Ярослава Бекетова – Помешанный (страница 9)

Преодолев пару сотен метров я застываю рядом с железным монстром. В гляделки играем не долго. Без дальнейших прелюдий хватаюсь за ручку и дергаю ту на себя. Дверь открывается с щелчком.

Не может быть!

Где-то вдалеке, за домом, раздаётся противный лязг, будто стукнулись друг о дружку десятки железных ведер. Хоть бы Шмелёва тюкнули разок. Может мозги на место встанут.

Не теряя времени, протягиваю руку к панели, где в ячейке покоится брелок от автоматических ворот.

Вкус свободы оглушает меня мгновенно, стоит только оказаться за пределами владений Шмелёва.

Если бы умела водить, обязательно воспользовалась этим полезным навыком, но увы. Ах, как бы мне хотелось… водительское удостоверение получить и по ночному городу прокатиться. Да вообще… Пожить! Насладиться прелестями молодости. Учиться делать выбор. Последнего у меня и не было считай. Поступление в вуз мечты на заветный факультет – единственное принятое мной решение. В остальном… не позволяли.

Сзади раздаются грубые ругательства, а значит Шмелёв обнаружил мой побег.

Рванув с проезжей тропки в лес, я начинаю бег на грани жизни и смерти. Бегу куда глаза глядят, а глядят они в кромешную темноту и ничегошеньки они в той темноте не видят. Споткнувшись в очередной раз о какую-то корягу чуть было не растягиваюсь на влажной почве. Приходится перейти на быстрый шаг.

По внутренним ощущениям проходит не менее получаса, как я покидаю дом Ильи. Иногда я останавливаюсь, чтобы прислушаться к ночной жизни обитателей леса. Может это глупо и звучит, но диких зверей я боюсь меньше, чем ярости Ильи, когда тот меня найдет. А он найдёт. Это обязательно случится. Но только не сейчас. Не ночью. Пусть лучше он найдет меня утром. Уставший, вымотанный, Илья будет не способен на пакость. И надеюсь к тому времени забудет про свою идею фикс с русской баней. Из-за неё же всё. Нет. Из-за этого дурня! Вот зачем было так пугать? Ещё и поцелуи эти… Я думала, что Шмелёв сожрет меня, проглотит целиком своим жадным ртом. Может он впрямь из этих… людоедов? Бррр! Маньяк он и есть маньяк.

Сотый раз за час проклинаю Шмелёва. Завез ведь в глухомань. Что б ему двести лет по этому лесу шляться и покоя не знать!

Ноги гудят. Лицо саднит от царапин, которыми меня наградили колкие ветки. Я не помню дороги, не знаю где нахожусь и смогу ли добраться до главной трассы, ведущей в город.

Странное место. С Ильёй мы долго ехали сюда через сумеречный лес. Парень петлял и несколько раз сворачивал, но никаких ориентиров по пути не было. Беспроглядный зеленый лабиринт. Я и не пыталась что-либо запомнить. Дура! Как есть дура.

И вот, когда я уже нахожусь на грани отчаяния, пышная еловая ветка пружинисто качается, и в следующий миг мне на встречу выходит человек.

– Ой! – вскрикиваю, удивленно воззрившись на невысокого коренастого мужчину с топором наперевес. – Здрасте… – глухо бормочу.

Мужик воровато оглядывается и снова сосредотачивает на мне серьезный взгляд.

Эм… А это случайно не тот дядя, который из тюрьмы сбежал? Вроде похож, а вроде как нет. Ох…

– Илья! – тихонько зову, отступая назад. – Ильюша-а-а!

Мужик, отбросив в сторону топор, стремительно подается ко мне.

Вот и всё. Вот и погуляла по лесу до рассвета. Дала Шмелёву шанс остыть. А остыну сама, когда стану хладным трупиком.

Тихо, Варя. Не паникуй.

К моим ногам несется огромный серый ураган. Налетает в прыжке, буквально сшибая с ног. Оказавшись на земле в позе звезды фокусирую взор на вытянутой морде, нависающей сверху. С открытой пасти вываливается розовый язык и смачно облизывает мой нос. С ужасом шепчу:

– Волк… Волк!

А вот теперь, Варя, можешь паниковать.

Прошлое тянет жадные руки к настоящему

– Долго лежать то будешь? – спрашивает седовласый мужчина, склоняясь над моим дрожащим трупиком.

Хотя… если дрожащий, значит ещё не труп. Вот и чудище с невероятно умными глазами взирает на меня сверху. Если бы тяжелые лапы с груди убрал вообще замечательно бы было.

