Ярослава Лазарева – Ее алые паруса (страница 7)

- Девушки, разбирайтесь сами, а меня ждут! - сухо произнес он, глянул мне в глаза, затем перевел взгляд на Марту. Она тут же приняла невинный вид и захлопала ресницами.

- Но, милый…, - начала она дрожащим голоском.

Ираклий мягко высвободился из ее цепких пальцев, опустил голову и ринулся к двери.

- Что, съела? – не выдержала я. – Да ему на тебя наплевать! Все знают, что его сердце свободно, Ираклий после расставания с последней девушкой вот уже три месяца ни с кем не встречается, так что не надо трубить на всех углах, что вы с ним пара! Ты выглядишь смешно, моль белобрысая.

- Ну, я тебе сейчас покажу, дрянь! – завизжала Марта и неожиданно бросилась на меня.

Я была на высоких каблуках, по этой причине чувствовала себя весьма неустойчиво и не сразу отреагировала. Марта пребольно вцепилась мне в волосы и начала дергать их. Она продолжала визжать и буквально меня оглушила. Но через мгновение я пришла в себя и отвесила ей оплеуху. Ее хватка ослабела, она дернулась всем телом. И я снова врезала ей что есть силы. Марта отлетела и упала бы, если бы не девушки, которые подхватили ее. Я уже была вне себя от гнева и хотела отлупить ее так, чтобы она пару дней встать не могла. Особенно меня привлекала перспектива исцарапать ее красивое личико. Поэтому я ринулась к ней и вцепилась в растрепанные пряди, притягивая ее к себе. Но тут чьи-то сильные руки подхватили меня и потащили прочь. Я начала дергаться, но увидела, что и Марту схватил охранник.

- Сейчас обеих в участок отправим! – угрожающе заявил тот, что тащил меня. – Посидите ночку в обезьяннике, поумнеете, скандалистки!

- Нет, не надо, господин охранник! – заныла притихшая и обмякшая всем телом Марта. - Мы больше не будем!

Увидев, какую она скорчила гримасу, я не выдержала и зло засмеялась. Охранник выпустил меня. Я постаралась взять себя в руки, одернула футболку и выпрямилась. Поправив растрепанные волосы, громко проговорила, глядя в глаза охраннику:

- Отпустите меня, пожалуйста! Я еще несовершеннолетняя.

- Да ладно! – не поверил он. - Тебе лет двадцать, как минимум!

- Нет, нет, - закричала Марта, - нам всего по семнадцать. Мы только школу окончили.

Охранники переглянулись.

- Ладно, черт с вами! – наконец решил один из них. – Идите отсюда. И учтите, мы вас запомнили и в наш клуб дорога закрыта обеим!

- Но как же…, - заныла Марта.

Но они и слушать не стали, отвернулись и направились к двери. Зрители моментально потеряли интерес к происходящему, и к нам в том числе, и устремились в клуб. Подруги Марты, к моему большому удовольствию, что-то промямлили, по типу «рады бы поддержать, но так давно мечтали о концерте», развернулись и ушли в клуб. Марта стояла в полной растерянности. На ее лице было написано изумление, презрение и обида.

- Все из-за тебя, идиотка! – бросила она, развернулась и пошла к дороге.

Я видела, что она остановила такси. По правде говоря, мой внешний вид был настолько плачевен, что и мне захотелось уехать отсюда как можно скорее. Но я не хотела так быстро сдаваться. Все-таки я пришла на концерт группы Ираклия и была намерена получить удовольствие от созерцания кумира, несмотря ни на что.

Он был для меня светом в окошке. После того случая на новогодней вечеринке я ненавидела всех мужчин и никак не могла избавиться от этого. И часто думала, что причина отсутствия романов в моей жизни происходит именно из-за этой разъедающей меня изнутри ненависти, а вовсе не из-за моей внешности и лишнего веса. Парни подсознательно чувствовали, как я на самом деле к ним отношусь, и обходили меня стороной. Почти все мои ровесницы крутили романы и даже поменяли по несколько парней, все жили полноценной девичьей жизнью, одна я ходила как зачумленная. Но ненависть и отвращение к мужскому полу засели во мне, я постоянно носила их как камень в душе, это мешало, раздражало и угнетало. И только Ираклий не вызывал у меня таких негативных эмоций. Но, по правде говоря, он был для меня наподобие принца из волшебных сказок, а не парнем из крови и плоти. Да, я мечтала о нем по ночам, представляла, как он обнимает и целует меня, как мы гуляем по вечернему парку, взявшись за руки и идя на закат, как он шепчет мне нежные словечки на ухо.… Но было странно, что всегда такие картины представали перед моим внутренним взором, словно нарисованные. И мы существовали в них как мультяшные герои. Однако меня это не напрягало, и я продолжала мечтать о моем нарисованном принце, лелея в душе нежность к нему. В огромном и черном комке ненависти, постоянно давящем меня изнутри, робкое светлое и трепетное чувство к Ираклию прорастало словно розовый нежный бутон. И я надеялась, что он превратится в яркий цветок, который излечит мою душу. Но наши отношения не развивались, на самом деле они просто отсутствовали, бутон так и не расцветал. Ираклий понятия не имел, как я к нему отношусь и воспринимал меня как обычную девушку из его школы, каких много. Я понимала, что являюсь для него «частью толпы поклонниц», но меня такое положение дел даже устраивало. Я знала, что у нас не может быть романтических отношений, Ираклий никогда не обратит на меня внимания, как на потенциальную девушку. И я не делала попыток открыть кумиру свое сердце. Я боялась боли отказа, насмешек, непонимания, поэтому предпочитала оставаться в мечтах, где мы гуляли по вечернему парку как нарисованные принц и принцесса.

