Ярослава Кардакова – История одного человека. Рубль пятьдесят (страница 8)

Следующий день, был днем обучения ремеслу оператора связи, обучала меня беременная девушка Зоя, у которой декрет начинался на следующий день. Таким образом, я должен был усвоить азы почтового дела за смену в восемь часов, в профессиональном училище соседнего города этой профессии учили три года. Начали мы с изучения программы WinPost, разработанной специально для Почты России, но учитывая, что мы были не в столице, то тут оборудование было намного хуже. На винде 95 года данная программа работала как улитка, хотя, по сути, была дико простой. Выбирай организацию, на квитке отмечается сумма, квиток пополам, деньги в кассу, следующий.

Меня посадили в зал пенсионных выплат и коммунальных платежей, соседний зал специализировался на переводах и посылках. На заднем плане постоянно мельтешили почтальоны, они раскладывали почту для востребования, брали документы на выплаты пенсий. Опытная оператор связи Гусева на пенсионной кассе, только зловеще улыбалась новичку. В соседний зал, я за целый день даже не сходил. Учитывая, что Зоя ушла в декрет, мое расписание работы поменялось на следующий день. И вместо посменного графика, который я так хотел, я получил пятидневку.

Пятидневка была плоха тем, что я не смог видится с Квон, потому как у нее была посменная работа. Да и с Алым я виделся крайне редко, у него появилось новое хобби, которое меня бесило. Алый стал пикапером (кобель), при этом от каждой своей победы, он оставлял на память трусики или фотку. Мне искренне было жаль девушек, которые попадали в постель моего друга, потому как на следующий день они становились ему не интересными. Хотя за некоторыми девушками, Алый ухаживал по несколько недель, и чем не преступней девушка, тем интересней было Алому.

Я же, расставшись с Химерой, остался один и более пока не искал пару, причиной расставания была моя проблема со здоровьем. Как выразилась девица, я не могу считаться мужчиной, потому как не могу иметь потомства. Девушка моих доводов слушать не стала, развернулась и ушла, забрав всю хрень, которую дарила. Для себя я решил искать девушек, которые не тяготеют к раннему материнству. Алый и Квон обещали, что я буду крестным отцом их детям, это было хоть чем-то утешительным.

Коммуналка – это слово на диалекте почтовых работников означает ад на земле, я это узнал через три дня. Для человека, который не привык к стрессам, это испытание было подобно, битве с драконом. А ведь какое было милое утро, я шел на работу и дивился чудными красками осени и мини-юбками красоток, что бежали в сторону Техникума (бывшего профессионального училища). Около почты была подозрительная толпа народа, я насчитал около двадцати женщин преклонного возраста, которые создавали звук работающего трактора. Аккуратно обойдя толпу, я прошел черным ходом в здания, приходил я за тридцать минут до работы. Привычка эта будет у меня всегда, уж больно я любил попить кофе перед началом рабочего дня и собраться с мыслями.

Но в этот день, поздоровавшись с начальницей отделения Гороховой, я не смог попить кофе в тишине, как только мою тень увидели в зале пенсионеры, стали стучать в дверь. Пришедшая, без пяти минут восьмого, оператор пенсионной кассы Быкова, сказала, чтобы я крепился. В восемь ноль-ноль, под дружный звук ударов в дверь, начальница отделения Горохова отворила центральные двери и в зал хлынула негодующая толпа. Я старался развить максимальную скорость, но как оказалось, техника не предназначена для ускорения, в среднем на одну квитанцию уходило около 30 секунд, можно было и быстрее, но заедало аппарат фискальной печать. Его разборка занимала около четырех минут, то есть сводила на нет все выигранные секунды времени.

Сюрпризом оказалось и то, что большая часть очереди несла коммуналку не только за свою квартиру, но еще за квартиры своих многочисленных родственников. То есть, конец очереди уверен, что я трачу время от трех до пяти квитков, на самом деле их почти два десятка. В результате к окошечку все подходили в таком отвратительном настроении, что я чувствовал это через небольшую стеклянную перегородку.

К вечеру я забыл, как меня зовут, голова болела так, что хоть в петлю лезь, придя домой, я лег сразу спать, спал без снов до звонка будильника. Утром я опять отправился на работу, коммуналка в среднем длится около десяти-двенадцати дней. Потом наступает время отдыха, что меня еще бесило, так это то, что в конце дня, нарезанные квитанции надо было пересчитать по реестру и подшить. Несмотря, что у нас стояли компьютеры, информация об оплате поступала в конторы ЖКХ спустя три-четыре дня после оплаты. Знали бы наши клиенты, что на протяжении этого времени проходит платеж, съели бы нас на месте. Обычно в последний день оплаты бывали накладки по пеням, все из-за нашей системы оплаты.

