Ярослава Кузнецова – Тайная игра (страница 32)

– Ах, вот откуда у тебя кровоподтеки. Она агрессивна?

– Вроде нет.

– А тебя невзлюбила.

– Я подглядывал за детьми.

– Значит, она принадлежит кому-то из них. За кем ты подглядывал?

– Да там целое собрание было, в подвале. Как раз карты ваши раздавали. Кстати…

Лео отставил чашку.

– Карты принадлежали вашей маме, так?

– Да, это ее наследство.

– На них лежало какое-нибудь заклятие? Можно ли это проверить? Могут ли они фонить, хоть немного?

Дис полезла в сумочку и вынула Черного Петера. Повертела его в пальцах.

– Так и не скажешь, – пробормотала она, – если фонит, то неочевидно. Если есть заклятие, то оно наложено на всю колоду целиком. И оно какое-нибудь совсем простое, чтобы, например, карты не терялись и не рассыпались или чтобы предлагали в себя играть… Мы, помнится, все время их то раздавали, то собирали, и ни одна карта не потерялась. Чтобы это проверить, нужны более тонкие способы. Я покажу ее Визу…

– Боюсь, Виз ничего не обнаружит. – Лео протянул руку, и девушка вложила ему в пальцы раскрашенный бумажный прямоугольник. – Мне неприятно об этом говорить, но сегодня Надзор обыскал школу, обнаружил карты и сжег их. Все. Осталась только эта.

– Оу… – Дис прижала пальцы к губам. – Все мамины карты… вот же мерзавцы! Чем карты им помешали?! Погоди, что ты сказал? Надзор?

– Дис, дорогая, – Лео потянулся через стол и коснулся запястья невесты, – если все так, как я думаю, то эти карты спасли юного мага. Их эманации прикрыли его.

– Надзор? – Она вырвала руку и стиснула пальцы в кулак. – Лео! У вас еще и Надзор в школе?! Да что там у вас творится вообще?

– Не кричи. – Лео невольно оглянулся. Столик их прятался за колонной, под галереей второго этажа, подальше от остальных посетителей. Никто на них не смотрел. Не стоило Дис обо всем этом рассказывать, но врать и умалчивать еще хуже. – Они уже уехали. У нас очередное убийство. Штатный наблюдатель вызвал эмэновцев, а те привезли орфов.

– Что привезли?

– Ну… кадавров своих недоделанных. Орфы нашли карты. Так что колоды больше нет. И я думаю…

– А ты где был?

– А меня очень удачно инквизитор отправил в город с заданием. Когда я вернулся, все уже закончилось. Дис, не надо такое лицо делать. Среди детей точно есть маг, теперь я в этом уверен. И я не брошу это дело, пока не найду его. Ты послушай…

– Нет, это ты послушай. – Дис, побледневшая и оскалившаяся, ткнула в Лео острым пальцем. – Мы сейчас выйдем на улицу, и я сломаю тебе ноги. Обе. И руки тоже сломаю, чтоб наверняка. И отправлю тебя в муниципальный госпиталь, чтобы ты там месяцок повалялся, пока Инквизиция и Надзор не найдут, что они там ищут, и не уберутся ко всем чертям. Тогда возвращайся и вычисляй своего чудо-ребенка сколько хочешь, до Дефиниций времени полно.

Лео покачал головой.

– Спасибо за заботу, Дис, но не сработает. Директор найдет мне замену, точно так же как заменил предыдущего учителя. Мне нельзя болеть больше пары дней.

– Бездна! У вас там какой-то маньяк режет людей, школа набита инквизиторами, надзорщиками и их долбанными ищейками, а ты в этом котле рыбку ловишь? Ты в своем уме, Гавилан?

– Я Цинис.

– Ты Гавилан, мать твою. Кровь Мелиор. У тебя это на роже написано, и если этот ваш малахольный инквизитор догадается полистать старые газеты… Если с тобой… если тебя схватят… я не знаю. Твой Беласко…

– Он Белый Лев.

– Он идиот. И ты идиот. Боже, – она схватилась за виски, – с кем я связалась!

– А сама-то!.. – Лео скорчил гримасу. – Террор-группа, а? Мстим профанам до последней капли крови?

Дис только рукой махнула.