Я глянула на охранников. Они стояли возле двери. Толпа уже редела, почти все прошли в клуб. После недолгих колебаний я обогнула здание и приблизилась к служебному входу. Я решила, что позвоню Ираклию и просто попрошу провести меня внутрь. Но в этот момент дверь распахнулась, показалась полная пожилая женщина в сером спецовочном халате. Она с трудом вытащила огромный мешок с мусором.

- Стаканы бьют, мусорят, полные урны всякой дряни, а я таскай и таскай, - ворчала она.

И я поспешила к ней на помощь. Не то, чтобы я такая сердобольная, просто подумала, что уборщица сможет провести меня внутрь. Подхватила мешок с другого конца, и мы потащили его к мусорным бакам.

- Вот спасибо, девушка! – расплылась уборщица в улыбке, когда мы бросили мешок в бак. – Ай-яй! Так ты ж сильно испачкалась! И вон рука-то расцарапана. Поди, в клуб идешь на концерт? Что ж ты, милая, мне-то кинулась помогать, да еще в такой нарядной одежде? Ну-ка пошли со мной!

И она засеменила в сторону входа. Но и там оказался охранник.

- Петровна, это кого ж ты ведешь? – поинтересовался он. – Нельзя ж посторонним.

- Племяшка моя, - без запинки ответила та. – Пусть поможет. А то тяжело мне!

- Ну-ну, - только и сказал он и пропустил меня внутрь.

Петровна завела меня в подсобку.

- Вот, девонька, - довольно сказала она, - тут можешь в порядок себя привести. А то вся растрепалась, да и краска размазалась. И зачем вы, такие молоденькие, так сильно мажетесь? – со вздохом заметила она и уселась к столику, на котором стоял чайник. – Может, чаю тебе налить?

- Нет, спасибо! – улыбнулась я. – Вы и так меня очень выручили! Я лучше в туалет пойду. Там и умоюсь и причешусь.

- И то верно! – согласилась она.

И я улыбнулась ей и вышла.

В этом клубе я была всего пару раз и плохо ориентировалась, и уж тем более со стороны подсобных помещений. И я свернула не туда и попала в какой-то узкий и полутемный коридор. Остановилась и прислушалась. И пошла на голоса. Заметив приоткрытую дверь, заглянула. Это оказалась одна из гримерок. Ираклий стоял возле зеркала и расчесывал свои волнистые волосы. Рядом сидел парень из группы и курил.

- Здрасьте, - растерянно сказала я и вошла.

- Господи, и сюда пробрались! – с возмущением проговорил парень и встал. – Девушка, уходите по-хорошему! Как вы через охрану-то прошли? В гримерку никого не пускают.

- Катюха? – удивился Ираклий.

- Твоя знакомая? – спокойнее уточнил парень.

- В одной школе учились, - ответил Ираклий и улыбнулся мне. – Ты как сюда проникла? Ну и видок у тебя!

- Да уж! – подхватил парень и окинул меня взглядом с ног до головы.

Я глянула на себя в большое зеркало, висевшее над столиком, и вздрогнула. Я походила на огородное пугало – волосы торчали во все стороны, макияж размазался, на щеке алела царапина. К тому же моя новая белая футболка была испачкана. На плече и рукаве темнели какие-то пятна.

- Черт бы побрал эту… твою Марту! – зло сказала я.

- Подрались что ли? – предположил парень и расплылся в улыбке.

Он взял пластиковый стаканчик и налил мне воды.

- Да ладно! – нахмурился Ираклий. – Марта не такая, чтобы драться. Она девушка утонченная!

- Плохо же ты знаешь… свою Марту! – раздраженно сказала я и залпом выпила воду.

- Слушай, а что ты затеяла: твоя, своя? – с легким раздражением спросил Ираклий. – Мы вовсе не пара! Надоело уже! В блогах только это и обсуждают. К кому не зайду, сразу первый вопрос: встречаемся ли мы с Мартой?

- Так это она распускает слухи! – уверенно проговорила я, приблизила лицо к зеркалу и начала вытирать размазавшуюся тушь. – Просто ты не в курсе. А эта выдумщица Марта всем говорит, что в Москве вы будете чуть ли не жить вместе. Родители уже сняли ей уютное гнездышко.

- Что?! – изумился Ираклий и расхохотался.