Ярослава Осокина – Бумажные доспехи (страница 68)

Роберт снял очки и вцепился пальцами в переносицу.

— Чего тебе надо? — устало сказал Роберт. — Если для чего-то прислали, говори — и вали.

— Сам вали, — нелогично огрызнулся старый однокашник и плюхнулся на стул. — На, я тебе тут привез чего-то. Мать сказала, что такое тебе полезно.

Он сунул Роберту бумажный пакет, потом встал и прошелся по палате, заглядывая во все углы. Напоследок изучил и койку Гапшана, которая до сих пор пустовала.

— Ты даже в больнице спокойно полежать не можешь? — спросил Кора. — Так всех достал, что медсестры тебя травят?

— Это санитарка была, — вздохнул Роберт. — Так что тебе надо?

— А ничего, — спокойно сказал Кора и снова сел на стул. — Меня вчера выпнули. В смысле, во внеплановый отпуск. Подозреваю, что из-за тебя. Начальство заинтересовалось тем, что мои ребятки для тебя накопали. Поэтому я подумал, что тут у вас, как всегда, самое интересное. Давай, рассказывай.

Кора подпер бритую голову кулаком и внимательно уставился на Роберта.

Роберт нахмурился, решая, стоит ли распинаться, снова разворачивая эту историю. Но начать и не успел.

— Добрый день, Роберт, — раздалось от двери. — Можете мне минутку уделить? Извините…

Белокурая Сив попыталась улыбнуться резко повернувшемуся Коре, но на самом деле улыбка вышла кривым оскалом. Как многие другие, последние несколько суток Сив спала урывками, перекусывала на ходу и на макияж времени не тратила.

От воздушного нежного создания с мягким голосом в ней осталось исчезающе мало. Сейчас она была такая, какой являлась на самом деле: упертой, жесткой, поэтому в ее голосе, несмотря на обычное "извините", не прозвучало ни капли стеснения или сожаления.

Она проскользнула внутрь и с упреком уставилась на Кору. Тот, во-первых, занимал единственный стул, а во-вторых, был ей незнаком.

Прежде чем она успела его выставить, Кора галантно вскочил и бросился здороваться.

Несмотря на свою внешность и грубость, он сам себе всегда представлялся завидным кавалером.

— Это Кора, — недовольно сказал Роберт. — Из столицы, коллега. У вас что-то новое, Сив?

— Очень приятно, — сухо отозвалась девушка и присела, выуживая из объемной сумки планшетник и свернутые трубкой бумаги, — Новое, но не совсем…

— А! — прервал ее Кора. — Совсем тебе забыл сказать. У той бабы, про которую ты расспрашивал, мать — магичка.

— Я в курсе, — сказал Роберт. — Это она ведьма, которую все ловят.

— Да ладно, — удивился Кора. — Ну и совпадение. А, ну так о ней. Я думаю, что меня турнули в отпуск как раз из-за этого. Говорят, что давным-давно мамаша была то ли родственницей, то ли любовницей самого Ингистани. Ну и многие думают, что Инга его дочка — типа как в его честь названа.

Роберт открыл рот, чтобы переспросить, но замер, раздумывая. Встретил тревожный взгляд Сив — она тоже напряглась.

Донно был прав. Какая-то связь все же есть.

Старый ублюдок приехал сюда прикрыть дочку и бывшую любовницу? Или дочек?

Ингистани не настолько зарвался, чтобы влезать в явную уголовщину. Или зарвался?..

— Не то, — сказал Роберт, — не то. Еще должно быть что-то… участвовал ли он в исследованиях Инги? Приезжал к ней на работу?

— Ну откуда я знаю, — огрызнулся Кора. — Я не сыскарь, что ты просил, то узнал. Про старика запроса не было. Инга не маг, вряд ли у них могли быть пересечения.

— У нее исследования связаны с монстр-объектами, — возразил Роберт. — У нее должен быть допуск к лабораториям Института, поэтому она не могла не общаться с ними.

— Может, дело в исследованиях? — подключилась Сив, лихорадочно листая документы на планшетнике.

Кора плюхнулся в изножье койки Роберта.

