Ярослава Лазарева – Ее алые паруса (страница 3)
- Попроси с розой, - прошептала я подруге, так как сама терпеть не могла общаться с продавцами-консультантами.
Мне всегда казалось, что они смотрят на меня с затаенным пренебрежением и ехидством. И я ненавидела их хорошенькие мордашки с аккуратным «деловым» макияжем, стройные подтянутые тела и фальшивые улыбки. На их фоне моя полная фигура в обычно бесформенной одежде казалась мне еще уродливее, а обилие больших зеркал в магазинах не позволяло забыть об этом ни на минуту. Анечка молча кивнула и направилась к продавщице. Та что-то раздраженно начала говорить ей, но моя милая подруга настаивала. Я наблюдала со стороны за их общением, которое становилось все напряженнее. И вот продавщица сдалась и пошла к витрине. Она нервно сдернула футболку с манекена и протянула ее Ане. Та заулыбалась и двинулась ко мне.
- Спасибо! - громко сказала я и с вызовом посмотрела на раскрасневшуюся продавщицу. - Хамка, - тихо добавила я. - Никто не хочет работать, им бы только клиентов обсуждать!
- Забей и пошли в примерочную! - улыбнулась Анечка. - Кстати, вот отличные белые капри под эту футболку. И твой размер!
- Что ты! Денег нет! - испугалась я, но она уже сняла с вешалки брюки и подняла болтающуюся этикетку. - Кать, да они со скидкой!
В примерочной я натянула футболку и капри. Брюки были мне в самый раз, сидели отлично и, видимо, поэтому не полнили, хоть и были белыми. Но вот футболка оказалась на размер меньше нужного. Она натянулась на груди и животе, роза с блестящими стразами исказилась и стала выглядеть не такой красивой. Анечка спросила из-за занавески, как дела. Я вышла в проход между кабинками. Она окинула мою фигуру задумчивым взглядом. Я повертелась перед ней.
- Может, каблучок? - предложила она. - Капри сидят отлично! Просто с твоими вьетнамками не смотрятся.
- Я же вам сразу сказала, что эта футболка не того размера и не подойдет вашей подруге! И зачем с манекена снимать заставили? - раздался недовольный голос продавщицы.
Мы обернулись. Она стояла в проходе и ехидно улыбалась. На ее лбу «красной строкой» бежало: «На такую корову нет одежды в нашем магазине».
- Беру! - решительно произнесла я и нырнула в кабинку.
- И правильно! - торжествующим тоном подхватила Анечка. И к моему удовольствию добавила холодным тоном: - А вам бы не мешало быть повежливее!
- Да я что? Я ничего! - опомнилась продавщица.
- Вы знаете, кто мой папа?! - перешла в наступление Анечка.
Я как раз снимала капри, не выдержала и тихо рассмеялась. Моя подруга мастерски умела нагонять страху на любой обслуживающий персонал именно этой фразой. Что-то такое было в ее голосе, что мгновенно приводило хамоватых сотрудников в чувство и они начинали извиняться даже за то, чего не делали. Вот и сейчас продавщица на миг онемела, затем рассыпалась в извинениях и даже предложила нам по чашечке кофе.
- Спасибо! - сухо ответила Анечка. - Мы не пьем кофе, от него портится цвет лица, да и зубная эмаль темнеет.
Я вышла из кабинки. Продавщица выхватила вещи из моих рук и двинулась к кассе.
- Ань, футболка-то на самом деле маловата мне, - прошептала я, доставая кошелек из сумочки. - И уж очень дорого она стоит! Капри точно возьму, скидка на них большая. Хотя... лето заканчивается, а они белые.
- И что? - ответила Анечка и вздернула брови. - Еще походишь. А футболка,... ты же все равно собираешься худеть. Вот и будет стимул!
«А и правда! - со странным облегчением подумала я. - Не все же практичные вещи покупать! Пусть будут хоть одни белые брюки и красивая футболочка».
Когда мы вышли из магазина одежды, я задумчиво глянула на соседнюю витрину. Эффектные розовые босоножки привлекли мое внимание. Анечка будто читала мои мысли.
- Верно! - одобрительно проговорила она. - Нужен каблук! Сразу будешь казаться и выше и стройнее.
- Да я уже столько денег спустила! - тихо ответила я.
- Вообще-то, Катюха, ты даже на выпускной не пошла! - заметила она. - Значит, на платье не тратилась. Считай, это своего рода моральная компенсация. Ты же лишила себя удовольствия потанцевать на балу!
- Издеваешься? - вспылила я. – Уж какое там удовольствие! С кем бы я танцевала? Да и где бы взяла подходящий наряд? Чехол от танка? Или белый парашют? Только это мне бы и подошло. Ладно, не будем вспоминать! Школа закончена, и вряд ли я буду приходить на встречи выпускников. Точно не захочу кого-то вновь увидеть!
Я решительно зашла в магазин обуви и взяла с полки розовые босоножки. Никогда я не носила таких высоких каблуков. Босоножки выглядели изящными, но мне казалось, что я их раздавлю своим весом.
