво усмехнулся, вспомнив, что и прежде ведьме не удалось отвести мальчику глаза, тихо вытащил фалькату из ножен.
Держа ее на отлете, чтобы она чуть касалась правой стены, он двинулся вслед за Лейтэ.
Тьма усиливала звуки и дарила обманное чувство бесконечности и бездонности пространства вокруг. В сухом воздухе гулко разносились их шаги — хотя как и Донно, Лейтэ старался идти очень осторожно.
Спрятанные и наказанные
Они умирали.
Может быть, уже умерли.
Ведь так бывало, что призраки болтались годами вокруг того места, где погибли, не понимая, что с ними не так?
Игорю было все равно.
Лучше бы просто закончилось. Всё, что можно, всё-всё — чтоб закончилось.
Единственные звуки, что он слышал — это слабое и медленное, как у спящего, дыхание Касьяна где-то рядом. Это значило, что Касьян еще жив.
Интересно, жив ли сам Игорь? Можно было бы положить ладонь себе на грудь и проверить, но рука отчего-то не поднималась. Как у марионетки, у которой оторвали ниточки.
Давным-давно, после того, как мальчики пытались бежать, тетки связали их магией — так думал Игорь, потому что веревок не было, а двигаться он не мог. Тетки долго ругались рядом, одна плакала и просила что-то, но ее никто не слушал. Та, которую называли Белой, тоже сначала ругалась, но замолчала, послушала-послушала и резко всех оборвала.
Вот только Игорь не помнил, что она сказала — при звуках ее голоса его будто по голове чем-то долбануло.
Потом их с Касьяном куда-то увезли, и остальных мальчишек больше не было слышно. Игорь не знал, что с ними стало. Пока были силы, они с Касьяном пробовали изучить место, где их теперь держали, но там было слишком много пространства — судя по гулкому эхо от голосов, — и вокруг стояла непонятная преграда, за которой периодически кто-то шуршал и скрипуче стонал.
Касьян сказал, что от жажды умирают быстрее, чем от голода. Но сколько времени нужно, чтобы умереть, он не знал. Внутри было так больно, будто они наглотались игл.
Одна из стен, у которой они сидели, была шершавая, и кирпичи шатались. Пока можно было, Игорь и Касьян пытались их вытаскивать, но этот кусок был неровный и маленький, и за ним сразу начиналась магическая преграда.
Зато самая широкая стена была бетонной, и в углу по ней сверху бежали иногда струйки воды. У них ничего не было, куда собирать эту воду, и мальчики просто по очереди подставляли ладони или слизывали жидкость со стены.
«Может, это дождь идет наверху», — тоскливо сказал тогда Касьян.
«Снег, а не дождь», — поправил его Игорь.
«Какой еще снег, — возмутился Касьян. — Весна же, ты сам говорил, что апрель».
«Так не наступила весна. Это по календарю апрель. А у нас все зима».
Приходили к ним всего дважды — кажется, Белая, или бабка, принесла бутылку воды (когда она опустела, мальчики попытались пристроить ее так, чтобы в нее попадала вода, но бутыль была неудобная, фигурная вся, падала постоянно) и горсть леденцов. А потом пришел кто-то, с незнакомыми глухими шагами, и мальчиков снова отключили.
Игорь тогда пришел в себя где-то под открытым небом, и сначала как сумасшедший вдыхал и вдыхал чистый свежий воздух, и не знал, что плачет от ощущения ветра на щеках, и от шелеста веток, и еще тысячи разных звуков и запахов, которые были вокруг.
Но вот голос Белой заставил его сжаться от ужаса. Рядом застонал Касьян.
Белая была злая и шипела, выплевывая слова:
— Зачем ты это сделал? Зачем ты забрал мальчиков? Я хочу их поменять.
— Никто не даст тебе поменяться, — устало ответил ей мужской голос. — Отойди, Альбина. Сейчас дело не в твоих дурах-дочках, они как раз по делу получили…
— Не смей! — воскликнула Белая. — Нельзя так говорить о моих девочках! Они старались как могли, и я отдам этих дурацких мальчишек, и мне вернут моих девочек.
— Зачем они тебе? — спросил мужчина. — Скоро ты позабудешь совсем, что это такое, и твои игры в дочки-матери тебе станут не нужны. Уезжай, Альбина. На тебя охотятся. И дай мне закончить с этим делом. И так затянули сверх меры.
— Отойди от них, — медленно сказала Белая.
От скрежета ее голоса Касьян прерывисто вздохнул, а Игорь и вовсе перестал дышать.
Вокруг по-прежнему было темно — ночь, наверно. Но Игорь бы хотел посмотреть на того дядьку, который не боялся Белую и спорил с ней.
Может, правда, просто дурак.
— Уходи, Альбина, — повторил тот. — Я просто оставлю их здесь, и…
— А ты не боишься, что они слышали твой голос? — вкрадчиво спросила Белая. — И когда их будут спрашивать, то они покажут на тебя. И тот маленький ублюдок-маг, что слышит правду, не даст тебе отвертеться.
Из всего этого Игорь вдруг понял — Санька… то есть Лейтэ ищет его. Он крепко зажмурился, потому что слезы непрошено обожгли глаза.
— Что?.. — растерялся мужчина.
Движение рядом.
— Я думал, обездвиживания хватит еще часа на два, — со странным любопытством в голосе сказал мужчина. — Так значит, их сопротивляемость повысилась? Жаль, что не было времени с последними данными ознакомиться…
— Повысилась, — шепотом согласилась Белая.
Совсем близко, так что ее дыхание щекотнуло лицо Игоря.
— Но не к моей силе, — спокойно сказала она, и мальчишек вдавило в землю.
Мужчина ахнул от неожиданности — наверно, и его задело, потом зашипел, а ведьма вскрикнула.
Ветер, злой и кусачий, носился над ними, Игорь слышал, как ломались и падали ветки над ними, как тяжело топала по земле Белая, и двигался мужчина. Их тяжелое дыхание и шорох одежды окружили лежащих мальчишек бесконечным движением, и Касьян обреченно выдохнул: «Хоть бы они друг друга убили».
Игорь был согласен. Только он уже знал, что никакие счастливые случайности на их долю не выпадают. Наверно, закончились.
В какой-то миг что-то жесткое и тяжелое упало ему на лицо, в носу что-то хрустнуло, и соленая кровь наполнила рот.
Наверно, тот дядька шлепнулся.
Касьян вдруг ахнул, а потом начал ругаться, надломленным, отчаянным голосом, и такими словами, что Игорь даже не слышал.
Его голос угас вместе со всем остальным миром.