Ярослава Кузнецова – Черный Петер (страница 16)

Падре улыбнулся и покачал головой. Много же он знает про здешних учеников. Впрочем, про Бьянку Луизу он знает точно, она же истая католичка.

— Падре, вы через час зайдите во второй корпус, а мы с инквизитором спустимся в подвал, он хочет подстеречь того, кто снял слепок с ключа. Надо же, кому-то приспичило такие шутки шутить, когда расследование в разгаре. Как вы думаете, это может быть убийца?

Падре пожал плечами.

— Все может быть. Но дымовуху подбросили ребята.

— Или кто-то хочет, чтобы мы так думали.

Падре отвел глаза и вздохнул.

— Новенький в школе только вы, Лео. Остальных я знаю по нескольку лет. Не могу представить, что кто-то из нас мог убить своего товарища. Люди, конечно, разные, и в коллективе не все гладко, но…

— Это точно не я, — смутился Лео, — могу поклясться.

Падре Кресенте поморщился и покачал головой:

— Никогда не клянитесь, Лео. Свидетелем верности слова и дела становится совесть, а не клятва. Однако ключ крали точно не вы, — он улыбнулся, — у вас… как это называется? Алиби?

— Алиби. Ладно, посмотрим, кто придет сегодня. Его и спросим. Хотя не обязательно он именно сегодня придет, и не обязательно ночью…

— Не страшно вам будет с инквизитором в подвале?

— А чего мне бояться, — не очень натурально соврал Лео, — я совершенно точно никого не убивал. К тому же, это вообще может быть какое-нибудь баловство или собрание клуба нашей дорогой Бьянки Луизы.

— О, вы знаете про клуб великих выдумщиков? — заулыбался падре.

— Бьянка не особо скрывала.

Падре Кресенте кинул на Лео непонятный взгляд, потом кивнул и пошел по коридору, в своей длинной черной сутане, невысокий и очень прямой. Лео посмотрел ему вслед, а потом начал спускаться по лестнице вниз, к подвалу.

Де Лерида ждал его в тени лестничной клетки, сливаясь с изломанной темнотой. Единственная лампочка с жестяным абажуром сочила жидкий свет на серую, оббитую крашеным железом подвальную дверь. Лео показалось, что там и человека-то нет, только еще одна тень.

Он неуверенно моргнул, инквизитор шевельнулся и выступил в желтый круг света. На лице его отражался легчайший отблеск оживления. Каким-то шестым чувством Лео понял, что инквизитор действительно оживлен (насколько может быть оживленной человекообразная ящерица с чувством юмора настолько неприятным, что, может, это не и чувство юмора вовсе), а также относится к перспективе просидеть в сыром подвале до утра как к чему-то весьма занимательному.

— Запрем дверь изнутри, — сказал де Лерида. — Можете пока включить фонарик, но как только займем свои места — сразу погасите и забудьте про него.

— Да, господин инквизитор.

— Зовите меня Мануэль. А то эти титулования утомительны и занимают время.

Неожиданно. Вряд ли инквизитор записал Лео в друзья, может правда считает, что время надо экономить таким образом?

— Хорошо, го… Мануэль.

Лео повернул ключ в темной скважине и дверь бесшумно отворилась. Похоже, замок и петли хорошо смазывали. По очереди переступив высокий порожек, они вошли в просторный темный подвал, в котором витали запахи сырости и уютно бурчала горячая вода, поступавшая из котельной.

Белый луч фонарика выхватил из мрака широкие трубы отопления, плавно изгибавшиеся у дальней стены вверх. Трубы были обмотаны какой-то то ли паклей, то ли войлоком, наверное, чтобы тепло не уходило. Пол оказался неожиданно сухим и чистым, а потолок — низким.

Уютно и тепло здесь, гораздо теплее, чем в спальнях — неудивительно, что подростки сюда набиваются всеми правдами и неправдами. Они, похоже, просто ходят сюда погреться.

Вот сейчас инквизитор изловит страшно опасных малолетних злоумышленников, сделавших слепок с ключа, и что дальше? Расстреляет их, что ли?

— Думаете, это преступник сделал ключ? Или все же дети? Они правда что-то опасное тут затевают? — спросил он вслух.

Инквизитор неопределенно хмыкнул, глядя, как луч фонарика обшаривает кирпичные стены с проемами в темноту, гроздья провисших проводов и обернутые утеплителем трубы.

— Нет, не думаю. Но хочу знать, кто это и зачем. Вы, Лео, идите и устройтесь подальше, а я вот в том углу, за трубами. Не спугните их только.

Он щелкнул замком и скрылся во тьме, фонарик, похоже, ему не требовался. А Лео отошел вглубь, где в кирпичных закоулках, между штабелей заросших пыльной паутиной ящиков, нашел древний стул со сломанной спинкой. Так как тот валялся ножками вверх, сиденье оказалось относительно чистым, и Лео устроился на нем даже с некоторым комфортом, а потом погасил фонарь. Ящики и стеллажи с хламом должны были неплохо его спрятать.

В темноте и тепле под мерное урчание воды он немедленно начал засыпать — клюнул носом, вскинулся и вытаращился в темноту, на плавающие перед глазами пятна. В ушах шумело от недосыпа.

