Ярослава Лазарева – Ее алые паруса (страница 2)

Я стремительно дошла до конца поля и, заметив подъезжающую маршрутку, бросилась к ней. Мне хотелось уехать домой и никого не видеть. Я вышла на своей остановке, но приблизившись к торговому центру, замедлила шаг. Очень хотелось купить новую футболку, я даже приглядела одну большого размера с розой на груди. Обычно я покупала футболки однотонные и похожие фасоном на мужские, но эта модель белого цвета и с красивым рисунком очень мне приглянулась. А розу еще украшали по контуру стразы, которые так красиво поблескивали. Футболка была надета на манекен и выставлена в витрине. Я еще вчера ее приметила, но вот цена! Для меня это дороговато. Тем более дома сейчас атмосфера весьма недружелюбная. То, что я после окончания школы никуда не поступила, невыносимо раздражало моих родителей. Они, правда, пока молчали, но их косые взгляды говорили без слов.

Я приблизилась к витрине. Облюбованная вещь все еще красовалась на манекене. Как же она эффектно выглядит! Но когда я перестала ее изучать, то переведя взгляд, внезапно увидела свое отражение в стекле и тяжко вздохнула. Передо мной маячила бесформенная туша в серой огромной футболке и широких шортах, чуть выше колен. Надо признаться самой себе, что выгляжу я именно, как туша. И зачем ношу эти старые шорты? Они укорачивают мои ноги, а ведь рост у меня средний, всего метр шестьдесят три. Это вам не вытянутое стройное тело Марты, которая выше меня на десять сантиметров и худее килограмм на двадцать, если не на тридцать. К тому же она всегда на каблуках. Даже сегодня на соревнования вырядилась в босоножки на высоченной шпильке, а ведь по травянистому полю неудобно ходить в такой обуви.

- Изучаешь? - раздалось позади меня.

Я вздрогнула и обернулась. Анечка, моя единственная подруга, только что подошла и улыбалась мне.

- Привет, - сказала я. - За своими объемами я тебя даже не заметила, мое отражение заполонило всю витрину!

- Да ладно тебе на себя наговаривать, - ответила она и улыбнулась. – А ты все на эту футболку с розой любуешься? Может, стоит примерить?

- Не знаю.... Конечно, мне родители подарили конверт с деньгами на окончание школы, поздравили, так сказать. Но не хочу просто так их тратить. Мало ли, что дальше будет!

- Кать, да ты только прикинешь. Сама знаешь, на манекене одно дело, а вот как на тебя сядет, совсем другое! Да ты, может, сразу разочаруешься и перестанешь страдать по этой вещице. Сама знаешь, что-то сильно полнит, а в чем-то ты стройнее. Всегда же лучше примерить!

Я окинула взглядом щуплую невысокую фигуру подруги, ей как раз беспокоиться было не о чем. У Ани был замечательный обмен веществ, она ела все что хотела и абсолютно не поправлялась. Она вообще походила на сказочного эльфа — пепельно-русые кудряшки, тонкое, обычно бледное лицо с распахнутыми серыми глазами, нежный тихий голосок и худощавая невысокая фигурка. Вместе мы смотрелись комично, но меня это мало волновало. Анечка сидела со мной за одной партой еще с седьмого класса. Ее отец — военнослужащий, его в то время перевели в наш городок. Аня появилась в школе в начале третьей четверти, робко заняла единственное свободное место рядом со мной. Я как раз со всеми перессорилась и находилась в конфронтации со всем светом.

А причина имелась. В каникулы мы часто собирались с одноклассниками у кого-то на квартире. Сидеть в кафешках мы тогда не могли, карманных денег не хватало. Но газировку и чипсы покупали обычно в складчину на всю компанию. Мне исполнилось тринадцать, я быстро оформилась физически, как раз начала набирать вес, моя фигура округлилась, я выглядела взрослее своих лет. Наверное, поэтому пользовалась повышенным интересом у парней. Но тогда мне это даже льстило, я кокетничала и охотно отвечала на заигрывания. Но однажды все изменилось. Мы как-то засиделись у нашего одноклассника, его родителей не было в городе, квартира оказалась в нашем полном распоряжении. Атмосфера была самая что ни на есть романтичная: полумрак, только мигают крохотные разноцветные звездочки новогодней гирлянды, обматывающей елку, приятная фоновая музыка, несколько зажженных свечей, хаотично расставленных на столе. Мы – две девчонки и три парня - сидим отчего-то на полу на пушистом ковре, тесно прижавшись друг к другу и беспрерывно хихикая. Настроение было легким, веселым и дурашливым…

Стараюсь не вспоминать, что произошло в тот злополучный вечер. Для меня это оказалось настоящим шоком. Ира, моя одноклассница, удалилась в соседнюю комнату с одним из парней, «чтобы никто не мешал целоваться». Именно так она выразилась. Оставшиеся двое ребят зажали меня с двух сторон, вначале я смеялась, принимая это за шутку. Но парни распалились, их прикосновения были весьма недвусмысленны. Один обхватил меня за плечи и пытался целовать в губы, другой уже забрался под платье и тискал мои бедра. Парни в исступлении бормотали какие-то гадости, смысл которых я до конца не понимала. Их покрасневшие возбужденные лица, затуманенные прикрытые глаза, мокрые губы потом еще долго стояли у меня перед глазами. Помню этот дикий приступ ярости, который охватил меня. Я была крупнее, сильнее и легко вырвалась из их цепких рук.