– Земля холодная. Вставай уже.

Поэтому меня так трясет? Из-за холода. Не из-за страха ведь перед серой мордой.

– Туман! – окликает зверя мужчина и тот, взвизгнув, мотает головой. – А ну-ка дай девочке подняться. Туман! Ишь какой наглец, – добро журит он пса. – Совсем я тебя разбаловал.

– Это вы еще настоящих наглецов не видели, – шутливо комментирую, поднимаясь на ноги.

Если бы этот человек знал о существовании Ильи, наверняка бы не называл этого симпотягу, чем-то похожего на волка, наглецом.

Отряхиваю некогда прекрасный брючный костюм, который из изумрудного превратился в грязно черный. И что мне теперь делать? Шмелёв увидит, точно в баню отправит.

– Ууу… – начинаю протяжно выть, в отчаянии запрокидывая голову.

– А-ууу! – вторит мне серый пёс по кличке Туман.

Сквозь пелену слёз, наконец, понимаю, что передо мной всё же пёс.

"Не волк и то замечательно" – подбадриваю себя.

– Хорошенький такой, – замечаю, глядя на блестящую шерсть. – Откормленный.

Высокие лапы начинают нетерпеливо топтать почву, а умные голубые глаза с черной радужкой взирают на меня игриво.

– Гав! – взвизгивает Туман, желая броситься на меня в прыжке.

Не иначе для того, чтобы вновь опрокинуть мою тушку на спину.

– Ау… – тяну вновь, поглядывая на него.

– Ау… – Отвечает пёс.

Что за чудо природы такое? Отвечает же! Какой умненький мальчик.

– Ну-ка прекратили концерт! – бурчит мужчина недовольно, но делает это как-то по-доброму, будто журит детей за мелкую шалость. – А ты, девонька, как здесь оказалась? Знаешь же что по этому лесу праздно шататься нельзя? Не для прогулок этот лес.

– Как нельзя? Вы же тут, – резонно замечаю, краем зрения отмечая, как мужчина подхватывает с земли топор.

– Лесничему можно, – смеется он, но потом с опаской озирается и добавляет: – Но только до границы с аномальной зоной.

– Ано-мальной? – с неким подобием ужаса уточняю.

Дура ты, Варя! Ну конечно аномальная! Где ещё живут такие психи как Шмелёв? В лесу полном леших, кикимор, болотных тварей и прочей нечисти. Он здесь среди своих. А вот этот милейший мужчина и его пёс Туман кажутся вполне себе безопасными.

– А позвонить от вас можно? – с надеждой спрашиваю.

– Можно, конечно. Отчего же нельзя то? – бубнит себе под нос мужчина, размеренной поступью шагая к деревянной постройке, в окнах которой горит тусклый свет.

О, как. Я её не сразу даже заметила.

– В строжке имеется спутниковый телефон.

– Спутниковый? – почему-то цепляюсь за этот факт.

– Ну да. Другие в этих краях не ловят.

– Ладно, – беспечно киваю, – пойдемте.

Смахиваю с волос еловые иголки и шмыгая носом плетусь за незнакомцем.

Туман виляя хвостом, похожим за бублик, решает составить нам компанию.

И как я могла перепутать его с диким зверем? Разве у волков бывают такие милые плюшевые хвостики?

***

Мёртвой хваткой сжимаю ручку алюминиевой посудины, до краёв наполненной травяным чаем, и медленно делаю первый глоток. Вкуснотища! Только вот ручка, как и сама кружка обжигающе горячими оказываются. Держаться неудобно, но безумно вкусно из неё пить травяной настой.

«Да, Варя, это тебе не костяной фарфор в обеденной зале ресторации», – весело отмечаю про себя, продолжая наслаждаться по истине атмосферным домом. Эта покосившаяся от старости лачуга кажется мне сейчас самой уютной во всём белом свете. И безопасной, так как здесь нет Шмелёва.

– Вы упомянули аномальную зону, – торопливо отхлебываю настойку из луговых трав, наблюдая как мужчина в потёртой фуфайке оливкового цвета копается в спутниковом телефоне, что-то настраивая. – Здесь правда такая есть? Расскажите.

– Что тут рассказывать? Ходу туда всё одно нет, – ворчливо роняет мой не шибко говорливый собеседник, чья седая голова намекает на довольно продолжительную жизнь этого человека.

Странно это. Лицо вроде бы моложавое, а серебристые вьющиеся локоны как у древнего старика.

– А сами вы здешний?