Через полчаса Дис остановила автомобиль на углу Сиреневой и безымянного переулка, в глубине которого прятался дом Лео.

– Ближайшие три-четыре дня меня не будет в городе, – сказала она. – Мы едем в Гретвиль.

– В Гретвиль? Всей командой?

– Я, Анатоль и Герман. Эй, что за лицо? Клопа раскусил?

– Ты свое-то видела? – буркнул Лео. – Когда я рассказываю о своих делах.

Дис рассмеялась.

– Я матерая волчица, дорогой мой. А ты домашний котик, попавший в лес. Ходишь и трясешь лапками, потому что наступил в лужу. Тебя хочется взять на ручки и отнести туда, где тепло и сухо.

– Дис, ну хватит язвить, сколько можно. В Гретвиль! Твой Ллувеллин…

– …поумнее твоего Беласко.

– Да неужели? Взрывать склады и пускать под откос поезда – это, конечно, умная и дальновидная политика. В Гретвиле – лаборатории Даниэля Крида, главы Артефактория, вы намерены поднять их на воздух?

– Ну, началось!.. – Дис откинулась на спинку водительского сидения и закатила глаза. – Нет. Не в этот раз. Мы просто прогуляемся туда и осмотримся.

– Твой Ллувеллин… – Лео покачал головой, – просто чокнутый.

– Повторяешь за дядюшкой?

– Нет. Он ничего такого не говорит. – Беласко и правда воздерживался от высказываний, когда речь заходила об Артуре Ллувеллине. Отворачивался и сжимал губы. И лицо его было выразительнее любых слов. – А ведь дружили когда-то, учились вместе…

– В Артуре очень много гнева. – Дис вздохнула. – И очень много боли. Как и во всех нас. Каждый пытается справиться по-своему.

– И за кого он мстит? – заинтересовался Лео. – Ллувеллин же из Гвиннеда, в войне Альбион не участвовал, семью его, насколько я знаю, война не задела никак.

Дис помолчала. Потом спросила:

– Помнишь Ассунту Сантана?

– Ассунту? Хм… помню, а как же.

Признаться, в памяти Лео лучше сохранилась ее старшая дочь Анна, ровесница Дис, очень похожая на мать. Такая же черноглазая, статная, яркая, смешливая, перетягивающая внимание на себя. С Анной у Дис отношения были напряженные, это даже Лео тогда заметил.

Но саму Ассунту он тоже помнил: они с мужем и дочерью несколько раз приезжали в Замок Ястреба и в Гору Канигоу[24] на собрания. В чем конкретно состояла деятельность Ассунты на благо Магистерия, Лео не знал, а прямо никто не говорил. Лео понял только, что она была агентом Красного Льва, внедренным в высшую аристократию простецов.

– Очень странная семья. – Он задумчиво потер переносицу. – Очень. Союзники, не вассалы. Независимые. Они ведь были хосты[25], да?

– Не все. Только Ассунта. Красный Лев, помнится, считал огромной удачей, что заполучил ее.

– Помню, ходили несусветные слухи. Например, что господин… как бишь его? Супруг госпожи Сантана на самом деле не человек, а тульпа, искусственное существо.

– Вполне вероятно, кстати. Вот тебе иллюстрация, как выглядит материализованная талантливым хостом креатура. Неотличимо от живого человека. Наощупь тоже.

Лео хмыкнул скептически.

– Признаться, я не верил этим слухам.

– Теперь это уже неважно. Ассунта и ее семья погибли в двадцать пятом году. – Дис смотрела прямо перед собой, в темноту за лобовым стеклом. – Где-то через полгода после… после Красного Льва. Прятались у фактотумов, кто-то их сдал. Что там точно произошло – неизвестно, только несколько кварталов выгорело подчистую. Ассунта живой не далась.

– Вот как… И… Анна?

– И Анна, да.

Лео поморгал, сглотнул откуда-то взявшийся вязкий ком. О судьбе семьи Сантана он ничего не знал, но только по той причине, что сам оглох и окостенел на несколько лет. Да и сейчас не вполне еще очнулся.

– Почему ты это все вспомнила?

– Потому что смерть именно этой женщины не дает покоя моему командиру, – грустно усмехнулась Дис. – Я же говорю, каждый пытается справиться по-своему.

– Взрывами пожар не потушишь, – упрямо пробурчал Лео.