- Кать, ты чего?! – хором спросили они, сидя на полу и испуганно на меня глядя.

Я возвышалась над ними и тряслась от ненависти. Никак не могла справиться с собой. И парни отлично видели в какое я впала исступление. Они сидели неподвижно, сжавшись от страха.

- Вы почему так,… вы за кого меня принимаете,… вы… как вы посмели?! – бормотала я, сжимая кулаки так сильно, что ногти впивались в кожу.

- Да мы что,… мы ничего…, - начал оправдываться один охрипшим голосом.

- Так, просто хотели… поразвлечься, - сорвавшимся фальцетом добавил второй. – Ты ведь уже вон какая вымахала…. И все у тебя на месте…

И он добавил весьма двусмысленную фразу про мои анатомические особенности оформившейся девушки. И это явилось последней каплей. У меня буквально «сорвало крышу» от дикого гнева. С каким же наслаждением я их избивала! Я с силой пинала их ногами, била кулаками, таскала за волосы, царапала лица. Странно, что они не сопротивлялись, а лишь закрывали головы трясущимися руками и пытались уползти. Но я впала в такую ярость, что перестала себя контролировать. Я бы их точно убила, если бы не вмешались Ира и ее друг. На шум они примчались в гостиную и оттащили меня. «Жертвы» воспользовались моментом и сбежали. Ира смотрела на меня испуганно, словно видела впервые. Но на ее вопросы я отвечать не стала.

Затем по двору поползли слухи о моей якобы неадекватности. Я понимала, что это постарались «жертвы» в отместку мне. Они оба ходили с царапинами на лице и лиловыми синяками, и если я случайно встречала кого-то из них, старались убраться с моего пути. После окончания новогодних каникул я заметила, как изменилось ко мне отношение одноклассников. Парни обходили меня стороной. Но после этого происшествия я и сама старалась с ними не общаться. Невыносимое отвращение к мужскому полу овладело мной. Я все никак не могла забыть, как эти двое лезли ко мне, их липкие руки, слюни и полуприкрытые мутные глаза. Если любовь имела такое физическое воплощение, то я не хотел ее испытывать. Именно так я тогда и думала. Странно, что Ира приняла сторону «жертв». Она тоже стала обходить меня стороной, постоянно шушукалась за моей спиной с одноклассницами, те смотрели на меня с опаской. Конечно, я могла бы объяснить ситуацию хотя бы девушкам. Но мне было так обидно из-за несправедливости всего происходящего, так противно обсуждать эту тему и что-то кому-то доказывать, что я молчала с гордым видом. И постепенно вокруг меня образовался некий вакуум. Со мной даже никто не хотел сидеть за одной партой. Однако я по-прежнему не шла ни на какое сближение с одноклассниками, не пыталась уладить конфликт. Я ненавидела и презирала их всех, скопом. И у меня не осталось друзей.

Именно тогда в класс пришла Анечка. Я сидела одна, одноклассники игнорировали. И то, что новенькая сразу уселась рядом со мной, обезоружило. Я видела, как на переменке Анечку отвела в сторону Ира и что-то начала шептать ей на ухо. Я презрительно усмехнулась и приготовилась к обороне. Но Анечка отшатнулась от Иры и глянула на нее с недоумением, потом что-то резко ей ответила. И я поняла, что она не из тех, кто слепо доверяет сплетням. Именно это решило дело. Мы стали дружить. Я взяла Анечку под свое крыло, никому не давала в обиду. Нас вначале дразнили, придумывали обидные прозвища типа: «плюшка и ее изюминка», «хомяк и суслик», «подушка и перышко», но я не обращала внимания. Аня первое время болезненно воспринимала такое отношение одноклассников, даже пыталась сблизиться с некоторыми девушками, уладить возникшее недоразумение, но ее отвергали, ведь она была моей подругой. А это словно клеймо. И Анечка скоро успокоилась и стала общаться только со мной.

- Пошли? - задорно предложила она, схватила меня за руку и потащила в торговый центр.

- Нет, нет, - бормотала я сквозь смех, но не сопротивлялась.

Мы оказались в магазине, я сняла с кронштейна белую футболку, но она оказалась с рисунком огромного ананаса на груди.