Ярослава Лазарева – Гость полнолуния (страница 3)

Но вот что произошло дальше, я абсолютно не помню. Очнулась в какой-то странной деревянной пирамиде. Возле меня сидел мужчина. Он очень обрадовался, что я пришла в себя, и рассказал, как нашел меня в лесу. Незнакомец предположил, что я упала с велосипеда, ударилась головой и потеряла сознание. Он поднял меня и принес в эту пирамиду. Еще он сказал, что живет в тайге отшельником, и попросил никому о нем не рассказывать. Затем объяснил, как мне доехать до деревни. Я поблагодарила его и села на велосипед.

Когда вернулась, то решила как можно скорее забыть все, что произошло, и спокойно отдыхать дальше. И мне это удалось. Хорошо, что бабушка даже не заметила моего отсутствия, она как раз находилась в одном из своих сонных заторможенных состояний. Уже через неделю после моего возвращения из тайги я практически не вспоминала ни мое падение с велосипеда, ни отшельника, ни деревянную пирамиду. Вот только Урай вел себя как-то странно. Когда я вернулась, он сразу выскочил мне навстречу, бешено лая и виляя хвостом. Но тут же остановился и начал нюхать воздух. Его морда выглядела настороженно. Я позвала его и даже начала выговаривать за то, что он бросил меня в тайге и удрал. Но он отвернулся, поджал хвост, а потом и вовсе скрылся в конуре. Но когда я попарилась в баньке и постирала свои вещи, Урай вновь проникся ко мне любовью и уже не выказывал недоверия, а ластился по-прежнему. Я решила, что все дело в постороннем запахе, который исходил от меня. Ведь я несколько дней пролежала в пирамиде.

Прожила я у бабушки до середины августа. Никаких экстраординарных случаев со мной больше не происходило. Правда, так далеко в тайгу я уже не забиралась. А через какое-то время обнаружила странную особенность. Мой слух будто бы обострился многократно, и я стала отчетливо слышать даже дальний шепот. В деревне я этого не замечала, звуковой фон там совсем другой, чем в городе. А может, эта способность еще так сильно не проявилась. Но когда я примерно через неделю после возвращения сидела на подоконнике в своей комнате и читала книжку, то вдруг расслышала:

– Говорю же, мне вовсе от тебя этого не нужно! Почему ты мне не веришь?

Я изумилась и высунулась в окно. Отодвинув ветку сирени, увидела, что довольно далеко, у соседнего дома на лавочке устроилась парочка. Парень склонился и что-то говорил ей на ухо. Девушка улыбалась. Я не понимала, что я такое слышу и как это возможно. Но вот он снова склонился к ней.

– Может, я полюбил тебя с первого взгляда! – услышала я так отчетливо, словно парень говорил эти слова мне на ухо.

И изумилась еще больше. Девушка отстранилась от него и повернула лицо.

– Ты мне тоже нравишься, – раздался ее смущенный шепот.

И я обомлела. Неужели это их голоса? Но ведь парочка находилась от меня на очень большом расстоянии, и я не могла слышать не то, что шепот, но даже разговор обычными голосами. После этого случая я стала более внимательно отслеживать свои реакции, решив, что появление у меня подобных экстраординарных способностей наверняка вызвано сотрясением мозга и последующей комой. Я не раз читала, что многие, кто впадал в подобное состояние, видели какие-то туннели, входили в светящиеся пространства и даже разговаривали с потусторонними духами. И часто у переживших клиническую смерть и второе рождение появлялись какие-то новые для них способности. Поэтому ничего особо удивительного, что у меня вдруг прорезался такой необыкновенный слух, я не видела. А может, это произошло после удара головой при падении с велосипеда.

А через какое-то время я поняла, что помимо необычайно острого слуха у меня еще и многократно усилилось обоняние. Я ощущала сильнейшие запахи на больших расстояниях. К примеру, я могла сказать, что мама готовит на ужин, находясь на другом конце нашего вытянутого двора. Я буквально чувствовала запах еды и знала, что он разносится из нашей квартиры. Поначалу мне пришлось нелегко, в уши врывались совершенно ненужные мне разговоры, нос улавливал всевозможные запахи, которые были не всегда приятными. А мимо мусорных баков я сейчас вообще ходить не могла. Один раз меня даже вырвало от невыносимой вони, исходящей от отходов. Но благодаря многолетним занятиям тайцзицюань, я научилась управлять своим организмом. Поэтому постепенно нашла способ притуплять и свой слух и обоняние. Но и возвращала их остроту по своему желанию. И к сентябрю я уже чувствовала себя вполне нормально.

А потом началась учеба, мне нужно было адаптироваться на новом месте, знакомиться с одногруппниками и преподавателями. Жизнь закрутилась, и я практически перестала вспоминать, что со мной произошло летом. Правда, Илью я пока не забыла. Вернее, я уже не чувствовала любви, но не могла избавиться от воспоминаний о той боли, что он мне причинил. Конечно, мой дух натренирован, и я умело загоняла эту ненужную мне боль как можно глубже, но все равно она присутствовала и неким рефреном звучала в душе. Я понимала, что с момента нашего разрыва прошло еще слишком мало времени и нужно просто выждать.