— Вся беда от умников, — сообщил он. — Послать их на вышки Саржино, пусть себе там монстряк изучают. Что там у нее интересного было, ты разобрался в темах?

— Она изучала воздействие тканей монстр-объектов на человеческие. На клеточном уровне, — рассеянно сказал Роберт.

— Пыталась понять, откуда ведьмы берутся, — пояснила Сив, увидев, что Кора недоуменно нахмурился.

— И что, мать кормила из эксперимента?

Роберт и Сив переглянулись.

— Я сомневаюсь, — сказал Роберт. — По Альбине не понятно ничего…

— Вы знали, что она училась на врача? — спросила Сив. — Это я из сегодняшнего. Вот, что мы нашли. Удалось протолкнуть в рамках поиска ведьмы, хотя данных очень мало. Подтерли, может быть. Два раза поступала на факультет. Первый раз бросила из-за того, что родилась старшая дочь. Второй раз ее выгнали.

— За что? — спросил Кора.

— Не очень понятно, — ответила Сив. — Туманные такие формулировки: общая некомпетентность — хотя какая там компетентность, когда она еще была студенткой и стажировалась?

— Стажировалась? — зацепился Роберт. — В каком году?

Сив назвала, и Роберт мысленно отмотал время назад.

— Ему как раз было одиннадцать…

— Кому? — удивилась Сив, но Роберт махнул рукой, чтоб не прерывала.

— Подождите. Одиннадцать. Она была стажером. И ее выгнали. Вот на что угодно могу ставить, что это папаша Донно постарался. Отомстил за то, что она навела на него Дисциплинарный комитет.

— Так у ведьмы зуб на твоего напарника? — фыркнул Кора. — Не завидую.

— Но она его не узнала же… по крайней мере, сразу. Не узнала или не держала… зуб. Кто ж ее разберет…

Роберт снял очки и вцепился пальцами в переносицу.

Лейтэ кивнул, подумал немного и неловко заговорил. Яков надел на палец петельку от шнурка, а другую руку положил на затылок Лейтэ.

— Говори, говори, — сказал он, когда мальчик сбился. — Это для настройки.

И Лейтэ говорил.

Следил, как вначале неподвижно висел над центром карты кристалл. Как он начал раскачиваться, но не как маятник, а беспорядочно, то кругами, то восьмерками. Яков двигал над картой твердой рукой, но нигде кристалл не останавливался.

— Прячет, ишь ты, как затаилась, — шептал азартно Яков, и когда Лейтэ выдохся, отпустил его затылок, продолжая сосредоточенно смотреть на карту. — Не двигайся, и дыши пореже. Ты теперь камертон. Держи в голове образ.

Лейтэ едва не кивнул и спохватился в последний момент.

Донно, кажется, тоже где-то позади затаил дыхание, Лейтэ его не мог видеть.

Кристалл начал качаться резко. Р-раз, р-раз… свист воздуха отдавался в ушах, совпадал с сердцебиением.

Лейтэ уже почти не думал ни о чем, глядел только на карту, и на потемневший кристалл.

Яков протянул вторую руку над картой, будто ощупывая воздух над ней, и осторожно двинул кристалл к югу. Потом восточнее — и кристалл задергался на нитке, потеряв уверенность, снова закружил.

Яков вернулся к южному направлению, и в какой-то момент Лейтэ вдруг понял — оно. Кристалл поймал правду, и это срезонировало у мальчика где-то внутри.

Когда Яков хотел двинуться западнее, Лейтэ невольно потянулся к его ладони, поправляя.

Нитку натянуло, и ось качания сместило в сторону — теперь кристалл показывал только в одну сторону, и едва коснувшись определенной точки, он остановился.

Резко хлопнуло, нитка разорвалась.

Лейтэ едва не упал, но Донно придержал его за плечо, склоняясь к карте.

Несколько секунд они молчали. Комнату наполнял вечерний сумрак — лампа под абажуром лопнула.

— Что там? — устало проскрипел Яков.

Лейтэ шатало, и он отошел к стулу. Стало вдруг тошно.

Донно включил телефон и подсветил карту, читая подписи.