Он снова встряхнулся и наконец услышал слабый шорох, стук, а потом дверь приоткрылась, и в проеме очертились две фигуры — высокая, широкоплечая и шаткая, тощая, на полголовы ниже. Огляделись, потом высокий вытащил из кармана такой же фонарик, обвел помещение слабым лучом. Лео сразу узнал Кассия, а тощего было не разглядеть в тени. Наверное, дружок Кассиев, Эмери, что тут гадать. Бросили, значит, в коридоре дымовуху и сняли слепок с ключа… дался им этот подвал, курят здесь тайком? Встречаются с девочками? Или правда греются? Венарди говорила — истории рассказывают.

Однако не похоже было, чтобы эти двое собирались рассказывать истории. Молча прикрыли дверь, запирать на стали и уселись на трубу, недалеко от выхода.

Эмери сутулился, растирал плечи, а Кассий шмыгал носом — сквозит там, что ли? Откуда-то сверху беззвучно спрыгнула кошка, подбежала к мальчикам. Эмери нагнулся, чтобы погладить ее.

Забавно, и правда кошка в школе есть, Хольцер не солгал. С другой стороны, болтал он все равно не с кошкой.

Лео решил набраться терпения и был вознагражден — через недолгое время дверь снова стукнула, а потом еще и еще — подвал стремительно заполнялся подростками обоего пола. Они еле слышно перекидывались парой фраз и рассаживались на трубах. Одновременно горели три или четыре фонарика.

Отлично работают ночные дежурства, что сказать. Все шляются, как хотят.

Инквизитора не было видно и слышно, словно канул в подвальных сумерках навечно. Интересно, где Венарди повесила свое чучело? Лео задрал голову, но низкий потолок тонул во мраке.

Подростки плотно, как воробышки, набились на теплые трубы и разговаривали шепотом. Лео навострил уши.

— До, все собрались?

— Посчитайтесь. Кажется, Инги нет.

— Здесь я, — буркнули из самого темного угла. — Давно пришла. Раздавай, чего тянуть, не дай бог Гусыня начнет спальни обходить.

— Да она спит давно.

— А если проснется?

— Посчитайтесь.

Снова бубнеж и шевеление, потом послышался узнаваемый баритончик Кассия:

— Тридцать шесть, порядок. До, раздай уже по быстрому, и мы пойдем, по школе еще и инквизитор шастает, кому охота, чтоб накрыли.

— Почем знаешь, что шастает? — а это, кажется, Доменика.

— Он на учительский этаж не поднимался, Галка караулил.

— Черт. Ладно. Подходите по одному и крутитесь.

Лео чуть приподнялся, пытаясь разглядеть, что они там раздают такого ценного, что стоит всех этих сложностей с ключом, но тут сзади что-то зашуршало. Лео обернулся — в глубине подвала, в проходе между ящиков ему померещилось движение. Светлый силуэт мелькнул и пропал. Кто-то там бродил в темноте, не приближаясь к подросткам.

Лео, стараясь не шуметь, поднялся со своего стула и двинулся в ту сторону, ступая потише. Кирпичный лабиринт, ящики, стеллажи, набитые картонными коробками, груды мешков, то ли с цементом, то ли с песком. Пустые ведра из-под краски, пустые канистры, опять коробки, опять стеллажи… Свет сюда уже не долетал, Лео двигался практически наощупь. Но впереди снова мелькнул силуэт — кто-то без фонаря уверенно забирался вглубь подвала.

Где-то здесь… или чуть дальше… По мере удаления от входа становилось сыро, и запах плесени усиливался, наверное где-то подтекала вода.

— Я тебя вижу, — сказал детский голосок за спиной, совершенно не там, где Лео засек движение.

Лео обернулся, и в висках тяжело запульсировало — верный знак присутствия рядом мощного артефакта или источника абсолюта. Но это оказалась просто девочка — маленькая, Лео по грудь, беленькая, с косичками… глаза завязаны косынкой. Она стояла, вытянув руки перед собой, пальцы растопырены. В подвале темно, но он почему-то различал ее очень хорошо, словно бы подпитал ночное зрение канденцием. Пульсация усилилась, к горлу подступила тошнота.

— Яа-а-а. Тебя. Вижу.

Девочка в длинном, ниже колена, светлом платьице, какие носят дети городских простецов, повела ладошками в воздухе и покрутила головой.

— Ты. Где-то здесь. Сейчас найду. Сейчас.

Лео отступил на пару шагов, не очень-то хотелось, чтобы странное создание до него дотронулось. Это не ребенок из школы, местные гораздо старше — а этой лет восемь-десять, маленькая, худенькая. Слишком хорошо он ее видит для привидения.

Он снова отступил, гомон голосов подростков, деливших какую-то свою непонятную добычу, давно стих, а он этого даже не заметил. Настойчивое кап-кап воды отражалось от сводов звонким эхом. Голова раскалывалась от пульсации, уши заложило.

— Ты кто такая? — спросил он наугад. Если она и впрямь привидение — может ответить на прямой вопрос. — Что тебе нужно?