Ярослава Кузнецова – Тайная игра (страница 31)

– Ближе к делу, пожалуйста, Лео.

«Хоть бы похвалил, – обиженно подумал тот. – Я, между прочим, не сыщик, а информацию принес!»

Но де Лерида слушал его внимательно, сосредоточено, а добытые сведения неожиданно жгли язык и вызывали желание похвастаться.

– Эта во всех отношениях достойная дама поведала мне вот что: артефактор Эхеверия действительно близко дружил с одним магом. Его звали…

– Алонсо Риган, – сказал инквизитор и близоруко посмотрел на Лео.

Тот заморгал обиженно.

– Ну, так нечестно. Вы все знали! Зачем же я ездил?

– Чтобы выяснить насчет голема, это важно. В архивах Инквизиции нашлась информация о двух совместных патентах. Эхеверия и Риган создавали вместе интереснейшие вещи. Также мне удалось выяснить, что старший Риган был убит как раз перед началом войны, когда по городу прокатилась волна погромов и убийств артефакторов и открытых магов. Согласно полицейским сводкам, Алонсо Ригана ударил собственный голем. Его а́ргилус – пустую глину – нашли рядом с телом: искусственное существо не могло действовать после смерти человека, питавшего его, застыло и рассыпалось. Но добытая вами информация, Лео, поворачивает все на сто восемьдесят градусов. Это не был несчастный случай, как указано в деле. Артефактор Эхеверия приказал голему убить своего создателя.

– Да. – Лео закивал. – Горничная как раз подтвердила, что перед самым отъездом хозяин ходил куда-то в сопровождении «своей чертовой куклы», как она выразилась, а вернулся один. После чего сразу же отдал распоряжение об отъезде. Но не успел уехать сам – его настигла месть сообщества малефиков. Получается, что Эхеверия убил собственного друга?

Де Лерида сжал губы и потер ладонями лицо.

– Такое случается между друзьями, Лео, – сказал он бесцветным голосом. – И такое, и многое другое. Не стоит… хм… недооценивать людей.

– Я, скорее, их постоянно переоцениваю, господин инкви… Мануэль.

– Ну хорошо. Давайте подумаем вот о чем: действующий голем – это великий дар со стороны мага. Наверное, если эти двое дружили, то был и ответный? Может быть, это как раз наш артефакт? Они могли вместе работать над ним, сделать что-то действительно уникальное. Но ни патента, ни описания, ни даже рабочей тетради не сохранилось. Что же случилось? Остались ли наследники у самого Ригана? Он был свободным магом или вассалом какого-то дома? Поди сейчас узнай! Такой информации даже у Инквизиции нет. Как жаль, что ни у кого из нас нет доступа к архивам семей малефиков – мне не понаслышке известно, как эта братия любит писать друг другу письма и бесконечно обсуждать происходящее с их родней. Где-нибудь у кого-нибудь эта история точно записана.

У вас, господин де Лерида, никакого доступа и нет, а у меня очень даже есть. Наверняка Беласко позволит порыться в семейных бумагах. И, похоже, моя теория верна – де Лерида маг. Как Инквизиция умудрилась заполучить его? Взяла в заложники родню?

– Может быть, Риган использовал подарок друга во зло? Что же… это лишний раз доказывает, что подобное должно тянуться к подобному. И никак не наоборот. Во избежание, хм… катастрофических ситуаций, – продолжил инквизитор с непонятной грустью в голосе.

Словно бы камень треснул, и под его твердой поверхностью проявилось что-то живое. История дружбы, обернувшейся трагедией, похоже, сильно отозвалась в инквизиторской душе.

Лео моргнул и спросил, поражаясь собственной наглости:

– А вы, Мануэль? Что случилось с вашим другом? – Видимо, сегодняшний день так вымотал его, что он временно утратил контроль над губами и языком. Да и термин «а́ргилус» малоизвестный, который используют только мастера големов, да и то между собой, окончательно убедил его в том, что Мануэль сам маг. – Он был малефиком или артефактором? Что он вам сделал такого… что вы забыть не можете?

Де Лерида снова посмотрел на него и сощурил смоляные глаза. Вид у него был усталый, даже где-то за гранью усталости.

– Если бы вы были моим студентом, господин Грис, я бы сейчас призвал вас поразмыслить над иберийской поговоркой «la curiosidad mató al gato», которая означает – «любопытство погубило кошку». Но так как вы не мой студент, и, наверное, не хотели сказать ничего дурного, то я вам отвечу. Он не был ни магом, ни артефактором. Он был обычным человеком. По его вине я ношу вот это. – Инквизитор привычным жестом сунул пальцы под воротник, словно бы серебряная полоска душила его или жгла горло. – К счастью, люди чрезвычайно недолговечны. Он давно… хм… оставил этот мир.

На сей раз швейцар пропустил Лео в «Склянку», хотя на приветствие не ответил и только поджал губы.

– Опять душа нараспашку, – сказала Дис, окинув жениха неодобрительным взглядом. – Ты всерьез вознамерился получить пневмонию и познакомиться еще и с простецовыми больницами?

