Ярослава Кузнецова – Черный Петер (страница 52)
Ага, похоже, пришла пора открывать карты. Лео покосился на пустой чайник — у него резко пересохло горло.
— Сперва я думал, что вы, как и я, охотитесь за артефактом, — продолжал Мануэль. — Но оказалось, что нет. Вы, Лео, явились в простецовую школу за пополнением поредевших магических рядов, за новыми рекрутами, так? — Лео увидел кривую ухмылку, сразу же, впрочем, пропавшую. — Сильно же вашего брата проредила война.
— За новыми гражданами, — насупился Лео, — за теми, кому все равно не жить среди людей.
— Впервые вижу, чтобы высокие фейские дома подбирали объедки, не нужные простецам. Впервые за четыреста лет.
— Зачем вы так говорите, Мануэль? Злите меня? Зачем?
— Вы забавно злитесь. И вы, похоже, верите в идею единого и могучего государства магов. Как Красный Лев его называл — Магистерий?
— Если ваша вера поколеблена, Мануэль, то это не значит… кх, кх! — Лео даже раскашлялся от возмущения.
Инквизитор поднял ладонь.
— Ладно, давайте оставим споры. Может быть, когда-нибудь в следующий раз мы поговорим о вере, о целесообразности и о всем таком. Сейчас давайте о деле. Итак, вы искали юного малефика среди учеников, и вы его нашли. Это — как вы сказали — Кассий? Рыжий такой, высокий, забыл фамилию…
— Я сказал? — удивился Лео. — Или вы сами догадались? Определили его?
— Нет, не определил. Я не присматривался, у меня другая задача была, — инквизитор положил ногу на ногу и сцепил пальцы на колене. — К тому же он не инициированный, а каденций свой, очевидно, к чему-то интуитивно приспособил, фона никакого не чувствуется. Чтобы что-то обнаружить, парня тормошить надо, провоцировать.
— Как меня? Кх, кх…
— Вы, кстати, Лео, не особенно провоцируетесь, и это вам в плюс. Слушайте, у вас что, во всем доме воды нет? Как вы тут живете?
— Внизу должна быть. Принести?
— Принесите, а то кашлять затеяли. Спешить нам все равно некуда, а я бы тоже чаю выпил.
— Я возьму фонарик?
Голова уже не кружилась. Прихватив чайник и кувшин, Лео оставил дверь приоткрытой и побрел вниз по лестнице.
Мануэль не зря отпустил охрану и повез Лео домой. Хотел поговорить без свидетелей… даже на территории Лео. Чтобы ему спокойнее было?
«У меня к вам предложение». Что же он от меня хочет? Или Беласко прав, и Мануэль хочет поймать рыбу покрупнее? Взять, например, в заложники — а он меня скрутит даже без применения магии, голыми руками — да и отправит Беласко ультиматум… чтобы тот — что? Прекратил восстанавливать Магистерий?
Но разве заложника отпускают вот так, свободно, за водой… Лео ведь может выскочить во двор — и поминай, как звали. Однако Мануэль уверен, что Лео вернется.
И Лео вернется, да.
Внизу, в бойлерной, удалось включить свет — лампа под потолком была забрана железной решеткой, и ее никто не вывернул. Лео плеснул в лицо холодной воды из-под крана, напился и начал наполнять кувшин. Желтоватый свет едва сочился, в кафельных углах, под трубами, под жестяными раковинами, за огромным, подвешенным под потолком бойлером копились тени. Краем глаза Лео уловил какое-то шевеление и повернул голову.
— Доброго вечерочка, — послышалось от двери. — А что это ты, соседушка, Инквизицию в дом притащил? Никак случилось чего?
— Это частный визит, — буркнул Лео, совершенно не удивленный явлению соседа. Который, должно быть, шустро спрятался, едва инквизитор переступил порог. — Вам совершенно не о чем беспокоиться.
— Интересное де…
Сосед вдруг замолчал на полуслове, покачнулся и рухнул ничком, руки его были плотно прижаты к телу. Лео даже подхватить его не успел. Винкулюм, магические узы, их ни с чем не спутать.
Там, где он только что стоял, в слабо освещенном дверном проеме, показался широкоплечий высокий парень. Голова его почти доставала до притолоки.
— Привет, — сказал Рамон Эскудо, активист «Секвор Серпентис» и романтический интерес Дис, драгоценной невесты Лео. — Поговорим?
Глава 11
— Рамон? — Лео даже не особенно удивился. На сегодня его способность удивляться кажется исчерпалась. — Ты что здесь делаешь?
— Приехали с ребятами за твоим инквизитором, — ухмыльнулся тот. — Удачно, что ты спустился, а то я ума не мог приложить, как тебя выманить, чтобы не зацепило.
— За моим… что?! Как вы узнали, что я здесь и с ним?
— Салага, — добродушно хохотнул Рамон, — Дис на тебя при встрече маячок повесила. А ты ушами прохлопал. Она ловкая, наша Дисглерио.
Эскудо покосился на внушительное тело соседа, лежавшее у него под ногами, потом продолжил:
— Короче, Цинис, иди сейчас на улицу и не встревай, мы быстренько разберемся с этим гаденышем и больше никого не тронем. К тебе никто не примотается, не боись.
