Ярослава Бекетова – Помешанный (страница 7)
– Нет.
– Понял, – сказал инспектор, пряча ориентировку обратно в карман.
– Насколько всё плохо? – уточнил Шмелёв.
– Из центральной тюрьмы сбежал. Особо опасен.
Я, молчавшая всё это время, не удержалась от вопроса:
– А что он сделал?
Госслужащий почесал лоб, видно раздумывая, говорить мне или нет.
– Девушек похищал и… – мужчина скосил взгляд на Шмелёва – В общем, нехороший человек. Маньяк – потроши…
– Вижу у вас тут план перехват в самом разгаре, – перебил его Илья. – Мы поедем.
– Ага, – отозвался мужчина заторможено. – Тогда счастливого пути!
«Ну теперь путь точно будет счастливым», – подумала про себя, глядя на то, как резко Шмелев крутанул руль.
– От меня ни на шаг, – тут же предупредил, прибавив скорость. – Понятно, нет?
– Есть, босс! – угрюмо бросила, приложив ладонь к голове.
– Довыделываешься, Золотарева, – мрачно заключил парень, – и мне придется применить грубую мужскую силу. Исключительно в воспитательных целях.
Козёл! Силу он применит. Ещё поглядим как ты запоешь! Я намерена довести тебя до белого каления, чтобы даже имя моё без содрогания произнести не мог.
И кстати… Я «ляпнула слово», но Илья мне ничего не сделал. Гихихи. И больше никогда не сделает.
***
Спустя двадцать минут железный монстр Шмелёва остановился посреди леса, где в метре от нас стоял мрачный чёрный забор.
– Ты куда меня привёз?
– Колхоз «Светлый путь» – выдал Шмелёв, нажимая ключ кнопку от автоматических ворот.
– Ага. Светлый. Не видно ничего! – прикрикнула, саму уже порядком трясло от Ильюшкиных закидонов. Трусиха я. Как есть трусиха.
Улыбка Шмелёва в темноте салона показалась мне зловещим оскалом.
– Что дальше? – поинтересовалась озираясь.
– Брачная ночь, – издевательски заключил парень, потянувшись к моему ремню безопасности. – Хочешь, прям здесь начнём?
Стукнула по наглым ладоням, отталкивая от себя загребущие руки Ильи.
– Ты больной, Шмелёв!
– Всё равно ты теперь никуда не денешься, – с особым злорадством констатировал он, отстёгивая таки мой ремень, при этом, успевая впиться в бедро пятернёй.
Я устало прикрыла глаза, лишь на миг, чтобы собраться с силами для противостояния с ядовитым змеем, не знающим пощади и милосердия, с человеком, который всегда получает то, что хочет. Всегда и всё.
Не в этот раз, Шмелёв.
Гостеприимство Шмелёва – это особая категория пытки
Потянув за железное кольцо тяжелой деревянной двери, я переступаю порог внушительного дома из сруба, чтобы в следующий миг остолбенеть от вида окружающего меня пространства.
Квадратная комната с шестью окнами, облаченными в деревянные рамы, по краям которых плотным полотном свисает паутина, не кажется жилой. Из-за толстого слоя пыли на полу выглядывает светло-кремовый паркет. Слева от входных дверей имеется лестница, которая вроде как ведет на чердак, ибо снаружи эта постройка не подразумевает ещё один полноценный этаж. Пространство между деревянных ступенек также, как и всё вокруг, оплетено паутиной, словно сетью.
Этот дом не слышал о существовании влажной уборки? Так и до развития обсессивно-компульсивного расстройства не далеко.
Однако я рано обрадовалась, решив, что этим все сюрпризы заканчиваются.
Помимо перечисленных прелестей, в доме не видно дверей, которые бы вели на кухню, в ванную или другие комнаты. Тут вообще кроме узкой железной койки в правом углу и массивного стола из тёмного дерева, расположенного посреди комнаты, будто алтарь – нет ничего.
Ба! Так может это сюрприз? Наверное, под этим самым столом прячутся мои друзья. Сейчас вот Илья зайдет с криком: «Поздравляю с пенсией!». Его поддержит дружный гомон ребят и это положит конец дурацкому розыгрышу. Иначе… Даже думать не хочу, что там «иначе».
Подпрыгиваю на месте, когда за спиной хлопает дверь.
– Освоилась, жёнушка? – интересуется ненавистный мне голос.
Резко оборачиваюсь, чтобы оборвать поток грязных шуток, свойственных этому гадкому змею, но оказываюсь вдруг прижатой к стене, обитой бежевой вагонкой.