– Забыл в школе, – солгал Лео, устраиваясь в кресле с гобеленовой обивкой. Смотреть Дис в глаза в этот момент он не решился. – Как у тебя дела? Поговорила с Ллувеллином?

– Поговорила.

Она отложила черепаховый мундштук и достала из сумочки крохотный блокнот в тисненом сафьяновом переплете. Подождала, пока подошедший официант поменяет кофейник и поставит перед Лео тонкую фарфоровую чашку, сливочник и тарелку с гренками.

– Самый очевидный вариант – это брауни, трау или любой другой домашний дух, прицепившийся к кому-то из детей. Или же дух-хранитель, тотем, фюльгья или диса. Приехал вместе с ребенком по собственной воле или по условию. Ребенок, как ты понимаешь, может об этом не подозревать.

– Понимаю. Меня интересует – возможно ли домашнему духу быть привязанным к простецу?

– Сколько угодно. Есть масса историй, когда маленький дух служил поколениям простецов по давно забытым ими условиям. Материализация у него тоже может быть самая разная – постоянная, мерцающая, управляемая, неуправляемая… У твоего существа какая?

– Сложно сказать. Я видел ее несколько мгновений. Она не светилась, как светится нестабильная эктоплазма[23], но хорошо различима в темноте, практически полной.

– Это говорит о ее намерении показаться тебе.

– Скорее всего, так оно и было. Еще варианты?

Лео разломил гренок, поймал губами нити расплавленного сыра. Дис вздохнула.

– Волшебное существо. Фейри. Вполне материальное создание. Условия появления в школе – те же, что и у домашних духов. Но вероятность меньше.

– Я тоже так думаю. – Лео вытер пальцы о салфетку и взялся за второй гренок. – Поначалу эта мысль напрашивается, но если трезво поразмыслить – нет, не убедительно. Скорее уж дух-хранитель или домашний дух. Что у нас еще?

– Наименее вероятный вариант – существо с другого плана, элементаль.

– Нет, нет, – Лео поднял ладонь, – не оно, абсолютно точно. Это не стихийная тварь.

Дис что-то вычеркнула в блокноте. Лео перебирал булочки в хлебнице.

– Далее. Призванная сущность, клиппотический дух. Этот вариант уже гораздо сложнее, ибо если это так, то я бы не хотела, чтобы ты возвращался. – Дис постучала пальцем о столешницу, привлекая внимание. – Слышишь? Ваш инквизитор вывернет школу наизнанку. Кстати, что он поделывает?

– Инквизитор? – Лео разрезал булочку пополам и принялся фаршировать ее маслом. – Ищет артефакт. Привидение не особенно его интересует.

– Это тебе так кажется. Это создание может быть самостоятельным, а может быть связанным с магом. Пока он не исключит второго, то будет им интересоваться.

– Но погоди. – Лео взмахнул столовым ножом, уронив стружку масла на белоснежную скатерть. Поморщился и отложил нож. – Погоди, призванная сущность не имеет материального тела, а наше существо материально. Только ликои да пара-тройка еще более редких способны…

Дис возвела глаза к потолку.

– Не будь идеалистом, дорогой.

– Нет, Дис. – Он помотал головой. – Это точно не одержимая. Здесь я уверен. Одержимый не может год прятаться в закрытой школе, чтобы его не нашли. Исключено.

– Как знаешь.

Лео вгрызся в бутерброд, а Дис достала портсигар с перламутровой инкрустацией, вставила новую папироску в мундштук и щелкнула зажигалкой.

– Есть еще варианты. – Дис откинулась на спинку кресла, выпуская ароматный дым. – Креатура, искусственное существо, сгущенное тело сновидения, полтергейст, ведогонь, тульпа, вард, дубль. Все они, как ты знаешь, могут показываться и иметь самую разную степень материализации. Если это так, то ребенок-маг у вас там точно прячется. И он должен быть невероятно талантлив.

Хорошо бы. Лео отодвинул тарелку.

– Я видел ее днем. И что-то мне не верится, что необученный маг шестнадцати лет может создать плотное тело снови́дения.

Дис повела рукой, расчертив уютный полумрак струйкой голубоватого дыма.

– Такие варианты перечислил Артур, и я с ним согласна. Могу через неделю съездить к Визу, он знает больше нас всех. Но, честно говоря, всяческие твари – не та тема, которая его сильно интересует.

Лео налил в остывающий кофе сливок, добавил три ложки сахара, размешал и осторожно отпил. Дис смотрела на него через стол, подняв бровь.

– Ты не склеишься, дорогой?

– Не склеюсь. – Лео хмыкнул. Сахар, оказывается, имеет собственный вкус! Никогда не замечал этого раньше. – Как думаешь, можно ли выйти с ней на контакт?

– А ты пробовал?

– Ну как сказать… не успел. Она ловко заманила меня и заставила обрушить на себя целый стеллаж всякого мусора. Мог бы и голову себе проломить.