На краю зрения что-то мелькнуло — по стене пробежал крошечный голем-самоубийца из числа тех, что делал Виз, — перелез на потолок, миновал дверной проем и исчез из вида.
— Рамон, вы с ума сошли. Это жилой дом. Тут люди в каждой квартире, это вам не склад, не завод! Я уже не говорю, что вам де Лериду не скрутить. Он не ши. Артур ошибается.
— Артур никогда не ошибается, — Рамон сдвинул брови. — Давай-давай, Цинис, на выход. Поговорили и хватит. Передам Дис от тебя привет.
— Передай ей лучше, чтоб на глаза мне не показывалась, предательница, — прошипел Лео, ощущая, как его переполняет ярость. Надо же! Милая невеста! Стоило ее подельникам-революционерам принять решение, как она тут же подсунула жучок, без тени сомнений. Словно я… Использовала, как…
— Где она?
— В Гретвиле. Так что потом ей все выскажешь. Давай, Цинис, шевелись, время пошло.
Надо как-то вразумить этого дурня Рамона, они даже не представляют, на что там налетят.
А хоть бы и налетели, мелькнула мысль. Жалеть никто не будет.
Рамон с неприятной решимостью шагнул к Лео, переступив через неподвижно лежащего человека, протянул руку, очевидно, собираясь по-простому схватить его за плечо и выволочь вон.
Наверху грохнуло, стены покачнулись, раздался звон стекла, с потолка посыпалась штукатурка. Кто-то отдаленно завопил, хлопнули двери, заорали ближе.
Лео зарычал от вспыхнувшей ярости и приложил нападавшего винкулюмом, не пожалев канденция и наплевав на возможные последствия. Рамона отнесло к стене, он стукнулся плечами и затылком о трубы и обрушился вниз, поперек спеленутого заклинанием соседа.
Лео перескочил через них и кинулся вверх по лестнице, пригнув голову — сверху накатывал, с каждым мгновением усиливаясь, поток обжигающего воздуха. По ступеням с дребезгом прокатилось чье-то мусорное ведро, теряя содержимое. Несколькими этажами выше гудело, ревело, слышались крики. Стало жарко и отчетливо потянуло дымом.
Наверху, аккурат в комнате Лео, уже разверзся ад — даже если бы молодчики Артура не орали и, судя по всему, не крушили стены, он бы почуял выплески канденция за версту. Наверняка все детекторы в округе надрываются.
Снова грохнуло так, что у Лео побелело в глазах и пол ушел из-под ног. В горло потекло густое, соленое, отдающее железом. Ошеломляющий жар накатил валом, как сорвавшийся с тормозов поезд. Лео заслонился локтем и вцепился в перила — и зашипел: расплавившаяся краска отслоилась и прилипла к ладони.
Проклятье! Скоро тут будет Надзор, полиция и несколько полков «Санкта Веритас».
Он обтер обожженную ладонь о пальто, выругался и закашлялся — в горле запершило. Быстро накидал на себя инкантов — воздушный пузырь, дефенсор, инкумбо протекцию. И продолжил упрямо подниматься. Избыток канденция проявил темную лестницу, на стены пали алые отсветы.
Лестница, казалось, удлинилась в десятки раз, сверху сквозь перила потек тяжелый жирный дым. Одна из дверей на втором этаже приоткрылась, кто-то пискнул, и дверь захлопнулась.
На третьем этаже распахнутая дверь соседской квартиры всасывала в себя месиво летящего мусора и дыма, коленкоровая обивка на глазах коробилась, трескалась и начинала тлеть.
Еще пролет. Краска на стенах шла волнами, вздувалась пузырями, нарисованные копотью неприличные картинки оплывали и морщились. Мгновенно высохший мусор хрустел под ногами, распадаясь в пыль.
— У-у-у-у-о-о-о! — взвыло наверху, глухо хлопнуло, передав сотрясение стенам и полу. С новой порцией повалившего дыма полетели черные горящие лохмотья.
— Уходим! — голос, мужской — злой и хриплый. — Все вместе, разом, ну!
— Я бы не советовал, — голос Мануэля, спокойный и неприязненный. — Должен напомнить, что вы находитесь в жилом доме.
— Открывайте!
Снова шипение, треск, потом реальность поколебалась так, что Лео на миг полностью потерял ориентацию.
Кто-то, наверное, Ллувеллин, открывал нестабильный разовый портал. Сейчас портал схлопнется, и всему дому конец. И всем людям в нем — и противному соседу, и матери Ветки, и ее старухам, и той многодетной семье, что живет на втором и по выходным изводит детскими воплями и стуком мяча.
Еще несколько шагов! Лео наддал, пригибая голову — несмотря на дефенсор, его едва не сносило раскаленным потоком. Портал рванул.
Воздух больно хлопнул по ушам, на долю мгновения обратив весь рассеянный вокруг канденций в золотое свечение. Лео сделал, что мог — вытянул руки и успел инкантировать вейл пустоты, запечатавший пятый этаж, — не хватило несколько ступенек добраться до площадки — и сразу же, не переводя дух, принялся накачивать вейл канденцием, удерживая снаружи разворачивающийся энергетический вихрь.