Но вот как-то мы с Тоней сидели поздно вечером во дворе. На детской площадке стоит деревянный домик, и мы любили забираться в него, усаживаться на узкую скамейку и болтать обо всем на свете. Я проучилась уже месяц в колледже, Тоня рассказывала мне о делах в школе, о моих бывших одноклассниках, спрашивала о новых друзьях. И вдруг я почувствовала аромат знакомого парфюма. Это была любимая туалетная вода Ильи. Я мгновенно собралась, мой слух многократно усилился, хотя внешне я осталась невозмутимой и делала вид, что внимательно слушаю Тоню. Но ее слова я уже не воспринимала, так как отчетливо различала голос Ильи. Как я понимала, он подходил к детской площадке. Он был не один. Я услышала:

– Так о чем ты хотел спросить?

И узнала голос моего близкого друга Жени. Мы общались с самого детства, жили в одном подъезде, он – на два этажа выше над нашей квартирой, учились в одном классе и понимали друг друга с полуслова. Меня удивило, что Женя гуляет с Ильей. После нашего разрыва он встал на мою сторону и при всех выговаривал Илье, возмущаясь его недостойным поведением. И вот они каким-то образом оказались вместе, хотя я точно знала, что Женя стал избегать Илью и отзывался о нем весьма презрительно. Но с первых же слов я поняла, что они встретились во дворе случайно. Я навострила уши. Мне было любопытно, о чем они говорят.

– Как там Лиля? – спросил Илья, понизив голос.

Но я все равно слышала каждое его слово.

– Не думаю, что должен отвечать на подобные вопросы, – слегка раздраженно ответил Женя. – Сам у нее спроси, если тебя это интересует.

– Знаешь, я отчего-то всегда был уверен, что ты безумно в нее влюблен, – вдруг заявил Илья, и я чуть не рассмеялась от абсурдности его предположения.

Женька, мой закадычный приятель, практически моя «подружка», которой можно рассказать обо всем на свете и поплакаться в жилетку, и вдруг в роли влюбленного парня? Этого просто не могло быть!

– Думаю, тебя это не касается никоим образом! – резко ответил Женя.

И я замерла. Что-то в его голосе заставило насторожиться. Интонация показалась мне двойственной. Он вроде бы и злился, но в то же время я расслышала нотки смущения. Парни замолчали.

– Лиль, ты чего зависла? – спросила в этот момент Тоня.

И я посмотрела ей в глаза. Я научилась не слышать ненужные мне в какой-то момент разговоры, но вот выражение лица выдавало меня.

– Ты вообще какая-то странная стала, – добавила она, вглядываясь в меня.

– Голова побаливает, – придумала я.

– Так магнитная буря сегодня, – сообщила Тоня и ясно мне улыбнулась. – И представляешь, – с воодушевлением продолжила она, – я хочу примерить эту классную юбку, а продавщица, дура раскрашенная, уверяет, что мне нужно на размер больше…

Но я уже подругу не слышала, переключив слух на голос Ильи.

– Вот я и говорю, что ты ее любишь, – уверенно сказал он. – Наверное, еще с детского сада! Ну, куда ты вскочил? Не хочешь говорить на эту тему, не будем! Понимаю, это слишком личное. А мы не девчонки, чтобы болтать о чувствах.

– Что ты хочешь? – после паузы спросил Женя.

– Понимаешь, я не самовлюбленный чурбан, как многие думают, особенно после истории с Лилей, – торопливо и, как мне показалось, виновато заговорил Илья. – Если бы она захотела выяснить со мной отношения, то я бы мог ей все объяснить. Но ты же сам видел, она просто сделала вид, что мы вообще с ней никогда не встречались. Понимаю, ей так удобнее, но я-то ощущаю себя сволочью.

– И правильно ощущаешь! – встрял Женя.

– Но я ведь никогда Лилю не любил, вот в чем дело, – уже тише признался Илья. – Мне она казалась забавной, к тому же непохожей на других девчонок, вот я и захотел попробовать что-то новенькое! А она, знаю, влюбилась в меня без памяти. Если бы она при нашем разрыве закатила скандал, мне, честно, было бы легче. А так я кругом виноват получаюсь.

– Слушай, я тебе не отец, не мать и не священник, – грубо оборвал его Женя, – так что ни перевоспитывать тебя, ни слушать твои исповеди не намерен.

– Подожди! – просительным тоном произнес Илья. – Просто я подумал, что ты все сможешь объяснить Лиле… за меня. Только поэтому вызвал тебя на подобный разговор.

– Решай свои проблемы сам! Как и положено мужчине, – ответил Женя. – Пока!