Самым страшным стал факт, что многие дамы и господа требовали сдачу до копеек в прямом смысле, монет номиналом 1 копейка. Это было очень проблематичным, ибо на отделение присылали монеты, начиная с номинала 10 копеек. Жаловались пенсионеры и тогда, когда им за место одной копейки давали пять, в общем, по сути, многие просто приходили выплеснуть свой негатив. Бесплатная разрядка на живом человеке, скажем так энергетический вампиризм, я безумно уставал.

Но, несмотря на это, заметил, что рафинированный сахар, который я держал для чая, стал раствориться как по взмаху волшебной палочки. Так же на перерывах, я мельком слышал, что в отделении имеются недостачи денежных средств. Как я понял, пропажа денежных средств происходили в период оплаты коммунальных платежей, это при том, что зарплата оператора связи была очень низкой. Из природного любопытства я решил выяснить, в чем дело, ну и чай стал пить без сахара, со временем, смог пить и кофе без сахара.

Когда закончился ад коммуналки, у меня появилось время побеседовать и познакомится с остальными обитателями почты. Первое из интересных наблюдений, было сделано касательно начальницы почтового отделения Гороховой, почти пенсионерка с постоянной химией и ароматом чеснока. Мое обоняние пока меня не подводило и под добрым запахом полезного антимикробного растения «Чеснок», скрывался запах алкоголя, причем дешевого. И в этом состоянии она была постоянно, только в разной кондиции, в определенном состоянии Горохова рассказывала обо всем, что происходило и происходит на почте.

Постоянная смена операторов происходила из-за низкого заработка и довольно регулярных недостач в зале переводов. Об недостачах в почтамте, естественно никто не знал, и это была одна из секретов отделения связи. Насчет личных вещей и сбережений тоже советовали не раскидывать по подсобным помещениям, а держать в шкафчике под замком. В архиве в одном из старых системных блоков, Горохова прятала свою заначку, это я определил уже на второй месяц работы. Учитывая, что я был самым младшим, меня гоняли за лентой для машин, а ленты хранились в архиве.

При осмотре количества барахла, списанного и не выкинутого, отправленного на вечное хранение в архив. Системный блок меня сразу заинтересовал потому, как на нем не было пыли, на всех остальных поверхностях она лежала ровным слоем. Я его визуально отметил и при следующем посещении архива, заглянул внутрь, обнаружив самодельную настойку на спирту. По запаху омерзительная вещь, там же в системном блоке лежал чеснок, ну тут факт, скрытого алкоголизма на лицо. Но не пропажи денег.

Ну пока, кроме раскрытия сея тайника, более информации не было, я познакомился с операторами соседнего зала. Руссовой я не нравился, и она этого не скрывала, возможно, причиной такого отношения было, что она дружила с заместителем заведующей Шмит. А та часто тыкала на то, что я инвалид и исходя из ошибок, которые я допускал в первый месяц работы, то скорей всего на голову. Ну, кроме хамского поведения и возвышенного самомнения, за этой дамой водились долги по кассе.

Это выяснилось, когда в последний день пенсии на пенсионном не хватало банковской наличности. Дело в том, что в последний день выплат пенсии, являлись все, кто не получил ее за месяц и сколько не заказывай денег, все равно не угадаешь, поэтому брали деньги с переводного зала. Там числилось около ста тысяч наличными постоянно, но как оказалось, наличными было только двадцать тысяч, остальное долги двух операторов зала. Что-то из этого было недостачей, что-то долгом непосредственно операторов. Руссова была довольно красивой ухоженной матерью-одиночкой, с не дешевым гардеробом. Тут, причина постоянного вкладывания и займа из кассы понятна, поиски нового мужа – дело не дешевое.

Что касательно второй части долга, висевшей на милой, очень высокой и худой девушке Карине Ежковой, для меня было загадкой. В тайну недостачи меня посветила сама Горохова, для которой это не было секретом, при этом она констатировала суровую правду, что все операторы хоть раз в жизни брали из кассы до зарплаты. Хотя мне всегда хватало, возможно из-за того, что я был единственным оператором мужского пола, на тот момент из 46 отделений района. А возможно, из-за того, что деньги мне не казались никогда самоцелью работы.

Алый, хоть общался со мной на просторах интернета, но за два месяца мы не разу не пересеклись, с Квон виделись дважды. Но у нее стало идеей фикс, найти мне девушку, одна из девиц, к которой меня сватала Квон, сказала умную мысль. Если вырезать пьяный бред и маты, то подобное должно общаться с подобным. Тогда я решил поискать общество инвалидов, в каждом уважающем себя городе, где население более 50000 человек, такая структура водится.