А… где все остальные: мои друзья; родители? Мы же не будем ночевать здесь вдвоем с Ильёй? Не будем ведь? Нет… Только не это…
Срабатывает триггер. Я зло сжимаю кулаки, готовясь сопротивляться очередным издевательствам соседского мальчишки. Только вот… мальчишка вырос. Это больше не тот вредина Шмелёв, с которым я могла огрызаться до потери пульса. И в отличие от школьных времен, в этой реальности, он не позволит себя ударить. Илья вырос. Этот неоспоримый факт обрушивается на моё сознание только сейчас, в моменте, когда я оказываюсь так близко к мощной груди мужчины. Вместо высокой долговязой фигуры четырнадцатилетнего парня передо мной стоит здоровенный киборг, весом не менее девяноста килограмм и с таким внушительным разворотом плеч, что меня за этими самыми плечами даже не видно.
Разжав кулачки, растопыриваю пальцы, желая обхватить плиты грудных мышц, убедиться, что эта версия Шмелёва настоящая.
Наощупь мышцы кажутся неестественно твердыми, будто Илья что-то туда подложил.
– О… – неразборчиво тяну, исследуя Шмелёва, – словно камень.
Илья глухо рычит. Горячая кожа под моими пальцами через ткань передаёт эту вибрацию.
– Ничего себе… – лопочу, не осознавая в какой опасности нахожусь. – Порычи ещё! – требую от Ильи выполнения команды, сосредоточив всё внимание на тактильных ощущениях и горячих волнах, передающихся мне от мужского тела.
Шмелёв опускает ладони на вагонку, тем самым беря меня в капкан и снова подаёт этот звериный звук.
– Ух! Какой злой! – тихонько хихикаю, мгновенно убирая руки с его груди. Поднимаю смеющийся взгляд на парня, и улыбка в миг спадает с моего лица. – Шмелёв… – встревоженно бормочу, – тебя знатно перекосило вообще-то… Знаешь, вот здесь залегла складочка, – поднимаю ладонь, чтобы прикоснуться к морщинке между хмурыми бровями.
– Ты сейчас в шаге от консумации брака, – низким тяжелым голосом говорит Илья, перехватывая мою кисть, но потом злорадно скалится. – И я тоже хочу потрогать твои складочки.
Глаза у него при этом такие… натуральные. Я даже поверила в его игру. Она как раз в традициях Ильи, то есть понятная лишь ему одному.
И да, у меня пока нет морщин. Дурак, дурацкий ляпнул, не подумав.
– А что такое "консумация"? – задаю тревожащий вопрос и невольно вжимаясь в стену, чтобы между нами появилось хотя бы немного свободного пространства.
– Зачем объяснять, если можно показать? – заговорщическим тоном произносит парень, после чего решительно склоняется надо мной.
– Эй! – вспыхиваю, молотя кулаком по бицепсу. – Пионер, держи дистанцию!
Тяжелые руки Ильи властно опускаются на мои плечи, тем самым пригвождая меня к полу.
– Я бесконечно долго ждал этого дня, – хриплым голосом изрекает Шмелёв. – Теперь ты моя, Варя. Со всеми потрохами моя.
– Совсем что-ли? – испуганно моргаю, теряя нить происходящего. – Шмелёв, отпусти!
– Напоминаю, если ты вдруг решила забыть один немало важный факт. Я твой муж.
– Илья, – набираю в грудь побольше воздуха, чтобы сказать всё, что задумала, – ты наверно пропустил приём лекарств. Прими пилюли. Включи, наконец, мозг, и давай уже сядем за стол переговоров. – Отталкиваю от себя наглые ручищи, которые так и норовят стиснуть, сжать, залезть под мой пиджак и обхватить полушария груди. – То, что ты сотворил с моим паспортом, просто за гранью понимания. И эту ошибку ты исправишь. Завтра утром в первом попавшемся отделении загса мы должны развестись.
После моих слов Илья вспыхивает, словно спичка.
– Я смотрю ты в конец обнаглела, Варенька, – притворно мягким голосом заключает зеленоглазый змей и, обхватив моё лицо пятернёй, больно впивается в нежную кожу пальцами. – Напомнить, как ты должна вести себя рядом со мной?
– Смотреть в рот и поддакивать? Называть "господином"? – яростно шиплю. – Ты издевался надо мной. Только что ноги лизать не заставлял.
Шевелить губами в такой позе неудобно, но, зная Шмелёва, с уверенностью могу сказать, что этот гад не отпустит пока не получит нужный ответ. Так было всегда. Сначала доведёт меня до состояния неконтролируемой агрессии, потом больно сожмёт и не отпустит пока я не усвою очередную «мораль».
– И лизать будешь. И сосать, – усмехнулся, насквозь прожигая тяжелым взглядом. – Никуда не денешься, Варя.
Игнорирую его слова. Этот злыдень вечно какую-то ерунду несёт.