- Красивые! – со вздохом заметила Анечка.
- И мой размер, - пробормотала я и впихнула ноги в обувь.
Но когда встала, то с трудом удержалась на таких высоких каблуках.
«И как девчонки ходят в такой обуви? – изумлялась я про себя. – На ней даже стоять трудно!»
Я подошла к зеркалу, и отражение мне понравилось. Моя фигура выглядела стройнее. К тому же босоножки были в тон розы на моей новой футболке.
- Знаешь, давно говорила, что каблук делает девушку намного интереснее! – довольно заметила Анечка. – Покупаем!
- И ладно! Черт с ними, с деньгами! – сказала я. – Зато все в комплекте.
Когда мы вышли из торгового центра, я замедлила шаг и кивнула на свободную
скамейку неподалеку. Мы купили мороженое и уселись.
- Идешь сегодня в клуб? – поинтересовалась я.
- А что там? – удивленно спросила Анечка.
- Ты забыла? Я же еще два дня назад тебе говорила…. Ираклий будет выступать.
- Так вот зачем ты купила обновки! – засмеялась она. – Хочешь произвести впечатление. Кать, сколько раз буду повторять, не для тебя этот парень!
- Знаю, что я толстая, некрасивая, прыщавая…, - хмуро проговорила я и выбросила в урну недоеденный стаканчик с пломбиром.
- Глупости, - спокойно ответила Анечка. – Тебе просто нужно взять себя в руки, сбросить лишний вес, привести в порядок кожу, волосы. Ведь черты лица у тебя очень красивые и правильные, да и фигура пропорциональная. Похудеешь и еще та будешь красотка! Даже эту задаваку Марту за пояс заткнешь.
- Да пошла она! – грубо произнесла я. – Тощая бесцветная моль! Так идешь или как?
- Катенька…, - после паузы начала она.
И это непривычно ласковое обращение сразу меня насторожило. Я развернулась всем корпусом к подруге. Она сидела, опустив голову, выражение лица мне очень не понравилось.
- Что случилось? – спросила я.
- Ты знаешь, что мой отец военнослужащий, - начала она, - но я мало распространяюсь о семейных делах, да и тебя это не очень-то интересует, что в принципе правильно. А он у меня уже в отставке, родители лишь ждали, когда я закончу школу. И они решили, что мы перебираемся в Питер. Ведь они оба оттуда. У нас там и квартира имеется. Так что мы уезжаем.
- В смысле?! – испугалась я. – Как это уезжаем? И когда?
- Совсем скоро, - тихо ответила Анечка. – Мы уедем с мамой, а отец пока здесь будет все дела заканчивать и вещи собирать.
- Поэтому ты поступила в колледж именно в Питере! – прошептала я. – Знала заранее, что вы туда переезжаете, а мне ничего не говорила.
- А зачем зря беспокоить? – сказала она. – Ведь ничего изменить нельзя. Ты бы только расстраивалась…
- Вовсе нет! – зло ответила я и вскочила. – Ну и вали в свой Питер! И без тебя обойдусь!
Я видела, как Анечка побледнела, ее губы начали дрожать.
Но я схватила пакет с покупками и быстро пошла прочь. Казалось, слезы сдержать нет никакой возможности, но я сжала зубы и без конца повторяла про себя, что моя единственная подруга оказалась настоящей предательницей. Приступ ярости охватил меня, даже потемнело в глазах. Меня буквально разрывало от эмоций и противоречивых чувств. Я не могла представить, что Анечка вот так просто отказалась от меня и спокойно уезжает в другой город. У меня и мысли не возникало, что она может предать нашу дружбу. Анечка была постоянной величиной в моей жизни, и я думала, что мы всегда будем вместе, даже после того как выйдем замуж. Я представляла наши свадьбы, как поведем детей в бывшую школу. И вот в одночасье все рухнуло. Я была не готова к такому повороту событий и винила во всем только Аню.
«Разве не могла она отказаться уехать с родителями и остаться в нашем городе? – твердила я про себя. – Мы уже взрослые, школу закончили и можем сами решать свою судьбу! Но она предпочла уехать от меня!»
Конечно, я знала, что Аня подала документы в питерский колледж, но из-за своего эгоизма особо не расспрашивала, почему именно туда. Решила про себя, что легче поступить, чем в московский, и была уверена, что после трех лет обучения подруга вернется в наш город, ведь ее родители жили здесь. Но все оказалось совсем не так.
Больше всего меня огорчало то, что подруга молчала о планах семьи. И как можно было смотреть мне в глаза, общаться со мной, зная, что наша разлука неизбежна? Мне казалось, это и есть самая настоящая подлость.
Расстроенная, с трудом сдерживая слезы, я дважды обошла вокруг торгового центра, но успокоиться так и не смогла. Постояв несколько минут и упорно говоря себе, что отныне Анечка для меня умерла, я завернула за здание и направилась к своему дому. Но войдя во двор, замерла. У торца за кустами сирени стоял мой отец и довольно громко говорил по мобильному.